Глава 46 — Лишить невинности

Ульяна

Мы сидим в аэропорту, в какой-то ВИП-комнате. Мне удушающе страшно.

Ни одной собаки… С Вахатовым носятся как с писанной торбой. Нам приносят кофе улыбчивые девушки. Предлагают завтрак.

Я никогда никуда не летала.

Бежать? А как же Ренат? Я не могу…

Да я и понятия не имею, в какой момент бежать! Даже в туалет не сбежишь, потому что он есть в ВИП-комнате.

Один плюс, охраны тут нет.

Когда он заходит в туалет, я делаю все, что могу — звоню маме Рената. Совершенно не понимая, что говорить и чем она может мне помочь.

Но она не берет трубку.

Откручиваю салфеткой крышку своей заряженной воды. Открыв его кожаный саквояж лью половину туда. Ещё немного на пиджак сзади и под дверь туалета, чтобы наступил.

Выбрасываю вместе с пакетом в мусорку.

Если нам попадется хоть одна разнесчастная собачка, она просто обязана почувствовать!

Ну, пожалуйста!

— Куда мы идём? — тихо спрашиваю я.

— Сейчас будем проходить таможню. А потом — посадка.

— Подождите… Я не полечу, пока не отпустят Рената.

Встаю посреди большого зала.

— Все как договорились, садимся в самолёт. И до его отлёта, отпустят этого уродца.

— Нет… — мнусь я.

— Так… — с угрозой. — Мне это уже надоело. Давай на чистоту, моя драгоценная. То, что его отпустят на камеру, совершенно не значит, что не примут мои же через пол часа в любой точке этой страны. Ты что не соображаешь? А во-вторых, а куда ты собралась, Уля? Или ты думаешь, не примут тебя прямо на выходе из аэропорта?! Один звонок и всё! Ты можешь рассчитывать только на мое слово. Только на моё желание и моё решение сделать… тебя моей женщиной. А не прессовать. Ты это понимаешь? Уехать со мной — это мой подарок тебе. Последний твой шанс!

— Но… никто кроме меня деньги не снимет.

— Уля… ебанный в рот! — рявкает он. — Пришла пора лишить тебя невинности. Прямо сейчас! Послушай меня, девочка. Я любую "Гульчатай" с твоими документами приведу в этот банк. И поручусь, что это ты! И всё! Оцени, сука, шанс, что тебе дают уважаемые люди! Мне нахер твое участие не нужно в отъеме этого бабла! — идёт пятнами от ярости. — Твой отец подписал согласие на дистанционный брак. Поедешь со мной — будешь жить как королева! Сады, бассейны, лимузин. Останешься… Я, блядь, тебя посажу, клянусь. Поедешь, дебила твоего отпущу так и быть. Прямо сейчас выбирай!

— Вы хотите кинуть отца, да?

— А ты пожалела его?! — яростно. — Он же тебя продал! А мать твою он…

Ноздри яростно дёргаются, оскаливается с холодным цинизмом.

И до меня вдруг доходит то, что он не договорил…

"Убил"?

— И ёбаря ее, кстати, не отпустил! Да и не дочь ты ему. Нагуляла тебя Полинка. А я иду тебе навстречу!

Я вылетаю из этой реальности, переношусь туда. Где ругань, ссора, тишина… Я этот звук до сих пор помню. Он меня ужасно напугал. До ступора.

Я всегда это знала, просто верить не хотела!

Ничего не вижу, только чувствую, как меня тащат за локоть. От шока не могу дышать.

— Пойдем… Пойдем… — вдруг становится очень заботливым. — Все будет хорошо, Улечка. Ты запуталась, я тебя распутаю. И позабочусь о тебе.

Чувствую, как его мерзкие влажные губы целуют меня в висок.

Голова кружится.

Передо мной лента, на которую он кладет наши сумки.

У меня что-то спрашивают.

Я не слышу, звон в ушах заглушает…

— Извините… — хриплю. — Мне нехорошо…

Опираясь на стену, сползаю вниз. Закрываю ладонью глаза.

Мне кто-то всовывает в руку воду. Голоса как из бочки.

Поднимаю глаза.

Женщина в форме.

— Я не хочу лететь, — шепчу ей. — Помогите…

— Вы летите не добровольно? — тихо.

Отрицательно кручу головой.

— Проверьте его багаж… — шепчу я.

Если гора, читай "собака", не идёт к Магомеду, так я ее позову!

Поднимает меня за талию.

— Так… так! Куда вы ее повели? — отрывается от разговора с таможенником Вахатов.

— Ей нужен врач.

— Не нужен ей врач!

Женщина делает какой-то незаметный жест второму сотруднику.

Вахатов, тянет меня к себе.

— Голова закружилась, сейчас пройдет! — комментирует он.

Из прозрачных дверей появляется двое мужчин, один держит на поводке овчарку.

Ну давай, моя хорошая! Найди! — уговариваю молча собаку.

Девушка, поглядывая на меня, смотрит в мой паспорт. Потом возвращает мне.

Собака, вздрогнув, меняет позу.

А мне кажется, она должна лаять и рваться к нему. Но ничего подобного!

— Виталий Андреевич, прошу за мной, — строго говорит один из мужчин, забирая его паспорт и наш маленький багаж.

— Куда? Зачем? — раздражённо.

— Личный досмотр.

— Че-го?! Да ты знаешь кто я?!

— Не оказывайте сопротивление. Иначе, мы будем вынуждены вас задержать.

Начинается скандал с угрозами.

Я не уверена, что у него не найдется управы на них. Они всего лишь исполнители.

Сжимая в руках свои документы и телефон, тихо выхожу обратно. Даже не пытаясь забрать сумку. И почему-то боясь бежать, торопливо иду навстречу потоку людей.

Очень страшно за Рената! У меня больше никого и нет в этом мире. Только он…

И я как под гипнозом, могу двигаться только туда, где он. Не знаю, чем я могу помочь. Но не ехать не могу.

Денег у меня ни копейки.

Но я беру такси в аэропорту. Объясняю, куда мне надо. Мне озвучивают какую-то безумную сумму. Я киваю. Мне плевать сейчас.

Я уверена, что смогу зайти туда обратно.

Скажу, что у Вахатова проблемы в аэропорту. Я испугалась, и уехала обратно.

И что-нибудь придумаю на месте.

В конце концов, подожгу эту всю богадельню! Там шторы высотой по четыре метра в гостиной. Вспыхнут! Вспыхнет все! Пока будут тушить…

Моей голове вертятся варианты, как это все разнести в пух и прах. Мне кажется, я как богиня Кали, голыми руками все это уничтожу просто своей болью и колотящимся внутри чувством протеста.

Но самая страшная проблема не решается. По звонку Вахатова нас двоих все равно "примут".

Что ж, терять больше нечего. Надо звонить Зольниковой. Хуже уже все равно не будет. Из под корочек паспорта вытаскиваю ее визитку. Набираю.

Автоответчик.

Никто сегодня не желает мне помогать!

При повороте на дворец Вахатова дорогу перегораживает серый пустой микроавтобус.

Водитель останавливается.

— Приехали… — разводит руками.

Снимаю серьги. Отдаю ему.

— Денег нет. Извините…

Смотрит пробу.

— Здесь намного больше.

— А у вас есть зажигалка?

— Есть.

— Подарите, пожалуйста.

— Держи… — отдает.

Я выхожу из такси.

Я хочу, чтобы это все сгорело!