Глава 14
Эмиль
Мы были круглыми идиотами, честно! Мы — это я и Макс! Ведь мы чуть не приняли странное поведение отца за… истину.
Людям не склонно меняться, я никогда не верил в эту чушь. Я считал, что обычно люди просто подстраиваются под ситуацию, в глубине души оставаясь все такими же.
Вот и наш отец в один миг не мог превратиться в добродушного старого волка, с упоением слушавшего речи человеческой девушки. Нам просто понравилась эта иллюзия легкости, вот мы с Максом и не стали ее нарушать.
Однако рано или поздно всему приходит конец. Особенно таким вот хрупким иллюзиям вроде этой.
— Эля, что тебе сказал отец, когда заявился в дом? — спросил Макс серьезно, поняв меня с полуслова.
— Он… — Эля прочистила горло и продолжила. — Он выглядел очень сердитым на вас, говорил что-то про невозможность сделки со шведами…
— То есть, отец не хотел, чтобы мы заключали эту сделку?
— Да. Поэтому я решила, что нужно попробовать его переубедить.
Я кивнул и затем позвал Лану, которая все еще была в доме.
— Да, Эм? — появилась она в дверях, неся перед собой поднос со стаканами виски.
— Лана, это ведь ты провернула небольшую уловку с аконитом? — сощурил я глаза, впившись взглядом в помощницу Макса.
Она побледнела, но быстро взяла себя в руки. Так я и думал. Я не раз говорил Максу, что его помощница лезет туда, куда не надо, но мой брат всегда был слишком человеколюбивым, всегда относился к людям открыто и хорошо. Человек волку не товарищ, нет.
— Макс, Эмиль, я… Простите, — произнесла Лана виновато, и дрожь ее пальцев передалась подносу — стеклянные стаканы жалобно дзинькнули друг о друга. — Я хотела как лучше. Я испугалась за Элю, вы ведь знаете, каким может быть Олег Геннадьевич в гневе! Я боялась, что он перестанет себя контролировать, если почует в Эле человека, и навредит ей.
— Ланочка, — я подошел ближе и забрал из ее рук чертов поднос с золотистым напитком, а затем пристроил его на маленьком столике возле стены. — Мы тебя с твоим боссом ругаем, что ли?
— Н-нет?.. — протянула та неуверенно, подняв на меня взгляд.
Было в ее взгляде что-то, что мне не понравилось. Излишняя самоуверенность, прикрытая испугом. Боялась ли Лана нас или играла?.. Я не успел додумать эту мысль, меня одернул Макс:
— Эм, потише на поворотах…
Хорошо, братец, потише, так потише. Наверное, он не хотел устраивать разборок перед Элей.
— Нет, конечно! Мы благодарим тебя за находчивость. Можно сказать, ты спасла Элю от страшного… — я прикусил язык, не желая напугать Элю.
— Мне кажется, ваш отец вполне адекватный челов… то есть, оборотень, — вспыхнула Эля, явно удивлённая таким поворотом событий. — Ну да, немного вспыльчивый…
Я непроизвольно издал короткий смешок. Немного вспыльчивый, как же.
— Еще скажи, что он просто душка! — хохотнул я, но тут же добавил, посерьёзнев: — Ты еще не видела его в гневе. И лучше тебе никогда этого не видеть.
Эля замолкла, явно уязвленная таким ответом.
— А что за чай? — спросила она, спустя пару минут.
— Настойка аконита отпугивает оборотней и притупляет их обоняние. Но в больших дозах она может быть губительна для нас. Лана смешала ее с мятой, чтобы перебить вкус и запах, плюс чтобы уменьшить степень воздействия на организм нашего папы, — пояснил Макс вместо меня.
Да, брат, ты всегда умел дать научное объяснение любой, даже самой незначительной хрени. Я бы так точно не смог.
— И когда кончится действие этой вашей настойки? — вновь задала вопрос Эля, бросая настороженный взгляд на отца, почти засыпающего в кресле.
— Я думаю примерно через… — бросил я взгляд на свои электронные часы, — три, два, один, — и щелкнул пальцами.
Действительно, я оказался прав. Отец не заставил себя долго ждать. Он вдруг оживился, перестал клевать носом, затем выпрямился в спине и поднял голову, бросив на нас всех удивленный взгляд.
Удивление быстро сменилось… недовольством.
— Что такое? Почему вы все здесь собрались? — спросил он нетерпеливо, оттянув ворот рубашки.
— И тебе привет, отец, — сказал я и посмотрел на Макса, который специально или инстинктивно вышел чуть вперед и загородил собой Элю, словно боясь внезапной реакции отца.
— Где шведы? Почему вы разглядываете меня так, точно я местная достопримечательность? — терпение нашего отца всегда было очень коротким, как заячий хвостик.
— Все в порядке, отец. Мы заключили сделку со шведами, все получилось. Получилось, благодаря Эле, — кажется, мой брат решил сменить тактику и взять Борзова-старшего неожиданностью.
Эля выглянула из-за спины Макса, и отец, наконец-то, заметил ее. Однако, вместо того, чтобы похвалить или поблагодарить ее, он вдруг вскочил с кресла и, ткнув в ее сторону указательным пальцем, воскликнул:
— Ты?! Почему ты все еще здесь?!
***
Макс
— Ты?! Почему ты все еще здесь?!
Голос отца разнесся по комнате, точно раскат первого грома весной. Он прозвучал слишком яростно, слишком агрессивно.
«Узнаю отца», — услышал я в мыслях усмешку Эмиля.
