Глава 18

Эмиль

Когда я увидел Элю, такую хрупкую и маленькую, свернувшуюся калачиком на холодной земле, что-то внутри меня перевернулось. Подозреваю, что это что-то было беспрестанно гоняющим кровь органом.

Я подошел к Эле первым и мягко ткнулся ей в щеку своим влажным носом. Замер ненадолго, чтобы определить, есть ли у нее дыхание?

Есть. Жива.

Значит, и я могу жить дальше. И Макс тоже.

Даже боюсь представить, что бы со мной было, если бы с Элей что-нибудь случилось. Жаль, только кто-то успел покончить с Вэлом, я бы выместил все свое зло на нем.

Бегло осмотрел Элю. Ноги и руки все исцарапаны в кровь, колени разбиты, под носом и на губах запекшиеся следы крови…

Похоже, этот сукин сын издевался над ней, прибегнув к рукоприкладству. Я морщусь. Как не благородно, как низко для волков — бить тех, кто слабее тебя.

— Макс, нужно поскорее отнести ее домой, — мысленно обратился я к брату, все еще находясь рядом с Элей.

— Забирай ее и уходите, — сказал он, осматриваясь по сторонам. — Мне нужно убедиться в том, что Вэл больше никогда не сможет причинить ей вреда.

— Я знаю, что ты задумал, Макс. Ее здесь нет.

— Как ты понял? — Макс удивленно поднял на меня свою белоснежную морду.

— Я сам об этом думал. Волчица, за которой мы гнались, это она спасла нашу Элю. Она была не с Вэлом, она была против него.

— Мы должны ее найти.

— Не сейчас, — зарычал я, обнажив клыки. — Эля слишком слаба, нельзя здесь оставаться. И тебя одного мы тоже не оставим, — вынес я свой вердикт.

Макс одарил меня убийственным взглядом, но сопротивляться не стал. Просто не мог. Мы были привязаны к жесткой иерархии внутри стаи. Я был старше и без пяти минут Альфа, поэтому Максу ничего не оставалось, как подчиниться.

Он кивнул и подошел к Эле. Я лег на землю, после чего брат помог нам и водрузил бездыханное тело Эли мне на спину.

Легкая, невесомая. Сладкая девочка, которой пришлось пережить столько страшного. Я чувствовал, как тихо бьется ее сердце, и не мог нарадоваться этому звуку.

— Все хорошо, Ягодка. Теперь ты в безопасности, — посылал я мысленные сигналы спящей Эле, хоть и понимал, что она их не услышит.

Лунный свет вовсю заливал опушку леса, когда мы втроем выбрались из старой фермы. Это могла бы быть прекрасная ночь, если бы не… наши заморочки. Мой эгоизм — ведь я тогда напугал Элю, не дал как следует объясниться, излишнее благородство Макса — он остановил меня, когда я хотел оторвать Вэлу голову еще в первый его визит, упрямство Ягодки — она до последнего искала встречи со Стеллой…

Кивнув другу другу, мы с Максом направились в сторону нашего дома. Добежав до пригорка, Макс отстал от нас и вдруг остановился.

— Что такое? — послал я мысленный вопрос, обернувшись к нему.

— Ничего. Просто показалось, что… кто-то за нами наблюдает, — ответил он, оглянувшись в сторону фермы.

— Кем бы она ни была, мы ее найдем, — сказал я брату, понимая, с чем связано его беспокойство. — Но сегодня…

— Идем, — коротко перебил меня Макс, и мы побежали прочь из этого проклятого леса.

***

— Почему она не просыпается? — в сотый раз спросил Макс у Марк Марковича, которого мы вызвали к себе, как только прибыли домой.

— Терпение, молодой чело… волк, — усмехнулся доктор, делая какие-то пометки у себя в планшете. — Эля испытала серьезное потрясение сегодня ночью, как вы помните, ее организм еще не успел окрепнуть после недавнего стресса.

— С ней все будет в порядке? — протянул я задумчиво, не сводя взгляда с неестественно бледного лица Ягодки.

— Думаю, да, — Марк Маркович был краток как никогда, чем невероятно действовал мне на нервы. — Физических повреждений я не обнаружил, так, пара ссадин и вывих правой лодыжки. Вот только…

— Вот только, что?! — воскликнули мы с Максом в один голос, приготовившись к худшему.

— С памятью Эли могут быть большие проблемы, — серьезно отозвался Марк Маркович, смотря на нас из-под своих очков половинок. — Что-то блокирует ее воспоминания, вот почему она так часто теряет сознание. Даже малейший удар или потрясение сказываются на ее памяти крайне негативно.

— Получается, Эля не вспомнит того, что с ней происходило там, в лесу?

— Да, и это тоже.

— А что еще? — протянул я удивленно, не понимая, что имеет в виду доктор.

— Не хочу вас расстраивать, но… Возможно, она не сможет вспомнить вас.

