Глава 22

Эля

Я не отрицаю, что подслушивать нехорошо, но… Когда не специально, а случайно оказываешься не в том месте и не в то время, ничего не сделать — любопытство берет вверх, и дальше как в тумане.

Нет, тумана с меня хватит. Я про то, что происходило с моим сознанием. Туман? Помутнение? Блок? Эти слова повторял Марк Маркович, когда я лежала с обмороком. Я только недавно поняла, что слышала почти все, что говорил доктор, вот только связать воедино всю цепочку его разговора с Борзыми не получалось.

Как и не получалось вспомнить то, с кем я должна была встретиться в ту роковую ночь.

И о Лее я вспомнила с большим трудом, но зато когда вспомнила, не смогла найти себе места.

Малышка моя, маленькая, безобидная девочка, кто же тебя похитил? Неужели кто-то решил насолить дяде Паше и пошел на такой отчаянный шаг?

Я понимаю, что чувство тревоги не дает мне покоя — не могу ни есть, ни спать. И почему Борзые все еще ничего не предпринимают? Нет, они, конечно, сделали пару звонков, как выразился Эмиль, лучшим местным ищейкам, но разве мы не можем подключиться сами и пуститься на поиски Леи?

«И откуда начнем?» — едко поинтересовался мой внутренний голос, на что я лишь скорчила рожицу.

Мы бы могли съездить к дочери дяди Паши и все разузнать из первых уст. Может быть, она видела что-то, что стало бы нашей зацепкой…

Я не успела додумать свою мысль, потому как раздался тихий звук входящего уведомления.

«Жду через час в кафе на Набережной. Приходи одна, если не хочешь навредить Лее.»

Я перечитала сообщение, не веря своим глазам. Похититель Леи предлагает встретиться? Это очень похоже на ловушку, но… Черт, разве у меня есть варианты?!

Возможно, стоит рассказать Максу с Эмилем. Вместе мы что-нибудь придумаем, я уверена.

«Уверена?» — съехидничал внутренний голос, сбивая меня с толку. — «Тебя не смущает, что они медлят с поисками Леи…»

Вместо ответа я мотнула головой, пытаясь отогнать от себя это дурацкое наваждение. Вот уж глупости! Именно поэтому я пошла вниз, чтобы поговорить с Эмилем и Максом, наверняка, они посмеются над тем, что я успела себе напридумывать…

— Ты же знаешь, Эля нам не подходит, — услышала я уверенный голос Макса и замерла, не дойдя до гостиной двух шагов.

— Конечно, не подходит, — фыркнул Эмиль, который, кажется, забавлялся этим фактом. — Мы знали это с самого начала, однако это нас не остановило.

С каждым услышанным словом мне становилось все больнее и больнее.

— Нам уже подобрали молодых волчиц, отец взял на себя это нелегкое дело.

А эта фраза Макса стала последней каплей. Я отшатнулась от двери, чувствуя, как меня накрывает с головой. Черт возьми, Эля, выходит ты никогда не была им нужна?..

— Я надеюсь, они хотя бы девственницы?..

Эмиль сказал что-то еще, но я не разобрала из-за того, что мое сердце, как ненормальное, билось в груди, гоняя кровь по венам. В ушах шумело, а на глаза навернулись горькие слезы обиды.

Я смахнула их тыльной стороной ладони и тут же вспомнила, для чего спустилась вниз.

Решение пришло мгновенно. Я развернулась и побежала наверх — мне нужно было одеться потеплее, ночи нынче пошли холодные.

Да, я собиралась встретиться с похитителем Леи прямо сегодня, не поставив в известность братьев Борзовых. Им, как я поняла, было совсем не до меня — их ждали молодые волчицы и счастливая семейная жизнь…

***

Как назло пошел дождь. Хотя нет, мне он был даже на руку. Я натянула до самого носа капюшон мягкой толстовки, которую одолжила у Эмиля, и осторожно пролезла через небольшую расщелину между коваными прутьями забора. Это смешно, но впервые моя миниатюрность сыграла мне на руку, обычно я всегда была недовольна тем, что была «мелкой».

