Глава 19

Эмиль

Эта ночь не похожа ни на одну из моих ночей, проведенных с женщинами. Но пора бы мне уже привыкнуть к тому, что Эля напрочь ломала все мои принципы.

Не целуюсь в губы? Забудь, Эмиль, теперь ты будешь желать поцелуев с этой несносной девчонкой больше, чем секса.

Не остаюсь с кем-либо до утра и всегда сплю в своей постели? Нет, Борзов, здесь тебя тоже коснутся серьезные нововведения!

Как итог, я лежал рядом с Ягодкой и любовался ее спящим личиком, чувствовал тепло ее тела, млел от сладкого цветочного аромата ее духов.

Макс, кажется, тоже был удивлен такому повороту событий. Еще вчера Эля держала нас на расстоянии, а сегодня мы вновь воссоединились. Правда, только для того, чтобы вполне целомудренно провести эту ночь.

И самым необычным было то, что… меня это устраивало. Нет, конечно же, я безумно хотел Элю, от одного взгляда на ее голые ножки и тонкую талию у меня вставал так, что волком вой, но все же… Нежность и привязанность к ней брали вверх над моим физическим влечением.

Я любовался Элей и не мог налюбоваться! Дышал с ней одним воздухом и не мог надышаться!

Эффект от прикосновения к ней вообще мог сравнится с употреблением аконита: любая доза могла стать смертельной. А то, что происходило со мной и моим внутренним зверем во время секса, было сродни перееданию волчьей ягоды: нам в два счета сносило башню.

— Почему вы не спите? — прошептала Эля, сквозь полузакрытые веки.

Только сейчас я понял, что мы с Максом, как два волка-дебила, лежали рядом с ней и не сводили взгляда.

«Потому что ты нас приручила, как щенков…» — услышал я короткую мысль, что пронеслась в голове у Макса.

Да, брат, с этим не поспоришь.

— Мы охраняем твой сон, забыла? — напомнил я, улыбнувшись Эле.

— Лучше расскажите мне сказку? — попросила она тихо и распахнула веки, одарив меня чарующим взглядом своих ярко-зеленых глаз.

Как у обычной человеческой девушки могли быть такие глаза?! Нет, должно быть, Эля была ведьмой, которая околдовала нас при встрече и теперь заставляла скакать перед ней на двух задних лапах…

Макс, кажется, услышал мои мысли и фыркнул.

— Что такое? — спросила Эля с интересом и повернула голову в его сторону.

— Эм думает, что ты ведьма, — сдал меня без зазрения совести Макс.

— Ну спасибо, братишка!

— Спасаю ситуацию, как могу, Эмиль. Эля, мы не верим в сказки, наша реальность слишком… необычна.

— Почему ты считаешь меня ведьмой? — теперь вопрос был задан мне.

— Ну… — протянул я, изобразив крайнюю задумчивость. — Быть может потому, что ты смогла убедить упертых шведов и выбить шикарный контракт нашей фирме?

— А еще мастерски управилась с нашим отцом, — добавил Макс, не без смеха в голосе.

Наверное, вспомнил, как отец под действием настойки аконита был готов петь дифирамбы Эле.

— Ой, ну бросьте, мальчики! — отмахнулась от нас Эля, однако я по ее улыбке понял, что она была с нами на одной волне. — Потом появился Вэл, и все мои достижения за день полетели к чертям.

Я почувствовал, как напрягся Макс, когда услышал имя этого мерзавца. Да, прошлая ночь еще долго будет напоминать о себе.

Но сегодня мне не хотелось отдавать ее плохим воспоминаниям.

— Ты такая красивая, Эля, что я хотел найти этому объективную причину, — отшутился я, бросив на нее один из своих фирменных взглядов Эмиля-соблазнителя.

Да, и такие фишки были в моем арсенале. Правда, с Элей они срабатывали немного по-другому.

— Красивая? — произнесла она тихо, заглядывая мне прямо в душу своими глазами-изумрудами.

— Очень, — прошептал я, понимая, что все эти фирменные взгляды не способны спасти меня от самого себя.

