Глава 45 — Круче чем Рембо

Прикован я за правую. И я, черт возьми, правша. И стреляю только правой. А сколько раз Танго нас лечил, что надо развивать левую! И владеть одинаково обеими. Потому что это увеличивает шансы выжить.

А я себе нихера не увеличил шансы… Филонил как и все. Один Кремень пахал.

Обещаю себе, слушать инструкторов как боженек, если вернусь… "Все инструкции военных написаны кровью".

Моей уже полон рот!

Вызываю спасателей охраннику, которому сломал челюсть. Ну не могу я так… Ждать пока он окочурится. Я пытаюсь выжить, а не поубивать всех. Этот больше мне не противник.

Я знаю, что там пишут все звонки. Пусть останется… Подробно объясняю ситуацию. Что мы заперты в подвале. Что именно я сломал челюсть не говорю.

Мало ли, вдруг получится съехать.

Итак, стрельба. Ствол мне знаком. Отец из такого давал стрелять. Но левая рука такая, сука, левая!

Однако, помимо того, что я правша, я не хуево играю в покер!

Снимаю с предохранителя ствол.

Очень хочется вытащить патроны. Потому что страшно кого-нибудь убить, на самом деле.

Но возможности блефовать в этом у меня нет. Поэтому, сглотнув ком в горле, я уверенно навожу ствол на дверь.

И я стопудов не попаду с левой. Без вариантов. Я даже прицелиться не могу толком, закрывая то один, то второй глаз. Разбег прицела как у акулы-молота.

Прокручиваю в голове учебные фильмы с разборов как работает Альфа и вспоминаю комментарии к ним от инструкторов.

Капец у меня экспресс-курс. Практика, блядь!

Первое — нужно занять "высоту".

С этим мне подфартило. У меня подиум!

Кладу ствол, встряхиваю руку и быстро поднимаю снова, как только слышу звуки за дверью.

И тут первый нежданчик! Их двое!

Дальше все как в учебном фильме.

Замечая в моей руке пистолет и лежащего рядом охранника, замирают, словно натыкаясь на стену.

— Руки поднять! — рявкаю я.

Но вместо этого хватаются за пояса, пытаясь достать стволы.

Поднимаю свой чуть выше их голов. Господи пронеси — попасть в их тупые головы!

Выстрел.

— Застыли!

И после выстрела шокировано застывают.

— Медленно поднимаем руки. Предупреждающих больше не будет, терять мне нечего.

Руки плавно поднимаются вверх.

— Медленно поворачиваетесь спиной.

Послушно поворачиваются.

— Ренатик, да ты что? — хрипит один. — Ты меня не помнишь? Я же с отцом твоим работал, с Костей. Мы же с ним друзья.

Нельзя вступать в контакт, позволять говорить, слушать, отвечать, — вспоминаю инструкцию.

Хотя очень хочется.

Я его помню! Мне хочется спросить у него, что ж он меня пиздил тогда? Почему не позвонил отцу??

— Ренат… Зачем ты усугубляешь? Ну отхватил немного. Так за дело. Отец за тобой приехал. Вахатов велел отдать. Зачем ты ему нужен-то?

Вот только пиздеть мне не надо…

— Достаточно того, что он жену твою заберет.

Хрен в рот он заберет!

Не вступать! Даже во внутренние диалоги. Ты — машина.

— Говорю только я. Молча исполняете. Опускаемся на колени с поднятыми руками. Потом мордой в пол, руки вытянуть. Ноги максимально развести. Быстро! — подгоняя рявкаю я.

Так, медленно или быстро, Якунин? — сам путаюсь в своих приказах.

— Говорю сразу, двоих мне контролировать сложно. Малейших шорох и стреляю. Мне из вас и одного хватит свои проблемы решить.

— Ренат, одумайся, это же такой срок…

— Один уже готов, — смотрю на того, которому сломал челюсть.

Дышит, слава Богу!

— Дальше уже не принципиально, — запугиваю их.

Так… И чё ты их положил, Якунин?

Ну… Красиво лежат! По канону.

Пятерку можно мне?

Нет?

А хотя бы восхищение от Улиточки? Я круче, чем Рембо, детка!

Тоже нет?

Черт…

Так себе ты машина, Якунин.

— У кого кусачки?

Молчат.

— Значит, стреляю рандомно в пах.

Очень уверенно угрожаю, прямо по-Станиславскому. Потому что уже и сам забыл, что хрен я попаду куда.

Их ноги дёргаются, пытаясь сжаться.

— Ноги! Шире!

— Блядь, пацан, тебе же пиздец! — срывает второго.

— У кого кусачки?! Отвечать!

— У меня… — хрипит знакомый отца.