Еще смешнее было то, что об этой расщелине никто не знал. Я заметила ее совершенно случайно, как-то прогуливаясь по саду. И именно сегодня мне пришло на ум попробовать пролезь через нее. Вуаля: попробовала — получилось!

Стараясь идти, прижавшись ближе к стене, увитой еще зеленым плющом, я зашагала в сторону выезда на большую дорогу. Я попросила таксиста подождать меня там, на перекрестке, чтобы не привлекать излишнего внимания.

Не трудно было догадаться, о какой набережной говорил похититель — в этом маленьком городке она была одна. Я видела ее пару раз из окна машины, когда мы с Борзыми ездили к Марк Марковичу. Кафе там было обычной забегаловкой, но вряд ли тот, кто украл мою сестренку, хотел произвести на меня впечатление или посидеть, поговорить по душам за чашечкой кофе.

Я шла, стараясь сконцентрироваться на спасении Леи. Стараясь не думать о тех словах, что услышала от самых важных для меня… мужчин. Пусть даже волков по происхождению.

Почему-то я думала, что волки верны тем, кого любят.

Любят? Я действительно подумала об этом? Решила, что подарив себя Эмилю и Максу, смогла добиться их любви? Нет, я не ставила это целью, я с самого начала шла на поводу у своего сердца и чувств.

Сердце прожгло насквозь осознанием того, что мои чувства для них ничего не значили.

— Как же мне теперь забыть вас? — прошептала я одними губами, прекрасно понимая, что никто меня не услышит и не даст ответа.

Выходит, я была для них прекрасным развлечением до того момента, пока их отец не найдет выгодную партию? Они брали меня, ласкали мое тело, но никогда не хотели связать со мной жизнь?

И как бы они это сделали? Я для них была обычным человеком, можно сказать, пустышкой — если бы мы стали одной семьей, то я бы никогда не смогла подарить братьям того, о чем мечтал их отец. Марк Маркович еще в первый свой прием объяснил мне, что я, будучи человеком, не смогу забеременеть от волков, поэтому не стал выписывать мне ничего для предохранения.

К горлу вновь подступил ком, и я даже ущипнула себя за руку, чтобы привести в чувство. Неудачное время для слез, нужно быть сильной. Не ради себя, ради Леи.

Прошлепав по лужам порядка двух километров, я наконец-то вышла на трассу. Машина со светящимися шашечками на крыше уже ждала меня у обочины…

Сама поездка до набережной заняла меньше десяти минут. Я вышла из такси, оставив несколько купюр — чуть больше, чем было нужно — и попросив водителя, забыть о том, что он меня видел сегодня ночью. Тот согласился быстрее, чем я успела закончить свою просьбу.

Набережная плохо освещалась тусклым светом пары старых фонарей. В столь позднее время было немноголюдно, поэтому я откинула капюшон назад, не боясь, что кто-нибудь меня узнает. Кто мог меня узнать? Практически никто.

Уличное кафе с мрачным названием «Пристанище» вовсе пустовало. Еще бы, кому бы хотелось в такую непогоду сидеть за мокрыми столиками и вздрагивать от холодных дождевых капель, падающих с неба.

Именно поэтому я быстро нашла того, кто назначил мне встречу. Она сильно выделялась на фоне серых каменных перил набережной. Роскошная блондинка в черном кожаном комбинезоне.

Я подошла ближе, понимая, что уже где-то ее видела. От моих попыток вспомнить вновь разболелась голова.

Блондинка заметила меня и подняла на меня взгляд. Какие кристально-голубые глаза, совсем как у Макса… Только в них нет ни капли жалости и тепла. Холодные ледышки.

Воспоминания пробились сквозь плотную завесу мыслей.