Эля подвинулась ко мне поближе и запечатлела на моих губах легкий, невесомый поцелуй. Но от этого не менее обжигающий своей невысказанной страстью.

Затем повернулась к Максу и проделала то же самое.

— И вы нереально красивые, мои братья Борзовы, — выдохнула она, переплетая свои пальцы с нашими. — У меня нет никаких объективных причин. Только чувства…

Мы с Максом замерли — я слышал, как заметались мысли моего младшего брата. Черт возьми, мы оба понимали, что это не просто слова, это без пяти минут признание. Какими же мы были дебилами, когда почти не думая втянули эту малышку в вихрь волчьей страсти!

И дело было не в том, что нам нечем ей ответить — и я, и Макс по уши погрязли в этих самых чувствах. Дело было в другом.

Мы не могли быть вместе по многим причинам. Как объективным, так и не очень…

***

Макс

Эта ночь, проведенная рядом с Элей, была пропитана нежностью и спокойствием. Я сам не заметил, как задремал, прижавшись подбородком к ее макушке.

Ягодка еще спала, когда я проснулся. Разметавшиеся по подушке волосы, подрагивающие веки, чуть приоткрытые алые губы… Я дольше обычного задержал на них взгляд.

А потом и вовсе не удержался и, наклонившись к Эле, поцеловал ее в губы. Сладкая. Горячая. Манящая.

— М-м-м… — улыбнулась Ягодка сквозь сон и потянулась ко мне за очередным поцелуем.

И я не мог ей в этом отказать. Мы целовались так самозабвенно, что не заметили пробуждения Эмиля.

Но он быстро нашел себе занятие…

— Ох, Эм! — выдохнула Эля мне в губы, когда мой брат коснулся ее заветной точки.

Мы истосковались друг по другу, по нашим молодым, разгоряченным телам. Наверное, поэтому это утро стало полной противоположностью нашей тихой, размеренной ночи. Оно было страстным, жарким, полным желанного секса.

Мы с Эмилем по очереди срывали с губ Эли громкие стоны, наслаждаясь мгновением. Она дарила каждому из нас всю свою страсть, отдавалась нам, раскрывалась перед нами, как бутон розы.

Я вылизывал Ягодку там, пьянел от ее аромата, от ее вкуса, пока Эмиль брал ее сзади. Мы хотели, чтобы наша девочка сегодня воспарила к самим небесам наслаждения, поэтому все внимание уделяли ее сосредоточию женственности, ее маленькой киске.

— Мальчики, ох! Не могу… больше… О-о-ох!

Эля выгнулась в пояснице и впилась своими короткими ногтями в кожу моей спины. Она так красиво кончала, сотрясаясь всем телом, что я невольно залюбовался этим зрелищем. Такая естественная, такая сексуальная…

Я улыбнулся сам себе, чувствуя, как становится тепло от воспоминаний сегодняшнего утра. Я бы даже сказал, горячо, очень горячо.

— Борзый?! — ворвался в мои мысли голос моих старых знакомых. — Какими судьбами?

— Здорово, ребята! — я протянул руку и поздоровался с двумя парнями крепкого телосложения. — Требуется ваша помощь по одному делу.

— Всегда рады помочь тебе, брат! — сразу отозвался один из ребят, по кличке Серый. — Рассказывай, что за дело?

Эти парни были моей единственной надеждой на то, что мы выйдем на след волчицы, которую встретили с Эмилем в ту самую ночь, когда Вэл похитил Элю и держал на старой ферме.

Да, их репутация была подпорчена в мире волков, но меня это мало волновало — я никогда не считал приютовских ребят недостойными нормальной жизни. Под нормальной имелось в виду жизнь на равных с другими волками.

Однако не все были с этим согласны. Многие волчьи кланы, за исключением Борзовых и еще пары-тройки семей, решили, что ребятам не место среди них и лишили их возможности вести легальный бизнес. Поэтому им пришлось уйти в подполье и заниматься грязной работёнкой. Они были кем-то вроде решал, так популярных в мире людей.

— Давайте присядем, — так как мы находились в одном из хороших заведений города, я указал ребятам на свободный стол. — Разговор будет не коротким.

