Глава 9

— Как всё прошло, любимая? — спросил первым Рикард, подойдя ко мне и властно, по-хозяйски целуя в висок. От его домашнего халата, накинутого поверх пижамы, приторно пахло мускусом. В кресле у окна расслабленно сидел Кеннет, но я уже знала, как обманчиво его показное равнодушие.

— Не знаю, — честно ответила я и заставила себя улыбнуться. Некая нервозность в такой ситуации была вполне простительна. — Меня долго расспрашивал какой-то Маг-визуал. Это было ужасно.

— А именно? — спросил деверь. Тон его голоса был встревоженным и раздражённым. Мужчина так и остался сидеть, разглядывая что-то в тёмном проёме окна.

— Разное. Как долго я замужем, счастлива ли я, как ко мне относится муж…

— И что ты сказала? — Рикард крепко прижал меня к себе. Со стороны, должно быть, казалось, что он волнуется за меня, но я уже не питала иллюзий по этому поводу.

— Правду. Что я всем довольна и счастлива, — выпалила я слишком поспешно, не удержавшись от ехидства. И тут же щёку обожгло лёгкой пощёчиной. Не ожидая от мужа подобного, я сначала застыла, растерянно переводя взгляд с Рикарда на его кузена. Но увидела лишь их равнодушие и досаду, и слезы — непрошенные и нежданные — сами собой потекли по моим щекам

Скорее всего, сказалась усталость и нервное напряжение последних дней, я всё рыдала и никак не могла остановиться. При этом братья не делали попыток меня утешить или извиниться.

Рикард прижал меня к себе и усадил на кровать, всё так же не выпуская из объятий.

— Прости, Эмили, но сегодня был трудный день для всех нас, — прошептал он мне на ухо. — Я уверен, что ты не дала повода усомниться в своих словах.

— Это правда? — спросил Кеннет, подошедший ближе. Он за подбородок развернул к себе моё заплаканное лицо и заставил посмотреть в глаза.

— Да, клянусь! Они мне поверили, — выпалила я и поздно поняла, что проговорилась. О своём разговоре с господином Шилдсом я предпочла бы умолчать.

— Они? Кто ещё тебя допрашивал?

В поисках поддержки я растерянно взглянула на мужа, сжала его ладонь, молчаливо призывая на помощь.

— Просто ответь, Эмили, — тихо сказал он, и я ощутила ответное подбадривающее пожатие.

Пока я лихорадочно искала ответ, который бы усыпил их подозрения и одновременно не дал и намёка на мой истинный замысел, Кеннет рывком выдернул меня из объятий мужа и прижал к стене, сдавив шею.

— Что ты там рассказала?

Я оказалась в железных тисках разъярённого Дракона, черты лица которого начали расплываться на глазах.

«Сейчас обратится», — догадалась я и почувствовала лишь болезненное любопытство. Я ни разу не видела переход Огнедышащего из одной ипостаси в другую. Показательные сожжения драконьим пламенем остались в седых легендах, давно превратившихся в пугающие страшилки для непослушных детей.

— Ничего такого, — прохрипела я, когда Кеннет чуть ослабил хватку.

— Кто ещё тебя допрашивал?

— Серебряный, — выдохнула я, понимая, что ещё чуть-чуть и лишусь сознания. Перед глазами поплыли радужные круги.

Невероятная сила, сравнимая с ураганом, отбросила меня. Я перелетела через кровать и ударилась плечом о туалетный столик. На голову посыпались баночки с кремами, одна из которых больно стукнула меня по переносице. Послышался звон разбитого стекла, по комнате разлился густой аромат лилии. Мой любимый парфюм, распечатанный только пару дней назад.

Я так и осталась лежать, глядя в потолок с лепниной по углам. Двигаться не хотелось. Жить тоже. Болело плечо и ушибленная переносица.

— Перестань, — услышала я приглушённый окрик мужа и с удивлением отметила, что впервые слышу, как он повышает голос. — Ты хочешь, чтобы сюда сбежались слуги? Мы сами дадим Шилдсу повод провести дознание с пристрастием. Ты этого добиваешься?

На меня, к счастью, никто не обращал внимания. Спустя какое-то время Кеннет ответил:

— Ты прав. Прости.

Хлопнула дверь, и снова воцарилась тишина, прерываемая лишь сбивчивым дыханием. Моим или Рикарда я бы не взялась ответить.

Он подошёл ко мне и присел на корточки. Надушенный носовой платок коснулся лица и закрыл от меня невинно-белый потолок с вылепленными по краям прекрасными наядами.

