Глава 41 — Безумное чаепитие

Ульяна

Я всегда думала, что у нас роскошный дом. Но у генерала просто маленький дворец.

Белоснежный, в окружении сочных сосен и пахучих кедров.

С колоннами, балконами, лестницами, лепниной.

Нет, меня это не восхищает.

Стыдно, капец…

От чего-то мне кажется, что у генерала Зольникова, например, никакого дворца нет. И он аскетичный человек. И так и должно быть в их должностях! А это просто позорище… Памятник вороватости. И отец такой же.

Здесь я в первый раз. Когда мы приезжали в гости к Виталию Андреевичу, он нас принимал ещё в квартире. А дом строился.

Нас с Ренатом "конвоируют" на расстоянии друг от друга.

Заводят в столовую.

Во главе стола — генерал.

Мы отказываемся по разные стороны стола на двенадцать персон.

— Улечка! — словно ничего не произошло. — Надеюсь, тебе не доставили никаких неудобств?

— Доставили… — шепчу напугано.

— Всех строго накажем, — улыбается добродушно.

Показывает кистью на стулья рядом с собой

— Присаживайся. И ты, Ренат.

Мы настороженно садимся за стол. Напротив друг друга.

Незаметно появляется женщина в униформе. Ставит нам тарелки с горячим.

Что происходит вообще?

Подозрительно переглядываемся. Стол такой широкий, что мы даже не можем встретиться под ним ногами. Хотя мне очень хочется чувствовать контакт с Ренатом.

— Рассказывайте… — невозмутимо.

Кусаю губы, чувствуя, словно надо мной психологически издеваются. Словно играют как кошка с мышкой.

— Что рассказывать? — отмираю я.

— Я так понимаю, ты решила сменить покровителя. С генерала на рядового.

— М-м…

— И решила, что… — режет ножом кусок говядины, отправляет его в рот, пережевывает, выдерживая паузу. — Что он лучше справится с защитой, сопровождая тебя за… ну скажем так, выкупом. Да?

— Я чувствую себя безопаснее с Ренатом, — мямлю я. — Поэтому, я решила так.

— Напрасно. Интуиция тебя подвела.

— Почему?

— Смею предположить, что в погоне за твоей нежной… юбкой, — стреляет взглядом в пах. — Этот молодой человек тебя убедил, что я — угроза. Прибегну к насилию, давлению, принуждению. Так?

Краснея, молчу.

— Тогда ответь мне на вопрос: зачем мне это? Ты далеко не единственная… нежная юбка. И не уникальна этим. Согласна? Жить с изнасилованной женой? Зачем мне это? Я хочу, чтобы меня уважали и боготворили. А не притворялись, живя в ужасе и отвращении. Делая предложение — я к ногам женщины кладу дары. Но только той, что способна оценить. Мне жить с ней, спать, идти рука об руку. Она мое лицо в обществе. И я буду добиваться ее насилием? Пф… Какие глупости. Это все при желании можно поиметь и не вступая в брак. Незадорого. Поэтому спрошу ещё раз. Зачем мне делать с тобой что-то эдакое? И заметь, я пока тебе предложение не сделал. Я предложил только свое покровительство. Из уважения к твоему отцу, моему другу. Да, я бы с удовольствием пригласил тебя разделить со мной это! — обводит руками роскошную столовую. — Все положил бы к твоим ногам. Но если нет, то нет. Кандидаток — очередь. И все нежные юбочки.

Чувствую себя самонадеянной дурой. С чего я вдруг решила, что его интерес ко мне настолько сильный, что сподвигнет творить дичь. Ведь действительно в очередь встанет колонна юных и невинных.

Это все Юлианна и Ренат! Заморочили меня!

В одном предложении через союз "и" ставить их омерзительно. Потому что я помню как Ренат облил меня ядом и грязью на тему генеральских жён без комплексов. Таких как Юлианна, да?

Бросаю на него рассерженный ревнивый взгляд.

— Что касается твоего доверия Якунину…

— Но я же имею право выбирать за кого выйти замуж. Я же свободный человек.

— Безусловно… Поздравляю.

Отрезает ещё кусок говядины. Долго жует, создавая нервную паузу.

— Очень вкусно. Попробуйте.

"Безумное чаепитие" навевает…

Мы оба не прикасаемся к еде.

— О чем это я? А, да. Безусловно. Но есть нюанс.