— Доставай. Очень медленно. Иначе коллеге придется обыскать твой труп.

А потом я заставляю ползать его гусеничкой. Довольно унизительная картина. Не то, чтобы я наслаждаюсь… Но мой бы отец тебе позвонил, если бы твой сын попал в такую ситуацию. В этом я уверен на все сто. В общем, пусть ползает, другого способа безопасной доставки мне кусачек нет.

Возвращается на свое место.

Не сводя с них глаз кладу ствол так, чтобы было не слышно.

Я знаю, их подмывает рассчитать в какой момент я его положу, чтобы взять кусачки. И достать свои стволы. Но достать в такой позе из кобуры, взвести, прицелиться и выстрелить, это в два раза дольше, чем мне схватить, прицелиться и выстрелить. Поэтому, они не рискую.

Щёлк! — перекусываю твердый широкий пластик. — Аа! Почти свобода!

Онемевшая кисть начинает наливаться кровью. Ощущения отстой. Почти не контролирую. Поэтому ствол возвращается в левую.

Встаю снова на ноги, разминая плечо.

— Ренат, одумайся. Среди нас убийц нет, мы простая охрана. Тебя по-любому отпустят.

Хочется сказать, это ты ментам расскажешь, но, сука, менты не на моей стороне!

— Уедет Вахатов, и отпустят. Такой приказ. А если ты сейчас выйдешь со стволом тебя снимут. Просто по протоколу!

— Не переживай за меня. За себя переживай.

Обхожу их по кругу, на безопасной дистанции. Чего делать то с ними? В тылу врага оставлять нельзя…

Не долго думая, приковываю одного на трахательный крест для БДСМ — игр, а второго жопой к верху на "туфельку". Ну извините дядьки, только там есть приспособы для фиксаций.

Отбираю оружие, телефоны. Снимаю наушники.

В шкафах ищу кляпы. Ну по любому же должны быть!

Нахожу парочку интересных. Один — резиновый красный шарик, второй уздечка как на лошадь.

— Ну… Что есть, то есть! Не обессудьте.

Надеваю на них.

Того, который в отключке раздеваю. Кладу на бок. Чтобы не захлебнулся кровью. Подкладываю под спину большие подушки с пола. Чтобы не перевернулся обратно.

Живи, мужик… Переосмысливай.

Одеваюсь в форму охраны, кепку на глаза. Поправляю наушник в ухе.

Минус три.

Сколько их здесь?

Вспоминаю, что отец говорил, смена шесть человек.

Один, наверняка, за пультом. Двое где-то в периметре.

Флигель для охраны у забора. Я видел, когда въезжали.

Выключаю свет, закрываю комнату.

Наклоняю голову вниз, чтобы камеры не видели моего лица. Под лестницей — дверь. Выхожу через нее из дома.

Уже рассвело. Выглядываю из-за угла, стоя рядом с уличным бассейном.

У ворот стоит тачка. Двери открыты. Рядом Вахатов.

— Чего с пацаном делать? — курит рядом с ним начальник охраны.

Я точно знаю, что это начальник. Форма и лычки как раньше у отца.

— Посмотрим… Не торопись. Я хочу, чтобы он для начала тоже одно видео посмотрел. Задорное. Про свою жену. Только уже с моим участием. Раз уж как телёнок пошел за ней ко мне, значит, любит… — ухмыляется. — Я тебе отправлю. Врубишь ему на сутки на повторе.

Вот су-у-ука…

Сжимаю ствол.

— И отпустить? Зачем нам неприятности, Виталий Андреевич? И так ему по самые гланды засадил.

— Подумаю. Не торопись. Мои его примут посидеть немного. Чтобы было время повспоминать прекрасное. Приедут, передашь из рук в руки.

Выходит Уля с рюкзачком.

Вахатов подталкивает ее в спину, вынуждая сесть внутрь. Она сопротивляется, оглядываясь на дом.

— Ну вы же обещали!

— Ты уже полюбовалась, Ульяна. Или ты думала, мне охрана не сообщит?

— Но вы его обещали отпустить!

— Не все сразу, моя девочка. Не все сразу. Сядем в самолёт, я дам команду пнуть ему под зад пенальти. И пусть едет служить…

Меня всего переворачивает от ярости.

— Но это нечестно! — возмущается она.

— Тебе придется поверить мне на слово. И позже убедиться, что я — человек слова.

— Его избили!

— Заживёт… Поехали-поехали… Самолёт ждать не будет.

Ульяна садится. С ними садится ещё один охранник.

Поднимаю ствол, прицеливаясь ему в бедро.

Хрен ты ее увезешь!

И только набираю в грудь воздуха, чтобы окликнуть Вахатова. Как чувствую дезориентирующий удар по затылку. В глазах звезды…