— Стелла?.. — открыла я рот, ошарашенная тем, по какому поводу она меня позвала.

Однако мне не дали додумать эту мысль до конца, потому как в следующую секунду кто-то схватил меня сзади и приложил к носу какую-то тряпку, пропитанную знакомым веществом.

Я знала, что последует дальше. Тьма, которая не принесет спасения. Только очередные вопросы и испытания.

***

Макс

Мы с Эмилем собирались идти наверх, к Эле, когда нам позвонил Серый и сообщил о том, что его ребята напали на след Леи.

— Давай не будем тревожить Ягодку, она итак нахваталась переживаний. Сейчас съездим по этому адресу и сами все выясним, — сказал я Эмилю, хватая с полки ключи от своей машины.

Брат согласно кивнул.

Мы решили ехать на одной машине — вдвоем было надежнее, да и смысл ехать на двух, когда пункт назначения был одним и тем же?

По адресу, который дал нам Серый, находился дом какой-то пожилой женщины. Прежде чем войти туда, мы с братом решили посидеть в машине и понаблюдать издалека, так сказать, разведать обстановку.

— Нехорошее у меня предчувствие, — пробормотал Эмиль, озираясь по сторонам. — Как будто сейчас все пойдет по п…

— Смотри, она зажгла свет! — перебил я брата, указав пальцем на одно из окон старухи. — Зачем он ей понадобился в это время?

— Ну-у… Может в туалет захотела?

— И поэтому включила свет в зале и гостиной?

— Да кто их разберет, этих старух, — пожал плечами Эмиль, но тут же добавил: — Может, нам пора выйти из тени?

— Пора, — я вытащил ключи и вышел из машины.

Волчье чутье всегда было начеку, поэтому мы были максимально напряжены. Вся эта история с Леей был очень мутной и совершенно нам не нравилась. Во-первых, сам дядя Паша не вызывал доверия — жаль меня не было дома, когда он приходил в наш дом. Во-вторых, если кто-то хотел насолить дяде Эли, то почему выкрал Лею, а не его дочь Илону?

— Стучаться будем? — вывел меня из раздумий голос Эмиля, кивком указавшего на дверной молоточек в виде орлиной головы.

— Будем, — я протянул руку и постучал три раза. — Хоть я и не думаю, что она услышит нас…

Но старушка оказалась не такой немощной, как мы себе представляли. Серый вместе с адресом навел справки о ней, поэтому мы ожидали увидеть девяностолетнюю фрау Марту Швайгер со слуховым аппаратом и вставной челюстью, но никак не старушку-живчика с дымящейся трубкой во рту.

— Чего надо? — спросила она с порога, приоткрыв дверь ровно на ширину глаза.

— Э-э-э… — растерялся я, понимая, что все слова вылетели из головы.

— Мы ищем девочку. Лею, — быстренько нашелся Эмиль. — Нам сказали, что ее видели здесь.

— Тот, кто сказал вам эту чушь либо плохо делает свою работу, либо хотел вас обвести вокруг пальца. Ее здесь нет.

Старушка так резко захлопнула дверь, что мы с братом не успели ничего возразить в ответ или спросить.

— И что теперь? — повернулся ко мне Эмиль.

— Понятия не имею. Но, думаю, Леи здесь мы точно не найдем. Пошли, — я зашагал по мощеной дорожке.

Брат последовал за мной.

Не успели мы дойти до калитки, как вдруг послышался звук открываемой двери, а следом раздалось громкое:

— Я не знаю, куда пропала эта Лея, но думаю, что это оставили для вас.

Мы с Эмилем в два счета преодолели расстояние до дома. Фрау Марта протягивала свою худосочную костлявую руку, в которой был зажат обычный белый конверт.

— Что это? — спросил Эмиль, осторожно забирая его из рук старухи.

— Ты письма, что ли, никогда не видел? — огрызнулась та, точно он сморозил величайшую чушь.

