Глава 39 — Другая реальность

Ульяна

— Да я даже твою фамилию брать не буду. И паспорт твой марать. Все же формально! — обиженно хмурюсь я.

— Нет.

Неужели это так сложно? Я ведь прошу только фиктивно.

На мою наивную оттаявшую душеньку опять словно ведро грязи вывернули.

Отодвигаю его десерт обратно.

Внутри все встаёт ледяной глыбой. Столько сказано слов. И все пустые?

Ненавижу тебя, Якунин!

Иногда, мне кажется, что он хуже всех на свете!

— Мне пора.

Поднимаюсь.

— Не хочу фиктивно, Уль. Нормально хочу. По-настоящему.

Двигает десерт обратно.

— Сядь…

И как тут не вспомнить пресловутый аватар.

Как узнать, что ты выбрала своего парня? Тебе захочется его убить.

Мне очень хочется!

— Ты специально, да?! — размахнувшись, швыряю в него зло свой рюкзак.

Уворачиваясь, ловит его. Улыбается…

— Ты дурочка?

Закрываю лицо руками, чувствуя, как меня трясет. Оседаю.

— Улитка, ну ты чего? — пересаживается на мой диванчик, сгребая меня в объятия. — Это же я… Что я могу ещё сказать? "Не хочу, выходи за Вахатова?"

Не выдерживая очередной эмоциональной качели, размазываю слезы по лицу, чувствуя, как опять все ломается внутри.

— Зачем ты так делаешь?! — всхлипываю я, отбивая его руки.

— Как?

— Больно!

— Я так делаю… наверное, чтобы убедиться, что тебе действительно больно! — выдает после паузы, ловя мое лицо в ладони.

— Зачем??

— Не чувствовать взаимности — больно. Ты делаешь мне больно все время! Я всего лишь выпрашиваю обезболивающее! — бросает мне в лицо. — Когда ты реагируешь, меня отпускает.

Отпихиваю его, отворачиваясь.

— Как тебе давать взаимность?! Ты же все обесцениваешь по щелчку пальцев!

— А ты меня не слушай, когда я пылю… Я вообще только с тобой пылю. Потому что мне первый раз не все равно.

Ловит, вжимая в себя спиной.

— А мы прямо сегодня поженимся, хочешь? Но клятву от тебя я хочу настоящую. И фамилию чтобы взяла.

— Не хочу! Ты меня обижаешь! Ты говоришь гадости!

— Я больше не буду… — оправдываясь как мальчишка, шепчет мне в волосы. — Клянусь.

Ловит мои руки, гладит пальцы.

— Я буду самый охуенный муж. Ты будешь мной гордиться.

— Мой отец… всегда обижал маму.

— А мой — никогда не обижал.

Разворачиваюсь, глядя на него с нового ракурса.

Как на будущего мужа.

Если честно, я была уверена что не выйду замуж никогда.

Буду учиться, работать, стану совсем самостоятельной. И никогда-никогда-никогда не позволю себе попасть в плен. Как моя мама, например.

— Я согласна… — бормочу, прикусывая губу.

— Не та эмоция.

— Сейчас врежу тебе! — взвиваюсь я.

— Уже лучше, Улитка, — улыбается. — Ещё давай…

— Что давать?!

— Скажи… "люблю".

В груди горячо вспыхивает от мысли, что я могу себе позволить его любить. Без всяких опасений и "но". Но сказать то, что чувствую не могу. Не могу и всё! У меня словно внутреннее табу на это. Просто сводит горло!

И мы смотрим друг другу в глаза не моргая.

Он сдается первым, прижимаясь к моему лицу своим.

— Ты скажешь… Когда ты поймёшь, что я тебя не разочарую — скажешь.

Обнимаю его за шею, втискиваясь как в спасательный круг в грандиозный шторм. Шторм, который бравируя рассчитывала победить. Не потому что дура. А потому что не хотела сдаваться, даже если шансов нет.

А сейчас начинает вырисовываться что-то, что не вызывает страха, отвращения, боли.

— Дождешься меня? Десять месяцев…

— Да.

А отцу придется дождаться меня.

— Расскажи мне про маму, — прошу я.

— Мама… Ты маме очень понравишься. Отец увел маму из очень строгой мусульманской семьи. Мой дед был тираном. Она не поддерживает отношения с семьёй. Они от нее отреклись, когда она сбежала. Мама ни разу не пожалела что пошла за отцом.

