Глава 2

Эля

Мы приехали в особняк Максима Олеговича где-то полчаса назад, и я до сих пор не могла прийти в себя от шока.

Кто я? Где я? За что судьба так со мной?

С каждой минутой вопросов становилось все больше и больше. Вопросов без ответа…

Я не так представляла себе того, кто меня купит. Я надеялась, что смогу откупиться от дряхлого старикашки или, на крайний случай, пнуть его по обвисшим яйцам и сбежать. Но увы, вместо старика меня выкупил молодой мужчина с очень привлекательной внешностью. И яйца у него вряд ли успели обвиснуть к тридцати годам.

Почему-то мне стало очень смешно от этих размышлений, и я, не удержавшись, прыснула, а затем и вовсе расхохоталась. Все признаки истерики — смех без причины с ноткой надрыва в голосе…

Максим Олегович не проронил ни слова во время нашей поездки, однако я, то и дело, ловила на себе его изучающие взгляды. Он показался мне весьма серьезным и замкнутым человеком, вот только это только больше разжигало мое любопытство, которое, как известно сгубило не только кошку.

— Приводи себя в порядок и спускайся к ужину, — кинул мне Максим, когда мы оказались внутри его дома.

И от этих слов во мне проснулась маленькая надежда на то, что он не станет меня трогать. Глупо, конечно, но я верила в чудо. Верила, что меня купили не для того, чтобы сделать из меня обычную секс-рабыню…

А еще верила в любовь. И мне очень хотелось, чтобы мой первый раз случился по любви, а не по принуждению. Не знаю, почему это занимало все мои мысли — наверное, во взгляде Макса было что-то такое… темное, что заставляло меня задуматься об этом.

Я зашла в ванную, смежную с моей комнатой. Да, в этом особняке так и веяло роскошью: мраморная плитка на стенах, огромная белоснежная ванна, отдельная душевая… Меня охватило странное волнение, поэтому я, решив себя хоть чем-то занят, быстренько скинув с себя это жуткое платьице, зашла в душ и включила воду.

Крупные капли холодной воды вонзились в мое тело точно маленькие ножи. Я вздрогнула, но осталась стоять на месте. Мне нужно было привести себя в чувство, пока мысли не превратились в кисель.

Не знаю, сколько я так стояла, не чувствуя ничего, кроме жуткого холода. Может быть, минуту-две, может быть целую вечность… Как бы там ни было, я опомнилась тогда, когда датчик в душевой протяжно пропищал, судя по всему, извещая меня о том, что температура воды неприемлема для купания.

Я переключила режим и подставила лицо под теплые струи воды. Этот контрастный душ был лучше всякой психотерапии — я постепенно успокаивалась, возвращая себе способность трезво мыслить. Это не означало, что я перестала волноваться, просто… Просто я решила верить в лучшее до последнего.

Я уже закончила водные процедуры и стояла возле зеркала, пытаясь расчесать пальцами спутанные пряди волос, как вдруг дверь в мою комнату отворилась и следом вошла молодая девушка примерно моего возраста.

Как она была одета! Точеная фигурка в стильном красном комбинезоне смотрелась просто умопомрачительно! Была бы я мужчиной, я бы непременно присвистнула от увиденного.

— Максим Олегович ждет вас в столовой, — прощебетала она с премилой улыбочкой на лице и тут же вышла, не дав мне ничего спросить.

Вот черт! Я бросила взгляд на свое отражение в зеркале — волосы все еще были мокрыми и спутанными, лицо бледнее обычного… Да, если помощница Максима выглядела на миллион, то я даже до ста рублей не дотягивала.

А может, это и к лучшему? Может быть, мой отталкивающий вид заставит Максима Олеговича отказаться от идеи хоть как-то сблизиться со мной? Может быть, он сочтет меня недостойной себя и… выгонит из дома, тем самым подарив мне такую сладкую свободу?

С другой стороны, что-то в этом человеке притягивало меня. От него веяло какой-то животной опасностью, чем-то первобытным, не подающемуся объяснению…

Повинуясь внутреннему духу бунтарства, я взлохматила еще пару прядей для пущей убедительности, застегнула дурацкие и до ужаса неудобные босоножки на щиколотке, а затем направилась вниз. Адреналина во мне было хоть отбавляй!

Каково же было мое удивление, когда я спустилась вниз и увидела в столовой накрытый стол, который буквально ломился от еды. Мой желудок издал сдавленное голодное урчание.

Нет, а что я ожидала увидеть, когда помощница Максима пригласила меня в столовую? Стол для пыток с зажженными факелами и свечами по кругу? Хозяина дома, одетого в черный латексный костюм и с плеткой в руках?