Да, он был прав. Наш отец пришел в себя и явно был не в духе. А еще не в восторге от Эли, которая старалась не показывать свой страх.
«Только бы он ничего не сделал Максу и Эмилю…» — пронеслись ее обрывочные мысли, заставляя меня внутренне вздрогнуть.
Я все еще не мог привыкнуть к тому, что могу читать мысли Эли. Но больше всего меня удивило то, что она так искренне за нас беспокоилась. Выходит, мы ей не были безразличны?
— Отвечай на мой вопрос! — вновь обратился к Эле отец, сузив свои потемневшие глаза. — Почему ты все еще здесь?
— Отец! — не выдержал я, обращая внимание отца на себя.
— Я не к тебе обращаюсь, сын, — звон металла в голосе отца не сулила нам достижения скорого взаимопонимания. — Я обращаюсь к той, что ослушалась моего слова! Я велел ей убраться, пока мое терпение не лопнуло…
— Я обращаюсь к тебе, — не отставал я, желая защитить Элю от его нападок. — Что бы ты себе не надумал, эта девушка ни в чем не виновата! Она спасла нашу сделку.
— Она обвела меня вокруг пальца! Подмешала какое-то пойло мне в чай, устроила цирковое представление… Я не собирался одобрять партнерство со шведами, они не вызывают у меня доверия!
Ах вот оно что… Наш отец вновь реши закрыться в своей скорлупе и не казать из нее носа. Сколько раз мы обсуждали то, что нельзя вести бизнес, не заводя себе новых друзей и бизнес-партнеров. Это рано или поздно приведет к тому, что наша фирма перестанет приносить желаемую прибыль.
Мы с братом желали большего. Наших амбиций хватило бы на целую стаю, а то и две!
— Да у тебя даже собственные сыновья под подозрением, — заметил Эмиль, вставая по другую сторону от Эли. — Хоть раз в жизни просто оставь кого-то в покое. Можешь даже не говорить ей спасибо.
— Ах ты щенок! — ноздри отца широко раздувались от ярости, лицо стало красным. — Какого черта вы вообще связались с этой девчонкой? Вы забыли, как из-за подобной ей мы уже попали в беду? Забыли о ваших двух братьях, чьи кости навсегда зарыты в темном лесу близ Новгорода?!
Я понимал отца, понимал, как ему было больно, но… Нам с братом надоело жить этой болью, надоело лелеять в себе только месть и обиду. Нам хотелось жить не ради того, чтобы поквитаться с врагами, нам хотелось просто жить.
— Мы никогда не забывали. Ни о Дэне, ни о Косте. Это ты забыл о том, что у тебя осталось еще двое живых сыновей, — произнес я устало, покачав головой.
Отец, услышав мои слова, изменился в лице. Он что-то хотел сказать, но потом, словно передумал — открыл и закрыл рот.
Затем отец схватил с кресла свой пиджак и быстрым шагом двинулся в сторону двери.
— Вы еще пожалеете о том, что меня не послушались, — бросил отец, повернувшись к нам. — Она, — опять ткнул он пальцем в побледневшую Элю, — не принесет вам счастья. Вы не можете связать свою жизнь с человеком.
И с этими словами отец покинул наш дом, громко хлопнув дверью.
***
После ухода отца в доме воцарилась напряженная обстановка. Если мы с Эмилем уже привыкли к вспыльчивому характеру отца, то вот Эля…
— Слушайте, я не хочу, чтобы у вас были проблемы с семьей, поэтому будет лучше, если я… уйду, — произнесла она, как только за отцом закрылась входная дверь.
— Это даже не обсуждается, — отчеканил я, чувствуя, как у меня заиграли желваки.
— Но почему…
— Эля, ты остаешься здесь.
— Но ваш отец…
— Ему нужно время, чтобы… принять тебя.
Я понимал, что этот разговор становился все более откровенным, обнажающим наши с Эмилем чувства. Нет, я все еще не был уверен относительно того, что чувствовал мой брат. Он никогда ни к кому не привязывался надолго, однако в том, что Эля стала для него кем-то большим, чем просто очередное приятное времяпровождение, сомнений у меня не было.
Я же… я понял, что влюбился в Элю с первого взгляда. Я влюбился в нее, как глупый наивный волчонок. И я не мог отпустить ее, не мог бросить на произвол судьбы. Я был готов пойти против стаи, против всего мира, если придется это сделать.
— Мой брат прав, Эля, — подал голос Эмиль, выглядевший крайне уставшим. — Тебе не стоит принимать слова отца на свой счет. Это его обычное состояние по жизни.
— Я так не думаю, — упрямо замотала головой Эля. — Он сказал, что я принесу вам лишь несчастья. Что из-за меня у вас будут проблемы. Объясните мне, почему ваш отец так разозлился, едва увидев меня?
— Это долгая история.
— Я никуда не тороплюсь, — Эля демонстративно отодвинула стул из-за стола и уселась в него, сложив руки на груди.
Р-р-р! Она иногда вела себя чересчур самоуверенно, чем невероятно злила нас с братом. Злила и притягивала к себе еще больше.
— Хорошо, твоя взяла. Тем более нам пора ужинать, поэтому мы расскажем тебе одну старую историю, откуда ты поймешь всю сущность нашего отца. Да, Эм?
Эмиль, наблюдавший за Элей внимательнее обычного, осторожно кивнул и, последовав ее примеру, сел за стол, напротив нее.
Ну что же, Ягодка, кажется, теперь сказки о волках-оборотнях станут для тебя не просто сказками, а новой реальностью…