— А папа?

— Отец… Я похож на него. Он тоже взрывной. И иногда нужно не слушать, что он говорит на эмоциях, а смотреть, что делает. И тогда все понятно… Ты скоро сама все узнаешь. Ты будешь жить с ними, пока я не вернусь.

Мне внутри тревожно и горячо, что я могу прийтись не ко двору. Но вместе с тем, словно есть где-то люди, которым я нужна, и не безразлична.

Это Якунин мне опять внушает свои сказки!

Берет мой телефон.

— Ща, кенты мои приедут и все замутят нам.

— А как же разрешение командира части?

— Это мои проблемы.

"Кенты" его действительно приезжают сразу после звонка. Огромной и шумной "цыганской" компанией. Там не только пацаны, есть и девчонки.

Жамкают его, тискают, радуются встречи. Я смущённо стою за его спиной, незаметно вытягиваю свою руку из его руки.

Они такие все на стиле… Татушки, айкосы, непонятный для меня жаргон. Девочки с "губками", на каблуках, откровенные образы. На его щеках остаются следы разноцветных помад от их поцелуев. Из тачек орёт музыка. Та самая… Под которую он отжигал с братом при нашем знакомстве.

Я делаю ещё один шаг дальше, чувствуя себя неуместно.

А я никогда не впишусь в это. И правда из другого теста и времени.

Я смотрю на это как на три-Д кино из какой-то другой реальности. Где Ренат существует, а я нет.

Его заявление, что он женится, все воспринимают сначала как шутку, смеясь и заваливая стёбными предположениями — зачем и на ком.

И от этих предположений мои волосы дыбом.

Мои щеки горят пламенем.

Больше всего мне хочется незаметно исчезнуть и я оглядываюсь, ища пути побега.

— Так! Рты все закрыли! — внезапно разворачивается он. — Уля!

Обняв себя за плечи стою в шоке.

— Иди сюда!

Он выставляет меня перед ними как… трофей которым гордится, обнимая сзади и не давая увернуться.

— Это Ульяна моя, — агрессивно.

Я слепо веду взглядом по лицам его друзей. Ошарашенным. Удивлённым. Они переглядываются.

Во мне что-то не так?!

— Нам нужна помощь, — крест накрест закрывая меня руками, гладит по плечам. — Поможете?

Парни меняют осанку вдруг. Из развязной веселой толпы, становясь вдруг чуть более строгими.

— Паха, у тебя же мать в ЗАГСе начальник, да? — спрашивает он одного из парней.

— Ну а что — прямо так что-ли, — скептически смотрит на нас одна из девочек. — Без костюма, без платья?

— Некогда. Надо быстро.

— Э-э-э… Ренатик, а фотки? Давай-ка нам свою Ульяну! — тянет вторая из девочек меня за руку. — Мы быстро!

— Настя! Не портить мне Улитку! — кричит он вслед. — Никакой штукатурки!

Я проглотив язык иду с ними, пару раз неуверенно оглядываясь.

— У меня шикарное персиковое платье с выпускного! У тебя какой размер ноги?

— Тридцать восемь.

— Супер!

А девчонки хорошие… Настя и Диана. Бывшие его одноклассницы.

Ни одного комментария по моей ущербности или сомнительности кандидатуры Рената как жениха.

Хотя видно, что их подмывает задать сотню вопросов!

В десятый раз отписываюсь Вахатову, что я гуляю по магазинам.

И, через час, нас впихивают друг другу в руки парни и девчонки прямо на крыльце ЗАГСа. Он в костюме, я в том самом персиковом, в пол. В чужих босоножках со стразами. С накрашенными ресницами, легким контурингом на лице и ужасно жгучем блеском на губах. А ещё с белым цветком в распущенных волосах.

Мы удивлённо смотрим друг на друга с Ренатом.

У него такой восторженный взгляд, что я перестаю переживать, что все это наша ошибка.

К нам выходит женщина в голубом костюме.

— Тёть Тань… — опять прикрывается мной Ренат, обнимая сзади. — Нам нужно прямо сейчас. А у меня только ксерокопия паспорта.

Приоткрыв рот, она смотрит ему в глаза

— Ренатик, — хватается за сердце. — Ты пьяненький что ли?

— Аха-ха-ха… — закатывается сзади толпа.

— Нет, — очень серьезно отвечает Ренат.

— Ладно, заходите. Будем разбираться…