— Видели. Спасибо вам большое! — поспешно поблагодарил я старуху.

— За плохие вести не благодарят.

— За плохие?..

Мы переглянулись с братом, озарённые внезапной догадкой.

— Вы либо вскрывали письмо, либо знаете того, кто вам его передал! — воскликнул я, чувствуя нарастающую злость на эту старуху.

— Ну вскрывала, и что? — оскалилась она, обнажив свои клыки. — Загрызете старую волчицу, юнцы?

— Вы волчица?!

— Слишком много вопросов на сегодня, — фрау снова закрыла дверь перед самым нашим носом, и в этот раз было понятно, что она больше не станет ее открывать.

— Ну и злюка! — выплюнул Эмиль, едва мы отошли от дома. — Что там? Давай разворачивай скорее.

Я отогнул сложенный уголок конверта — любопытная Марта даже не потрудилась заклеить его обратно — и вытащил сложенный вчетверо лист бумаги.

«Ищете одно, а потеряете совершенно другое» — гласило странное послание, нацарапанное черной ручкой. Его явно писали не рукой, и даже не ногой, а, скорее всего, одним пикантным местом.

— Что это значит? — поинтересовался неторопливо Эмиль, однако я лишь пожал плечами, так же как он не понимая смысла написанного.

Волк внутри меня зашевелился, засуетился, когда вдруг в моей голове пронеслась совершенно неожиданная мысль, которую я поспешил озвучить Эмилю:

— А что если… Пропажа Леи — это всего лишь уловка, чтобы увести нас от чего-то другого?

— От чего? — нахмурился брат, но тут же сам себе ответил: — А вдруг они хотели, чтобы мы оставили Элю одну?

— Потеряете совершенно другое!

Мы рванули обратно к дому фрау Марты и что есть силы забарабанили по двери.

— Откройте, Марта! Откройте или мы выломаем дверь!

— Брось, Макс, хватит с нас торга! Пора заканчивать это представление… — Эмиль разбежался, чтобы со всей дури ударить по двери, однако та открылась раньше, и он, не успев затормозить, залетел прямо в дом и распластался на полу прихожей.

Ситуация была бы комичной, если бы на кону не стояла жизнь нашей прекрасной Ягодки.

— Я ничего не знаю! — старуха вперила в меня взгляд своих зеленых глаз, выглядевших неестественно живыми и яркими на фоне ее морщинистого лица.

— Нет, вы знаете, просто не хотите говорить! Почему? Неужели вам не жалко молодых девчонок, попавших в беду.

— Не надо давить на мою жалость!

— Пойдем, Макс, ты же видишь, что бесполезно с ней разговаривать, — обратился ко мне Эмиль, быстро поднявшийся с пола, и прошел к входной двери. — Вы недостойны того, чтобы называться волчицей!

Эти слова, по всей видимости, очень сильно задели старуху, потому как она поморщилась от услышанного и проскрипела своим прокуренным голосом:

— Еще одно такое слово, юнец, и я не посмотрю, что ты красавчик! Расцарапаю тебе лицо когтями и вырву язык зубами! Я видела, как в мой почтовый ящик вложили это письмо, — старуха ткнула корявым пальцем в сторону калитки. — Она явно не знала, что здесь живет не слепая и глухая простолюдинка, а сама Марта Швайгер-Черных.

— Она? — переспросил я, пораженный тем, что в этом деле замешана женщина. — Кто она?

— Откуда мне знать?! — Марта окинула меня презрительным взглядом.

Тем самым, после которого любой начинал себя чувствовать как кусок бесполезного дерьма, путающегося под ногами.

— Ну хотя бы описать ее можете?

— О, это легко, — махнула рукой Марта. — Высокая блондинка на красной машине.

Нам с Эмилем хватило этих слов, чтобы догадаться, о ком шла речь.

— Стелла! — воскликнули мы одновременно, чувствуя себя последними идиотами.

Лютая обдурила нас, как несмышленых щенков…