Глава 44 — Танец на пилоне

Ренат

Танго учил нас "танцевать" в парах и против толпы. Но, блядь, на пилоне увы нет.

Одна моя рука намертво прижата за запястье к пилону двумя пластиковыми стяжками.

Это сцена для стриптиза. А комната для траха. Здесь несколько приспособ для секса, которые частенько попадались мне в порнушке. Например, кресло-туфелька, чтобы загнуть девочку попкой кверху. Крест для фиксации. И ещё всякая омерзительная для меня сейчас херня. Омерзительная, потому что у меня идёт горлом ярость от того, что он специально распорядился пристегнуть меня здесь. Чтобы моя фантазия подсказала, как он планирует поизгаляться над Улиткой.

И фантазия подсказывает, да! Вряд ли теперь у меня встанет когда-то на такого плана порнушку!

Это такие моральные пытки. Но и физически прилетело.

Болит грудак и лицо. Прессанули меня не по-детски. Зуб сколот… Вожу по острому краю языком.

Но сердце болит сильнее. Улитка мне не верит…

Мне было бы в разы легче, если бы она была в безопасности.

Псих учил нас выбираться из наручников. И из пластиковой стяжки учил… Но тот мудак, который приковал эти способы тоже знает. Потому что одну стяжку есть способы порвать, две, которые пристёгнуты таким способом — только инструментом. А его нет.

И я пытаюсь найти позу поудобнее, чтобы моя вывернутая рука не так болела.

Так и будешь сидеть, Якунин?

Делай что-нибудь!

Что, блядь? Чем? Когда нечем, надо делать головой или противником, — так Йода говорит.

Я готов сейчас как камикадзе взорваться, только бы зацепило Вахатова! Тварь…

Дёргаю второй рукой пилон. Стоит намертво. Разве что вращается вокруг оси.

С рычанием, срывая кожу проворачиваю запястье так, чтобы оно повернулось и можно было схватиться за пилон рукой. Потому что приковали меня тыльной.

Дверь открывается снова.

— Ну чё, солдатик, осознаешь глубину своего проступка? — заходит тот же охранник. — Нельзя так себя с уважаемыми людьми вести.

Молча поднимаюсь на ноги, держась за пилон пристегнутой рукой.

— Может на извинения созрел?

Я созрел. Я готов извиняться. Улю отпустите! Но ведь этого не будет… Так, чисто поунижать.

— А Ульянка-то твоя сука породистая. Быстро сообразила что к чему. Шантажирует меня, чтобы тебе по еблу больше не прилетело. Причем, качественно. Так что бить не буду, не очкуй. Как она на тебя такого лоха то запала? Рядовой… — презрительно. — Ведь офицерья кругом было немерено!

— Попить принесите, пожалуйста.

— Попить? — усмешка.

Поднимает красивый асимметричный стакан с бара. Наливает воды. Подходит…

— Копал бы себе от забора до обеда, никто бы тебя не нашел. А ты и на вторую решил залезть? Безумство и отвага!

Переминаясь с ноги на ногу, занимаю позицию для кика. Может, я ещё и не спецназ. Но и нас туда не лохами набирали. И я тебе не "солдатик от забора до обеда" и не лох. Оцениваю расстояние. В берце можно и убить.

Демонстративно плюнув в стакан, протягивает.

А хер с тобой, говно ты человек. Убью, не жалко.

— Пей, — дёргает бровью с ухмылкой.

Тянусь рукой к стакану, глядя ему в глаза. И "не дотягиваюсь". Позволяю руке обессилено упасть вниз. А ему очень хочется, чтобы я это выпил… И он делает один неосторожный шаг ближе.

Хай-кик! С ноги в башку. Это перелом. Но мне сейчас похуй.

Хрясь…

Его голова дёргается от удара. И он падает навзничь. Стакан разбивается на осколки.

Зрелищно. Но очень тупо, Якунин. Теперь тебя официально есть за что посадить.

Но захочет, посадить и так посадит, чего ныть?

Ложусь на пол, дотягиваюсь до его ноги. И тяну к себе тяжёлую сто килограммовую тушу.

Никакого плана у меня нет. Но я лучше буду делать бесполезные вещи, чем смиренно ждать хер знает чего.

Я знаю, отец уже где-то рядом. Йода бы обязательно ему сообщил.

И он опять подставится. Надо выйти отсюда с Улей до того, как он влезет.

Ну и фантазии у тебя, Якунин. Как ты собрался выходить-то?

Не знаю. Но надо…

Обыскиваю охранника. Сломана челюсть. Живой. В отключке.

Обшариваю его. Мне бы какую то палку стальную, чтобы на излом скрутить стяжку!

Но палки нет. Есть ствол. Перцовый баллончик.

Забираю. Снимаю с уха наушник-рацию. Надеваю себе. Телефон забираю тоже.

Разблокирую телефон, прижимая по очереди к сенсору пальцы обеих его рук. Это сложно. Так как свободная у меня только одна.

Что дальше?

Срабатывает наушник.

— Антоха, все в порядке? Ты где?

Прижимаю палец к наушнику.

— Спустить вниз. Возьми чем стяжку перекусить? — говорю тихо, чтобы голос было особенно не распознать.

— Нахрена?

— Пацан по-ходу, кони двинул.

— Да ладно?!

— Давай, быстро…