Глава 13

Макс

У нас с Эмилем на вечер была запланирована очень важная встреча с бизнес-партнерами из Швеции. Ребята заинтересовались рекламой нашей фирмы и через Лану вышли на нас.

Встреча должна была состояться в малолюдном экопарке, который находился на приличном расстоянии от нашего дома, поэтому у нас с братом было много времени, чтобы обсудить важные вопросы.

Конечно же, речь шла об Эле. Об этой несносной упрямой девчонке, что возомнила себя второй Матой Хари, если не первой, и что-то хотела провернуть за нашими спинами.

— Что сказал Марк Маркович? — спросил я у Эмиля, выехав на трассу.

— То же, что и тогда, — ответил он как-то слишком отстраненно.

Не глядя в глаза и пребывая в своих мыслях. Обычно мой брат вел себя более непринужденно.

— Ты рассказал об инциденте со Стеллой?

— Да, конечно. Марк сказал, что некрепкий организм Эли мог подвергнуться убеждению со стороны Стеллы и поэтому среагировал подобным образом. Плюс сильнейший приступ мигрени, которую у нее диагностировали, тоже мог оказать действие на ее сознание.

— То есть… Эле просто мог показаться разговор со Стеллой?

— Да, вполне. Его могло не быть на самом деле…

— А что если он был, Эм? — я бросаю на брата короткий взгляд.

— Тогда нам придется сменить семейного врача, — выдает Эмиль, задумавшись на пару секунд.

— Меня беспокоит поведение Эли. Ты почувствовал, как она замкнулась в себе?

— О, да. Но, Макс, возможно ей тяжело принять тот факт, что мы — волки.

— Эля не похожа на трусиху…

— Она вообще ни на кого не похожа, — вырвалось у Эмиля, после чего он насупился и замолк.

Мы ехали в тишине какое-то время, пока я снова ее не нарушил.

— Ты виделся с отцом? Как он?

— Сказать тебе правду или соврать, брат?

— Эм? — настороженно оглядываюсь на Эмиля, готовясь к худшему.

— Не газуй, Макс. Отца не было дома, он был на выезде — в приюте что-то произошло, но я не поехал туда.

— А как же доверенность? Забыл? Мы не можем без его разрешения распоряжаться активами нашей фирмы…

— Я оставил доверенность у него в кабинете, — сказал Эмиль, взлохматив свои волосы. — Не переживай, после выходных заеду и заберу уже подписанный документ.

— Сомневаюсь в том, что отец так быстро согласится на нашу идею, — усмехаюсь я, покачав головой. — Ты же знаешь, как он ко всему относится…

— Брат, иногда нужно расслабиться и просто плыть по течению, — Эмиль прикрыл глаза и изобразил что-то наподобие ловли дзена.

И я подумал, может быть, действительно, чем серьезнее ко всему относишься, тем сложнее все складывается? Может быть, стоило хоть раз в жизни попробовать воплотить в жизнь философию Эмиля Борзова?

Я даже не успел, что называется, прочувствовать эту мысль, как вдруг раздался громкий звонок моего сотового.

Мельком глянув на экран, я увидел, что мне звонил один из моих ребят-охранников.

— Слушаю, Саня?

— Босс, ты просил предупредить в случае возникновения форс-мажора или если кто заглянет…

— Ну, ну, говори? — произнес я нетерпеливо.

— Ваш отец только что приехал. Мне показалось, что он был не в духе.

— Понял, еду, — ответил я быстро и сбросил вызов.

— Если он увидит Элю… — Эмиль перехватил мой взгляд и замолк.

Слова были лишними. Мы с братом и так знали, чем чреват внезапный визит нашего отца к нам домой. Он сразу поймет, что Эля — человек, с его-то острым нюхом и жизненным опытом.

Мы развернулись на ближайшем повороте и помчались домой. Я отгонял от себя ужасные мысли, которые так и норовили вытеснить здравый смысл. В конце концов, что такого может сделать отец?

