Глава 40 — Других вариантов нет

Ренат

Из ЗАГСа мы вываливаем огромной толпой. Подхватываю Ульянку на руки, целуя в плечо. С нее слетает туфелька.

— А все! — подхватывают ее парни. — Украли! Выкупай, Якунин!

Но сами, со стёбом надевают обратно, застегивая ремешок.

— Щекотно! — хихикает Ульяна, пытаясь вырвать ступню из рук парней.

— Ну-ка там! — шутливо рычу на них.

— Горько! — кричат наши, всовывая нам откуда-то взявшиеся бокалы с шампанским.

Ульяна держит оба — и свой и мой.

Улыбаясь, мы чмокаемся на их "горько". Но улыбаемся так сильно, что даже приличного поцелуя не получается. Просто тыкаемся друг другу в губы.

— Хал-ту-ра! — орут пацаны.

В груди все порхает от эйфории!

Веду ей языком по губам, закрывая глаза. И она сама прижимает меня к себе за шею, углубляя поцелуй.

Спускаюсь с крыльца, держа ее на руках и путаясь в пышных юбках. Нас фотают и снимают на телефон.

Опускаю Улю на ноги.

— Ренат, тёте Кате слать фотки? — спрашивает кто-то в толпе.

— Не-не-нет! — в ужасе распахиваю глаза. — Вы чё — смерти моей хотите? Надо же подготовить предков к мысли, что иначе был не вариант! Мама обидится. Отец порешит! Фотки никуда не выкладывать!

— Ой… — с ужасом смотрит на меня Дианка, вжимая голову в плечи. — А я уже дофига выложила.

— Ты чё?!

— Ну ты бы хоть предупредил. Ой! Мама твоя звонит! Ы-ы-ы… Что говорить?!

— Мля…

Но на этом пиздец не заканчивается.

Сзади за нашими тачками паркуется внедорожник.

Из него выпрыгивают Даня и Псих.

У Психа такой взгляд, что я на расстоянии отхватываю оглушающего леща.

Да и не сказать, чтобы Даня очень рад за меня!

Я бы на его месте звонил кому-то из наших друзей, да. Чтобы выяснить, где я. К кому мне ещё здесь обращаться за помощью?

Прижимаю к себе за талию Ульяну. Чувствую, как полыхает лицо. Словно лещ и правда был реальный. А рука у Психа тяжёлая…

Он делает мне пальцами — "иди сюда".

Дан надулся… Стоит, сложив руки на груди, бычит.

Пытаюсь обезоруживающе им улыбаться, стреляя глазами в Ульяну. Ну не портите ей праздник, пожалуйста! Она только оттаяла! И так у нас все через одно место.

— Ой, там Даня! — ахает Ульяна.

Пацаны тоже пеленгуют младшего. И жамкая сбивают ему весь его бычий настрой, заставляя улыбаться.

— Улиточка, это инструктор наш. Я подойду… С девчонками постой, ладно.

А то задрочет сейчас меня прямо при жене!

Оттягивая галстук, иду к Психу.

— Ты чё, блядь, бессмертный, Якунин? — цедит рассерженно. — Я за тобой ещё и бегать должен?

— По-другому было нельзя, товарищ капитан, клянусь! Готов понести любое наказание.

— Это — обязательно. В машину быстро.

— Десять минут ещё дайте. Ульяну надо отправить в безопасное место. Чтобы до неё генерал не добрался.

— Вряд ли такие места есть, Якунин. Если у него задача добраться стоит.

— Что ей делать тогда?!

— Пусть идёт на сотрудничество с органами.

— Да нафиг она им — органам? Она же ничего не знает.

— Это без тебя разберутся. Молчала твоя Ульяна на допросе как партизан. А значит, ей есть что сказать.

Хмурясь, смотрю на нее. И кажется понимаю о чем он. Бабки-то эти, за которыми он Ульяну подрядил наверняка не зарплата Полкана, да? А она о них промолчала. Иначе, не отпустили бы ее просто так.

И что с этим делать я пока не знаю. Не моя тайна, её… Не могу я вот так это слить. Я последствий для нее не понимаю.

— Друзья мои ее к родителям отвезут. А я… с вами. Десять минут.

— Нет у тебя десяти, дурень.

— Пять!

— Телефон пусть выбросит, картами не пользоваться, на улицу не выходить, сейчас везде камеры. Потом разберемся с невестой твоей.

— Женой, — поправляю я.

Псих делает рука-лицо, терпеливо вздыхает.

— Жена у него… У раздолбая.

Не дослушивая, быстро иду к Ульянке.

— Уль! Пять минут у меня… — несколько раз быстро целую в губы, урывая мгновения. — Тебя Костя с Семёном сейчас увезут к моим…

Повторяю ей два раза инструкцию от Психа.

— Ты поняла всё?

— Ты сейчас уедешь?…

— Да. И мы больше не встретимся, пока я не дослужу.

Её губы вздрагивают. Чувствую, как сжимаются на мне ее пальцы, словно пытаясь остановить.

— Я люблю тебя, Улитка, будь умницей. И я буду… обещаю, — сглатываю ком в горле. — Дни буду считать до встречи.

— Подожди-подожди-подожди… — шепчет, не отпуская. — Подожди… Я…

Вокруг вдруг прекращается гомон.

— Царько Ульяна Николаевна? — громкий голос сзади.

Мы разлипаемся, разворачиваясь.

Менты…

— Царько Ульяна Николаевна? — ещё раз переспрашивает мент.

— Да… — шепчет она испуганно.

— Пройдёмте. Вы задержаны.

— По какому?… В смысле?

— Вам всё объяснят, Ульяна Николаевна. Пройдёмте.

— Не хочу… — делает шаг за мое плечо. — Сейчас объясняйте! Документы какие-нибудь показывайте!

Отодвигаю ее дальше за себя. Пацаны подтягиваются.

— Пожалуйста.

Суют быстро в нос нам удостоверение и какие-то бумаги, не давая толком прочитать.

— Пройдёмте. Не хотелось бы задерживать силой.

Мы растерянно стоим, оглядываясь на Психа. На его лице сердитое "а я говорил, нет у тебя десяти минут!".

— А Вы, Якунин Ренат Константинович, — разглядывает меня второй мент. — Проедете тоже с нами.

— Не имеете права! — вписывается Псих. — Военную полицию вызывайте.

— А мы не задерживаем! — улыбается холодно мент. — Мы… предлагаем сопроводить Ульяну Николаевну.

Сердце грохочет, чувствуя подставу. Но у Ульянки такой испуганный взгляд, что у меня нет ни одного другого варианта.

— Отказываетесь, Якунин?

— Он отказывается! — цедит Псих.

— Нет, я поеду!

— И я! — делает шаг Дан.

И выхватывает от Психа, не успев договорить "я". Дёргая его за шкирку, Псих роняет его подцепив под щиколотку ногой.

"Спасибо, товарищ капитан!" — бросаю на него признательный взгляд.

Сажусь к Ульяне на заднее в ментовскую тачку.

Не успели немного… Как жаль!

Успокаивающе глажу ее пальцы.

— Я что-нибудь придумаю, обещаю…

Потому что других вариантов у меня нет.