И снова я оказалась куклой в чужих руках. Игрушкой, от которой её хозяева не ждут никакого сопротивления. Но я не зря таращилась вверх: боялась спугнуть, покрыть паутиной забвения последние впечатления. Чтобы после облечь их новый магический отпечаток. Моя практика уже началась! И неважно, понадобится ли этот Дар Серебряному, я найду ему применение. Так или иначе, но сброшу ярмо!

— Эмили, я прошу тебя, — вывел меня из оцепенения голос мужа. Он положил меня на кровать и даже снял обувь, легонько огладив ступни и щиколотки. — Не скрывай ничего от нас. Мы одна семья, помнишь? Я понимаю, ты думаешь, что я чудовище. Которое добровольно отдало тебя другому и не забывает пользоваться тобой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А это не так? — безразлично спросила я, не двигаясь и смотря теперь на купол балдахина из тонкой ткани.

— Сама рассуди, — руки Рикарда начали снимать с меня одежду и бросать её на кресло неподалёку. — У нас было мало времени узнать друг друга. А мужчина, заполучив женщину в свою власть, редко когда может сдержать природные инстинкты. Драконам вообще не свойственно терпение.

Баритон мужа ласкал не хуже его рук. Я вслушивалась в его речь, и мне хотелось одного: спать.

— Давай сделаем так: я дам тебе время привыкнуть к мысли, что ты принадлежишь в равной мере нам обоим. Пока этого не произошло, никто из нас тебя не тронет. А ты в свою очередь, пообещаешь, что приложишь усилия, чтобы измениться. И не заставишь нас слишком долго желать того, что нельзя получить.

— И Кеннет на это согласится? — спросила я, поёживаясь от холода и впервые с начала разговора посмотрела в тёмные глаза мужа. Я лежала совсем обнажённой, беззащитной и неспособной сопротивляться.

— Это уже мои проблемы.

— Обещаю, — кивнула я после небольшой паузы. Передышка, возможно, спасёт меня. Или это сделает кто-то другой. Или я сама.

— Я очень рад, Эмили, что нам удалось поговорить. А теперь спи, моя прекрасная миледи, — Рикард укрыл меня покрывалом по шею и потушил лампу, горевшую в изголовье.

Я ещё долго лежала без сна, прислушиваясь к шагам в коридоре. Но меня и в самом деле оставили в покое. По крайней мере, на время.

* * *

Утром я с холодной головой переосмыслила случившееся вчера и с ужасом осознала, в какую ловушку попала. Для того чтобы магические отпечатки выходили чёткими, я должна тренироваться. Сильные эмоции помогут освоить навык гораздо быстрее. В противном случае, мне потребуются месяцы, а то и годы.

А меня не устраивала жизнь в одной постели с братьями Эдрикс. Значит, придётся притвориться покорной и смирившейся. Выдержать испытание двойной любовью. Чтобы затем избавиться разом от обоих.

Отправив маме весточку по пневматической почте, я привела себя в порядок и, надев откровенный халат, спустилась в столовую. Рикард с довольным видом поглощал поджаренный хлеб, намазывая на него маленьким ножиком толстый слой масла.

— Доброе утро! — поприветствовал он меня, даже не подняв глаз. — Как спалось?

— Нормально, спасибо.

— Это ответ вечно несчастной особы, — наконец, муж соизволил взглянуть в мою сторону. — Давай, раз уж мы решили узнать друг друга поближе, договоримся: я откровенен с тобой, а ты — со мной. Радуйся сейчас, а не потом. И больше улыбайся, тебе идёт.

Он протянул мне тост, я взяла его осторожно, будто кусок хлеба был отравлен. Аппетит пропал. Рикард мило улыбался, но больше совершенно меня не волновал. Ни как мужчина, ни как собеседник.

— Поедем кататься? — неожиданно предложил муж и тем самым вырвал меня из раздумий. — Я покажу тебе секретное место. Ехать, правда, часа два, но зато там тихо и красиво.

Я не успела что-либо возразить, а Рикард уже галантно подал мне руку. Он снова превратился в того самого мужчину, в которого я когда-то влюбилась. Вернее, чей образ меня очаровал во время балов, когда ещё не жених украдкой и несмело прижимал меня к себе во время танца. Кружилась голова, и мир вокруг пел и сиял.

Я всё больше тосковала по тому беззаботному времени, когда кавалер, державший мою руку, казался идеальным мужчиной. Когда Рикард впервые меня поцеловал, зажав в полутёмном коридоре, я чувствовала на губах солёный привкус собственной крови, но не желала отстраняться. Было время, я мечтала о том, чтобы Дракон лишил меня девственности и унёс с собой в прекрасный замок, где мы будем жить долго и счастливо.

— Я согласна.

Мой ответ сделал улыбку Рикарда ещё ослепительней, отчего та стала напоминать фальшивую. Как в театральной пьесе, где играют третьесортные актёры.