Я сглатываю и переглядываюсь с Максом. Даже не знаю, что хуже — потерять Элю или найти ее с потерянной навсегда памятью. Неужели сегодня мы для нее станем чужими? А как же все, что между нами было?

— Более того, у сознания Эли очень высокая степень защитной реакции. Поэтому будьте готовы к тому, что она может испугаться вас. На случай, если ситуация будет крайне сложной, я выпишу для нее пару сильнодействующих успокоительных средств…

Дальше я уже не слушал доктора. Предоставил Максу заняться этими «организационными» вопросами, а сам опустился на одно колено возле кровати Эли и осторожно дотронулся до ее пальцев, сжатых в кулак.

— Ягодка, прости меня… — прошептал я так, чтобы никто кроме Эли не мог меня услышать.

Сомневаюсь, что даже она меня слышала.

Если бы я мог повернуть время вспять, я бы… Да я бы разорвал глотку этому подонку, похитившему Элю. Чего добивался Вэл? Почему он решил вернуться? Неужели он был двинутым на всю голову оборотнем-маньяком, которые не могли успокоиться, пока не доводили начатое до конца?

У нас было столько вопросов без ответа, что голова вот-вот готова была взорваться. Но самый главный вопрос, что не давал нам с братом покоя — почему незнакомая волчица спасла нашу Элю от обезумевшего Вэла?

Мы должны были ее найти. Что-то мне подсказывало, что только так, все встанет на свои места.

А пока…

Я наклонился и поцеловал тонкие пальцы Эли, желая тем самым дать ей понять, что она нужна нам больше всех на свете.

***

Эля

Я проснулась ужасно разбитой. Все тело ломило так, словно меня били палками.

Больше всего болела голова. Наверное, так чувствуют себя люди после жуткого похмелья.

А я… я вроде бы не пила столько, чтобы собирать себя заново по кусочкам. Или пила?

Я напрягла память, пытаясь вспомнить события последнего вечера. Так, кажется, мы пошли в клуб, чтобы отметить нашу удачную сделку.

Ох… Голову пробил мощный импульс боли. Нет, нет, нет, хватит мешать мне думать! Я зажмурилась и зажала виски пальцами, не желая отступать от начатого. Я устала просыпаться каждый раз с девственно чистой памятью. Что-то подсказывало мне, что в этот раз будет то же самое, вот только… я этого не хотела!

С меня хватит блаженного неведения.

— Я хочу вспомнить прошлую ночь. Я хочу все вспомнить, — зашептала я себе под нос, раскачиваясь из стороны в сторону и пытаясь пробиться сквозь невозможную пелену боли.

А она действительно накрывала меня, как пелена. Обволакивала все мысли, точно плотный туман, заставляла биться в агонии.

— Вспомнить все. Вспомнить все, — повторяла я, как безумная, не желая отступать от начатого.

Сначала ничего не происходило, я чувствовала, как боль накатывала все сильнее и сильнее, грозясь вылиться в очередную потерю сознания. Но потом… Я словно преодолела невидимый барьер, невидимый порог боли и перешла в ту часть сознания, что отвечала за мою память.

Я вспомнила вчерашний вечер. Вспомнила свое появление перед братьями. Взгляды Макса и Эмиля, когда предстала перед ними в этом откровенном платье. Вспомнила, как мы отрывались в клубе. Мой танец со шведом, его руки, позволявшие себе слишком много. Эмиль тоже так посчитал и вырвал меня из рук иностранца. Оттащил в сторону и наговорил всего.

Я вспомнила, как испугалась тогда его реакции. Он был сам не свой. Я видела зверя, прожигавшего меня своим диким взглядом. Убежала прочь. Мне нужно было прийти в себя. Ах да, была еще какая-то причина. И почему я не могла ее вспомнить? Мне нужно было с кем-то встретиться… Но с кем?..

Я напряглась, нахмурила лоб, пытаясь вспомнить. Еще немного и… Я только подошла к самому краю пелены, как вдруг… дверь отворилась и вошли братья Борзовы.

Боль взяла вверх и оглушила меня. Я закричала, обхватив голову руками.

— Эля! — бросились ко мне Макс с Эмилем. — Что с тобой? Тебе больно?

Боль была настолько сильной, что я даже не могла ответить им. Лишь жалобно скулила, точно побитая собака…

Не знаю, сколько времени прошло. Мне эти мгновения показались целой вечностью. Как бы там ни было, я пришла в себя от легкого прикосновения.

Подняла голову, которую прижимала к поджатым коленкам, и увидела обеспокоенное лицо Макса.

— Как ты?

— Я… боль прошла… — сказала я осторожно, боясь сделать лишнее движение — а вдруг мне снова станет невыносимо больно?

— Доктор сказал, что тебе нужно выпить обезболивающее, — заговорил Эмиль и протянул мне таблетку и стакан воды. — Давай, Ягодка, тебе станет легче.