Стоп! Эля, стоп! Куда тебя понесло?

Я зарделась от своих мыслей, чувствуя, что… они меня возбуждают. Вот так вот простая мимолетная мысль привела к тому, что… я ощутила влагу между ног.

— Эля? — услышала я голос и едва не подпрыгнула на месте от испуга.

— С тобой все в порядке? — повторил Макс, окинув меня внимательным взглядом.

Я зарделась еще больше, понимая, что не могу оставаться спокойной, когда он так смотрит. Особенно, после своих непристойных мыслей…

— Эля?

— Д-да… Да-да, все хорошо! — затараторила я так, словно меня поймали с поличным.

Макс задумчиво кивнул и показал жестом в сторону стола.

— Идем, поужинаем вместе.

Все еще умирая от стыда, я выдавила из себя: «да, конечно!» и прошла к свободному стулу. Я только хотела его выдвинуть, как Макс меня опередил и наши пальцы на мгновение соприкоснулись.

— Ой, извините… — пробормотала я, чувствуя, как от этого прикосновения по телу словно пропустили разряд тока.

— Давай перейдем на «ты»? — попросил Макс, находясь в шаге от меня и все еще касаясь моих пальцев своими.

— Давай… те… — произнесла я, не в силах отвести взгляда от его лица.

Мне так хотелось потрогать его трехдневную щетину — должно быть, она такая немного колючая наощупь — хотелось коснуться пальцами его кожи, хотелось… запечатлеть на этих изогнутых в легкой усмешке губах поцелуй. Свой первый взрослый поцелуй…

— Эля, мы перешли на «ты», — заметил Макс, слегка улыбнувшись и выводя меня из секундного наваждения, от чего я засуетилась и выдернула свою руку из его.

Клянусь, я чувствовала спиной, как улыбка Макса стала еще шире.

Черт! И почему я веду себя так по-дурацки, словно напуганная школьница?!

Только усевшись за стол, я поняла, что все это время практически не дышала. А еще поняла, что этот мужчина как-то сильно на меня влияет — со мной такое было впервые. Скажи он мне, что хочет проделать со мной что-нибудь этакое, облачившись в латексный костюм (нет-нет, перестань об этом думать, Эля!), я бы… не задумываясь дала свое согласие!

Аппетит сменился странным волнением и возбуждением…

***

Макс

Мы не обменялись ни единым словом за время обеда. Между нами витало сильнейшее напряжение, и попытка завести непринужденную беседу была обречена на провал изначально. Наверное, я производил впечатление угрюмого и замкнутого сноба.

Я решил не давить на девочку, которая даже толком не поела. В отличие от нее я не смог отказаться от аппетитного стейка с кровью. Да, в этом мы себе не отказывали.

Волк внутри меня ликовал, чувствуя терпкий запах крови. Тише, дружок, тише!

— Ты ничего не съела, — указал я на тарелку Эли.

Она вздрогнула и подняла на меня удивленный взгляд. Я не собирался ее напугать, однако меня не удовлетворяло то, что Эля плохо питалась. Мы, волки, крайне тщательно следили за своим здоровьем и за здоровьем стаи.

Эля бросила на меня еще один взгляд. Не смотри на меня так, детка! Эти твои оленьи глаза сводят меня с ума! Я сделал глубокий вдох, пытаясь совладать со своим… желанием.

Черт! Она была такой чертовски неидеальной с этими своими мокрыми волосами и дурацким сарафаном, что ломала все мои стереотипы. Ломала мои понятия о красоте женщин. Возможно сила Эли была в том, что она была юной и невинной.

Многие волчицы успевали, что называется, подустать, спариваясь с кучей самцов и участвуя в различных оргиях. Да-да, у нас даже были тайные клубы, очень популярные среди оборотней. Мой брат, кстати, был частым посетителем таких мест. Видели бы вы, что там вытворяли волки.

Я ходил туда лишь однажды, и то, в тот раз, когда в качестве партнерши привели человеческую особь. Обязательным правилом клуба было одновременное соитие с двумя и более волками. Надо сказать, это был интересный опыт: мы с другими волками попеременно вылизывали эту детку языками, доводя до экстаза. Она кончила раз пять, пока мы по-очереди вставляли ей в сочащуюся киску своих возбужденных дружков.