Отодвигает от себя тарелку. Прислуга уносит все три. И наши — нетронутые.

Приносят десерт.

— Какой нюанс? — не выдерживаю я.

— Я могу отпустить тебя. Потому что это действительно твой выбор, — разводит руками. — И ваши взаимоотношения с отцом. Умываю руки, так сказать. Но его, — бросает взгляд на Рената. — Я отпустить на могу.

— Почему?..

— У каждого здорового организма есть иммунитет, Улечка. Он уничтожает то, что пытается его разрушить. Уничтожает и маркирует. Чтобы в следующий раз уничтожать более эффективно. Как ты думаешь, иммунитет это благо или зло?

Вопрос с подвохом явно!

— Благо…

— Ответ здорового человека. Так вот я — организм здоровый. И недавно кое-кто покусился на мою семью, репутацию и статус. И он должен быть уничтожен. Это самозащита.

Смотрю на Рената.

— А причем тут он?

— Сейчас покажу… Не сочти, что хочу тебя смутить или сделать тебе неприятно. Но это действительно важный нюанс. В том числе и для тебя. Для тебя даже важнее…

Он включает плазму.

Ренат закрывает глаза ладонью.

— Уля… Не надо смотреть.

— Ну отчего же не надо? За то, что делаешь надо отвечать, Якунин. Смотри, Уля, смотри… Кому ты доверила свою честь и безопасность.

На экране… любительское порно?! Снято в сером цвете, откуда то сверху. Диваны. Что-то типа чилаута в клубе, которые показывают в фильмах. Двое парней и девушка. Юлианна!!

— О, Боже! — вспыхивая, отвожу взгляд.

А-а-а… Кошмар какой, я не хочу этого знать.

— Я поняла-поняла! Там ваша жена.

— Там твой муж, детка. Это гораздо важнее.

— В смысле?! — с ощущением лёгкого подташнивания опять поднимаю взгляд.

— Обрати внимание на эту тату и вот этот ракурс.

Но сначала я узнаю Даню. А потом нехотя перевожу взгляд на второго. Я знаю эту тату. Эти плечи. Этот ракурс линии его челюсти.

Это мой муж, да.

Он двигается ей в рот… И я знаю, как он двигается. Это точно он.

И мне кажется, я сейчас сознание от шока потеряю.

Опускаю взгляд на свои кисти.

В уши долбит пульс. Стыдно и мерзко.

Ренат и Юлианна. Все таки союз "и" был.

Мне хочется увеличить ширину стола.

— Уля… — тихо зовёт меня Ренат.

Я не могу поднять взгляд.

— Улиточка…

От вспышки ярости сминаю в руках салфетку с колен и швыряю в него.

Перехватывает.

"Придурок…" — беззвучно шевелю губами.

— Фу!

— Я знаю…

"Лжец!" — оскаливаюсь.

— Не понравилось видео? — уточняет Вахатов. — Это радует. Может, удержит от таких экспериментов с мужем и его братом. Не предлагали ещё? Не сомневайся, предложат. Если мужчина подсел на изврат, то классика его никогда не удовлетворит. Подумай об этом. Или захочет это от тебя или будет наводить грязь по округе.

Ренат подрывается, опрокидывая стул.

— Не надо так разговаривать с моей женой.

— Или что?

Взгляд Рената теряет фокус, кулаки сжимаются. И теперь подскакиваю я.

Нет, пожалуйста! — хватаюсь за горло, разминая, вставший там кол.

Он придурок, конечно. Но все равно… это же мой придурок. Я сама его убью!

Тут же материализуется охрана, подхватывая Рената под локти.

— Я подумаю! Отпустите его, пожалуйста.

— Смотря кто просит, Уля. Для посторонних женщин я такие одолжения не делаю. Уведите его.

В шоке смотрю как уводят Рената. Он-трахнул-жену-генерала. Иммунитет должен уничтожить угрозу?

— Ты можешь остаться у меня в гостях, под моей защитой или уйти. Решай сама, Ульяна. Мое приглашение в силе.

"Смотря кто просит, Уля. Для посторонних женщин я такие одолжения не делаю." — долбит в ушах.

— А что с ним будет?

— Генералы отчитываются только перед женами. И то, только перед любимыми.

Вытирает губы салфеткой. Бросает ее на стол, прямо на блюдо. Поднимается.

Сглатываю ком в горле.

— Я остаюсь…