Я послушно кивнула и проглотила таблетку, запив водой. Действительно, через пару минут боль окончательно отступила, принося долгожданное облегчение.

— Ты нас напугала, — покачал головой Макс, мягко поглаживая мою коленку.

— Мы уже хотели вызывать экзорцистов, — пошутил Эмиль в своей привычной манере, и я не смогла сдержать ответной улыбки. — Ты улыбаешься моим шуткам, значит, ты нас помнишь?

То ли утверждение, то ли вопрос. Интересно, почему я должна их с Максом не помнить?

— Ты так говоришь, как будто мне после вчерашней гулянки должно было напрочь отбить память, — фыркнула я, сделав глоток воды. — Но да, ты прав, я ничего не помню. Я о вчерашнем вечере, если что… Расскажете, что там произошло? Как, например, я вывихнула ногу?

Макс с Эмилем быстренько переглянулись между собой, чем только выдали себя. Значит, вчера что-то произошло, а эти двое явно умалчивали это.

— Макс? Эмиль? — я отставила стакан в сторону и сложила руки на груди, пытаясь придать себе грозный вид.

— Ягодка, ты решила… — начал было Эмиль, но его почти тут же перебил Макс.

— …припудрить носик и случайно наткнулась на Вэла, который поджидал тебя возле двери дамской комнаты.

— Вэл?! — охнула я, понимая, что ничего из сказанного Максом не помню. — Но зачем он меня ждал?

— Хотел довести начатое до конца, и… Черт, Ягодка, он тот еще псих. Был, — Эмиль бросил на меня быстрый взгляд из-под ресниц.

— Был? Ты хочешь сказать, что его больше нет? — я раскрыла рот от удивления: неужели братьям пришлось пойти на такую крайнюю меру, спасая меня из лап этого мерзавца?

— Нет, это сделали не мы, — поспешил заверить меня Макс, прекрасно поняв, о чем я подумала. — Когда мы тебя нашли, ты уже была без сознания. С Вэлом кто-то поквитался за все.

— Но кто?..

— Это-то мы и хотим выяснить, но пока ты слишком слаба, чтобы помочь нам восстановить события прошлой ночи.

Я поморщилась, поняв, что Макс был прав — головная боль, больше похожая на выстрел в голову прямо в упор, никуда не ушла, только притаилась до следующей моей попытки вспомнить все.

В комнате воцарилось молчание, которое никто из нас троих не спешил нарушить. Казалось, что каждый был погружен в свои мысли.

— Макс, выходит, этот инцидент со мной и Вэлом не дал тебе как следует насладиться заключением контракта со шведами? — нарушила я тишину первой, чувствуя, что не могу промолчать. — Прости…

— Ягодка, ну что за глупости? — Макс придвинулся ближе, одарив меня ласковой улыбкой и нежно потрепав по щеке. — Ты ведь не виновата в том, что у этого шакала снесло крышу.

— Но впредь, пожалуйста, не совершай необдуманных поступков, — вклинился в разговор Эмиль, довольно строго сверкнув своими карими глазами. — И всегда носи с собой это.

Под «этим» подразумевался газовый баллончик.

— Как будто это спасет меня от бешеного волка… — пробормотала я себе под нос, за что словила еще один строгий взгляд от Эмиля Олеговича.

— Это не спасет, — согласился он и достал из кармана своей модной куртки какой-то мешочек, похожий на кисет. — А это, — протянул мне его, — спасет.

— Что там? — спросила я с недоумением, понятия не имея, что Эмиль имеет в виду.

— Концентрированная настойка аконита. Без единого нейтрализатора. Она способна убить одного волка, а то и двух, если поделить таблетку на двое, — ответил Макс вместо брата. — Всегда носи этот мешочек с собой, но используй только в крайнем случае.

Я хотела отшутиться, но не терпящий возражений тон Макса и суровый взгляд Эмиля умерили мой пыл. Сил спорить с ними и что-то доказывать не было, как и особого желания провести этот вечер во взаимных обидах и непонимании.

— Ну раз вы так настаиваете, — я демонстративно убрала мешочек в карман своих джинсовых брюк, что висели на спинке стула, стоявшего возле моей кровати.

— Отлично, — довольно кивнул Эмиль и толкнул Макса в плечо: — Пойдем, братишка, Эле нужно как следует выспаться и отдохнуть.

Они так быстро двинулись к выходу, что я даже немного опешила. В таком разбитом состоянии мне не хотелось оставаться одной, а еще я поняла, что… дико соскучилась по Борзовым. Пусть я и не помнила того, что со мной произошло ночью, но отголоски стресса давали о себе знать — я боялась оставаться одна даже в своей комнате.

Поэтому поспешила сообщить об этом Максу с Эмилем.

— Останьтесь со мной этой ночью?.. — прошептала я тихо, вглядываясь в ставшие уже родными лица.

И они остались…