Я тогда попал в пару с братьями-близнецами из Москвы. Как оказалось, они были любителями жесткого секса. Заставили жертву смаковать двух дружков одновременно, пока я исследовал ее дырочку своим огромным, как называли в клубе, агрегатом. Да, он у меня, действительно, был огромный, даже по меркам волков. Что есть, то есть, но, кажется, та девочка и не мечтала о таких размерах — ее стоны то и дело переходили на крик, когда я задвигал свой член почти на всю длину…

Я вынырнул из размышлений и перевел взгляд на Элю. Нечего было вспоминать свое лихое прошлое — штаны распирало от нехилого стояка. Да еще эта девчонка с мокрыми волосами — капли то и дело стекали по ее плечам и терялись где-то там внизу, в районе декольте.

— Ой! — воскликнула вдруг Эля и уронила свою вилку на пол, когда Лана, моя помощница не только по бизнесу, но и по организации таких вот вечерних ужинов, незаметно подошла к ней сзади, чтобы налить вина в бокал.

Лана издала короткий смешок, наверное, ее позабавила та непосредственность и простота, что придавали Ягодки особого шарма.

Эля же тем временем нагнулась вниз, под стол, и вынырнула обратно, держа в руках столовой прибор. Такая простая, такая бесхитростная. Многие волчицы на ее месте вели бы себя… высокомерно и не стали тянуться за упавшей вилкой, предоставив это дело кому-нибудь другому. А еще они бы из шкуры вон лезли, пытаясь завладеть моим вниманием.

Но, кто бы мог подумать, что мне понравится прямо противоположное.

Я скользнул взглядом по лицу Эли, по ее волосам, по оголенному плечу, с которого сползла лямка сарафана… Должно быть, у нее очень нежная кожа. Бархатистая, мягкая наощупь и сладкая на вкус. Ягодка не может быть другой.

Зверь внутри меня зарокотал, зарычал, завыл! Затребовал немедленно взять ее!

Ворваться в ее девичье лоно, испить ароматный сок до последней капли! У нее ведь никого не было — ее расчетливый дядя при продаже якобы ненароком обронил о том, что нынче девственность дорого ценится. Пытался продать ее подороже, мерзкий тип!

Но в то же время он своим недалеким умом понял, чем меня подцепить на крючок. Невинность Эли только завела меня, укрепила мое желание выкупить ее и стать ее первым волком… то есть, мужчиной.

Когда я ее купил, я и подумать не мог, что так сильно буду хотеть ее. Настолько, что даже яйца ныли от возбуждения. Волкам вообще вредно сдерживаться, а что если я сделаю это сразу после ужина?.. Затащу ее в свою комнату, уложу на огромную кровать с шелковыми черными простынями и разогрею как следует. Буду вылизывать ее киску, целовать каждый сантиметр сладкой кожи. Сорву с губ ее первый стон, когда сделаю Элю женщиной. Сделаю своей…

«Господи, прошу, пусть он меня не тронет!», — услышал я вдруг ее мысли, короткой вспышкой пронесшиеся в моей голове, и почувствовал дикий, невыносимый страх.

Что это было?! Я впервые проник в ее разум, причем сделал это совершенно случайно!

Если она человек, а не волчица, то почему у меня это получилось только сейчас? И как такое могло быть? Теперь мне еще больше хотелось разобраться в этом вопросе.

Надо же! Девочку выворачивало наизнанку от страха, но она даже виду не подала. Сидела с прямой, как натянутая струна, спиной, только крепче сжимала в руках вилку.

Наверное, приготовила ее для того, чтобы защищаться от меня, если вдруг я решу накинуться на нее. Интересно, воткнет ее мне в глаз или в руку?

Глупышка.

Нет, я не стану тебя трогать, Ягодка, хоть и сгораю от желания. Я хочу, чтобы ты… сама захотела нашей близости. Чтобы попросила меня об этом, прильнула всем телом.

Эля была так не похожа на других. На тех девушек, с которыми я проводил ночи в приватных кабинках клубов или в номерах отелей, желая поразвлечься. В ней было столько силы и достоинства, и это не могло не восхищать. Мне не хотелось сломать в ней этот стержень. Жизнь у дяди закалила ее, это было видно по ее взгляду и поведению.

Но мне хотелось, чтобы она поняла, что ее сила не только в характере, но и в умении быть слабой. Эля ведь была нереальной красавицей. Бриллиант, требующий тщательной огранки.

Зверь внутри меня все еще требовал своего. Иногда мы с ним кардинально расходились в некоторых вопросах!

Нет, волк, сегодня я не позволю тебе обидеть эту невинную девочку. Придется попридержать свое желание, я уверен, что вскоре наше терпение нам воздастся, а пока…

— Иди к себе, — прорычал я сквозь зубы, пытаясь совладать со своей волчьей сущностью.

Пытаясь спасти ее от самого себя.