— Например, превратиться в волка и перегрызть горлышко Эле, — ответил Эмиль на мой мысленный вопрос, хоть я и не спрашивал у него.

— Давай без страшилок! — огрызнулся я, чувствуя, что напряжение медленно, но верно сдавливает легкие.

— Это не страшилка. Ты сам прекрасно знаешь.

Я не стал комментировать его последние слова, вместо этого я лишь сильнее вдавил педаль газа в пол.

Мы домчали до дома за двадцать минут. Это было очень быстро, с учетом того, как далеко мы успели уехать. Но эти двадцать минут мне показались целой вечностью.

Бросив машину перед воротами, мы с Эмилем одновременно вбежали во двор и в два счета преодолели расстояние до входной двери.

На первом этаже никого не оказалось, поэтому мы рванули вверх по лестнице.

— Соответственно, объединение со шведами поможет нам выйти на европейский рынок без существенных вложений… — услышали мы с братом торопливый голос Эли и застыли на месте.

— Что происходит? — шепотом спросил у меня Эмиль, бросив недоуменный взгляд.

Я лишь пожал плечами и направился в сторону своего кабинета, откуда доносился голос Ягодки.

Каково же было наше удивление, когда толкнув дверь, мы обнаружили весьма неоднозначную картину.

Эля стояла возле экрана проектора и показывала мои слайды, приготовленные для презентации нашей компании шведским партнерам. И показывала не кому-либо, а тем самым шведским партнерам, наша встреча с которыми сорвалась буквально двадцать минут назад.

Но даже это было не столь удивительно, как то, что на одном из стульев, держа в руках чашку с блюдцем и, судя по всему, попивая… чай, восседал наш… отец. Настроенный весьма миролюбиво и благосклонно…

***

Эля

Видели бы Макс с Эмилем свои лица. Если бы я не была так напряжена, я бы позволила себе хихикнуть. Они оба стояли, разинув рты, точно увидели перед собой инопланетянина.

Я же делала вид, будто не замечаю их. Не из вредности, а только потому, что не хотела отвлекаться в столь важный момент.

Это была моя маленькая минута славы. А получилось так лишь потому, что… братьев Борзовых не было дома, и нужно было срочно спасать их сделку. Еще по их разговорам за ужином я поняла, что шведские партнеры были очень важны для дальнейшего развития фирмы.

Правда, я так и не поняла, почему шведы оказались у порога дома Макса вместе с Борзовым-старшим, когда должны были вдыхать свежий сосновый запах в одном из элитных экоотелей Подмосковья.

Кажется, Макс и Эмиль были солидарны со мной в этом вопросе.

— Папа? — не выдержал первым Эмиль и окликнул отца, попивавшего свежезаваренный Ланой чай. — Что ты тут делаешь?

Шведские партнеры недоуменно переглянулись между собой, а затем, заметив Макса, улыбнулись и поприветствовали его на английском.

— Эмиль! Макс! — Борзов-старший указал на два свободных стула рядом с собой. — Все вопросы потом, сейчас все внимание я предоставляю вашей очаровательной помощнице.

Братьям ничего не оставалось, как последовать указанию отца. И вновь все взоры были устремлены на меня.

Нет, я не обладала большими знаниями в области техники или продвижения бизнеса, просто… я умела все схватывать на лету. Жизнь с дядей Пашей вообще многому меня научила, особенно тому, что никогда нельзя щелкать клювом.

Я знала, что Макс подготовил презентацию своей фирмы, даже на днях подслушала его речь, которую он репетировал в своем кабинете. На русском и на английском. Если со вторым у меня все было далеко не «гуд», то вот с первым я дружила отлично.

Поэтому когда Борзов-старший с гневным лицом объявил мне прямо с порога, что его сыновья даже не удосужились состыковать время встречи со шведами и что теперь все пропало, у меня просто не оставалось выбора. В первую очередь, мне хотелось помочь Максу, который вызволил меня из лап моего дядюшки и, поверив в меня, дал нормальную работу.