Поднявшись наверх переодеться, я первым делом прочитала ответ мамы, ждущий меня в пневматической трубе. Ничего важного, пустые слова, за которыми таился смысл, понятный только нам с ней.

"Разве можно всерьёз обсуждать детские тайны?" — говорилось в послании между строк. Мама была обеспокоена моим признанием, сделанным накануне в тёмном здании на улице Грехов. Я уже почти жалела, что рассказала ей об этом. Но так хотелось похвастаться своим ловким планом!

Я решила пока отпустить всё на волю судьбы. Мама ничего не сможет поделать, если Серебряный одобрит мой план.

— Ты так и не перестала меня волновать, — произнёс Рикард, увидев меня в облачении для дорожных прогулок. Наряд «женщины-в-седле» был выбран мной умышленно: подчёркивая длину стройных ног и узкую талию, он тем не менее закрывал от жадных посторонних взглядов грудь и плечи.

Я хотела проверить честность намерений мужа: будет ли он придерживаться уговора. Или наплюёт на всё и возьмёт меня, когда мы окажемся вне досягаемости для чужих глаз и ушей? Может тогда ещё не всё потеряно? И я смогу увести Рикарда из-под влияния порочного кузена?

Всю дорогу в просторном экипаже, чувствуя плечом его сильную руку, я посматривала на статного, с аристократическими чертами лица, Дракона, хлопая ресницами.

— Ты очаровательна и молода, Эмили, — слабо улыбнулся муж, заметив ухищрения и погладив меня тыльной стороной руки по щеке. Сейчас он выглядел более искренним, чем когда-либо за всё время нашего недолгого супружества.

— Здесь будет «но».

— Будет. Я хочу, чтобы ты уяснила себе раз и навсегда. Без истерик и слёз. И глупого желания изменить существующий порядок вещей, — Рикард пристально смотрел на меня, словно боялся обмануться в ожиданиях. Я судорожно вздохнула, предчувствуя неприятный разговор, и кивнула:

— Дело не в Кеннете, хотя он очень близок мне по духу. Не только по крови. Ты хорошенькая и трахать тебя приятно… Но в одиночку скучно.

Сердце у меня упало, как и настроение. Услышать такое от мужа после недавней свадьбы и брачной ночи было неприятно и горько.

— Дело, должно быть, во мне, — пролепетала я, опустив голову, чтобы скрыть набежавшие слёзы.

— Так и знал, что ты это скажешь, — ласковый голос мужа совсем не вязался с жестокостью его слов. Он приобнял меня за талию и сухо чмокнул в лоб. — Когда я вижу, что тебя имеет другой, мне хочется порвать вас обоих. Уничтожить… И это меня жутко возбуждает. Ты становишься как бы недосягаемой. Чужой. Недоступной. Желанной.

Голова у меня шла кругом. Я была слишком правильно воспитана, чтобы понять и разделить наклонности Рикарда.

— Я очень надеюсь, что ты сможешь принять меня таким, каким я создан, — холодно продолжил муж, уставившись в окно. Мы как раз выехали за город и катили по широкой вымощенной булыжниками дороге. Вскоре экипаж свернул налево, въехав в дубовую рощу. — И Кеннета тоже. Ты ему, кажется, нравишься.

— А как же Виктория? — всё допытывалась я.

— А что с ней не так? Прекрасная жена, любящая и понимающая. И страстная. Но у неё появились признаки. Сама знаешь чего, — муж поморщился. Я уже давно ловила себя на мысли, что к детям он был равнодушен. Странно для Дракона — не желать продолжения рода.

Я промолчала. Для меня вести о беременности жены деверя значили только одно: братья возьмутся за меня всерьёз. Тем больше поводов начать тренироваться в использовании Дара именно сейчас.

— Кстати, будь с ней вежлива. Она всё-таки старшая и будущая мать.

Я бездумно кивнула, поглощённая собственными переживаниями.

— А Виктория тоже будет смотреть на нас, когда… — договорить я не посмела.

— Конечно, нет. Две женщины для двоих мужчин — обыденная пошлость.

Дальнейший путь мы проделали в полном молчании. Я боялась о чём-либо спрашивать, чтобы не шокироваться ещё больше.

— Тебе совсем не интересно, зачем мы едем так далеко? — вздохнул Рикард спустя какое-то время.

Я уставилась на него и ждала из вежливости ответа. Мне было всё равно. Секретов этой семьи хватит мне до конца жизни.

— Мы с Кеннетом покажем тебе своё настоящее обличье, — загадочно произнёс супруг и многозначительно замолчал, будто посвятил меня в какую-то особенную тайну. Я боялась предположить, что кроется за этими словами.

— Ты ведь раньше ещё никогда не летала? — внезапно Рикард по-мальчишески улыбнулся и подмигнул мне.