***

Парни поняли меня почти сразу. За это я и любил к ним обращаться — мои просьбы не только понимались, но и выполнялись очень быстро. И главное, никаких посторонних глаз и ушей.

Нам нельзя было спугнуть волчицу. Почему-то я был уверен, что мы ее найдем — внутренне чутье обычно меня не подводило.

После встречи с Серым и его парнями, я решил заехать к Марк Марковичу, чтобы побеседовать насчет дальнейшего лечения Эли. Нас с Эмилем настораживало то, что ее обмороки становились нормой, и она все чаще теряла сознание в стрессовых ситуациях.

— Максим, что такое? Что-то случилось с Элей? — поинтересовался доктор, едва я появился на пороге его кабинета.

— И нет, и да, Марк Маркович, — я зашел внутрь и, подойдя к его рабочему столу из массива дуба, поздоровался с Марком. — Я хотел, чтобы вы еще раз провели комплексное обследование Эли. Мы должны понять, почему ее организм так реагирует на стресс? Должно же быть этому какое-то объяснение?

— Ты прав, оно есть, — Марк Маркович задумчиво погладил свою идеально подстриженную бородку. — Возможно, в детстве с Элей что-то произошло, что оставило такой сильный отпечаток на ее психическом здоровье — мы не смогли достучаться до ее сознания, стоит какой-то мощный блок.

— Мощный блок? — переспросил я удивленно. — Вы нечего не говорили мне об этом.

— Как не говорил? Совсем недавно у меня был Эмиль, он в курсе моих предположений… — доктор зашуршал каким-то бумажками и выудил несколько листов из кипы документов. — Я отдал твоему брату копии прошлого обследования. Должно быть, он забыл тебе показать их…

— Возможно, — пожал я плечами, нахмурившись, и принял из рук доктора результаты Эли.

— Это сомнограмма и расширенная томография головного мозга, — Марк постучал ручкой по нужным строчкам. — Мы использовали гипноз, пытаясь добраться до отдаленных уголков памяти Эли, но не смогли пройти через мощный блок. Ее мозг не дает это сделать, ты знаешь, Макс, я даже подумал, что это может быть связано с сильнейшим убеждением.

— Но мы не применяли его к Эле… То есть, Эмиль один раз пытался, только это было не в полную силу, да и ее сознание сразу выкинуло нас.

— Я не говорю, что это сделали вы, — доктор посмотрел на меня из-за своих очков-половинок. — Кто-то давно мог поработать с памятью Эли.

— Но… кто? — переспросил я, пораженный такой новостью. — Она жила среди людей, даже понятия не имела об оборотнях.

— Возможно, это тоже стерли из ее памяти. Когда я запускал в ее сознание изображения волков, частота импульсов ее головного мозга заметно увеличилась. Как я понял, вы ведь не рассказывали ей о себе?

— Нет, тогда еще нет, — мотнул я головой.

— Значит, мы не можем быть уверены в том, что Эля никогда не встречалась с волками. Поверь мне, Максим, вмешательства в память или сознание никогда не проходят бесследно…

— Ее обмороки!

— Именно, — подтвердил Марк Маркович мою догадку и затем побарабанил пальцами по столешнице. — Однако твоя идея насчет повторного обследования мне нравится. Привозите завтра Элю, мы посмотрим, как отразился недавний стресс на работе ее мозга. Возможно, в этот раз у нас получится открыть запечатанные отделы памяти…

Я кивнул, понимая, что все становится еще сложнее. Неужели Ягодка подвергалась волчьей силе убеждения? Если да, то когда? Кто это мог сделать? И для чего?

В моей голове было столько вопросов, что она была готова треснуть. По пути домой я размышлял об этом и не находил ответа. К тому же мне не давало покоя и то, что Эмиль скрыл от меня такую важную информацию. Мы всегда всем делились, поэтому было странно, что брат умолчал про результаты обследования Эли. Какие мотивы заставили его это сделать?

Из раздумий меня вывел звонок сотового. Я бросил быстрый взгляд на экран. Должно быть, что-то случилось, потому как мне звонил… отец.

Нехорошее предчувствие вновь захлестнуло мою душу.