— Таким образом, обе стороны смогут получить дополнительную выгоду от расширения рынка. Вкладывая душу в продажу коллекционных автомобилей, мы делаем нечто большее, чем просто бизнес. Мы помогаем люди осуществлять их мечту, и это главное! — закончила я свое выступление спустя десять минут, как мне показалось, на весьма позитивной и высокопарной ноте.

За все время выступления я не взглянула ни на кого, кроме шведов. Мне хотелось, чтобы они поняли меня не только по подключенному синхронному переводу, который диктовала Лана, но и по языку жестов и по моей открытой улыбке.

«Пожалуйста, доверьтесь нам!» — молила я их про себя, словно это могло хоть как-то помочь нам.

И что вы думаете?! Шведы разразились бурными аплодисментами, едва я закончила говорить. А за ними следом захлопал Олег Геннадьевич и его сыновья.

Наконец, я позволила себе несмело взглянуть в из сторону — у меня перехватило дыхание от взглядов Макса и Эмиля. Они были… восхищены мной. Это придало мне сил и уверенности, и я послала в их сторону небольшую улыбку.

Шведы начали о чем-то переговариваться между собой, затем подключился Макс с Эмилем. Олег Геннадьевич наблюдал за всем со стороны, попивая свой чай. Кстати, какую чашку он уже пил? Лана то и дело приносила ему свежий напиток, травяной запах которого разнесся по всей комнате.

— Я очень рад, что вы приняли это решение! — вывел меня из раздумий голос Макса, и я перевела на него взгляд.

Ему так шло руководить. Сейчас он был просто нереально красивым «секси-боссом», в этой своей белоснежной рубашке и идеально сидящих темно-синих брюках. Красивый. Умный. Обжигающий меня взглядом своих голубовато-серых глаз.

Эмиль был другим. Нет, конечно же, он тоже был красивым и умным, но… его красота она была более дерзкая, что ли. Он брал своим своенравным характером — Эмиль мог с той же легкостью вывести человека из себя, как и очаровать его.

— И не забудьте про наш уговор — завтра вечером идем в клуб и отрываемся по-русски! — вставил Эмиль, пожав руку шведам.

Услышав перевод, те засмеялись и согласно закивали. Потом один из них повернулся ко мне и что-то сказал.

— Тари говорит, что ты обязательно должна быть завтра на вечеринке, — перевел мне услужливо Макс, за что я послала ему благодарный взгляд.

— Окей, окей! — заверила я шведа, широко улыбнувшись.

Еще никогда я не чувствовала такой сильный душевный подъем, как сейчас, поэтому легко согласилась на это предложение. В конце концов, я прошла свое первое боевое крещение, как шепнул мне на ушко Макс, чем вызвал волну мурашек вдоль моего позвоночника.

***

Мы проводили шведов, и с нами остался только Олег Геннадьевич, который восседал в гостиной в одном из кресел с высокой спинкой, точно чеширский кот — блаженная улыбка никак не хотела сходить с его круглого лица. Он вообще выглядел так, словно его подменили — я помню, каким суровым мне показался отец братьев, когда я увидела его на пороге дома.

— Неужели отец даже не испортить нам ужин? — пробормотал Эмиль, с интересом разглядывая отца. — Папа, что это ты пьешь все время?.. — он встал из-за стола, подошел к Борзову-старшему и, взяв его чашку, начал принюхиваться к ее содержимому.

А затем… разразился громким смехом. Мы с Максом переглянулись, не очень понимая, что так развеселило Эмиля.

— Что такое, Эм? — настороженно спросил Макс.

— Как я сразу не догадался! — покачал головой Эмиль, наконец-то прекратив смеяться. — Это всего лишь эффект настойки аконита и, мать его, мяты!

От его громкого возгласа я подпрыгнула на месте и перевела испуганный взгляда на Макса, который, кажется, понял, что имел в виду его брат.