Глава 26

Просыпаюсь раньше обычного. Волнение от того, что я собираюсь сегодня сделать не покидает меня с ночи.

Сжимаю шелковую простыню, когда сознание окончательно возвращается. Я одна – Князев уже ушел. Как всегда, в эти дни. На этой неделе у него чрезвычайно важные совещания и договора. Но сегодня… сегодня все будет по-другому.

Принимаю горячий, почти ошпаривающий кожу душ, чтобы согреться. Соображаю завтрак из того, что есть в холодильнике. Внизу меня ждет водитель Князева, который отвезет строго на учебу и обратно, если мне не нужно в офис.

Впервые захожу в хозяйскую спальню, медленно шагаю внутрь, воровато оглядываясь, хотя меня никто не видит. Полосы рассветного солнца пробиваются сквозь полупрозрачные шторы. В комнате витает запах чего-то неуловимого – чистого мужского тепла, которое я узнаю даже спящей.

Открываю его гардероб. Рубашки висят безупречно ровно, словно солдаты в строю. Провожу пальцами по ним, насмешливо прикусывая губу.

– Какую же выбрать…

Выбор в итоге падает на светло-голубую с тончайшей вышивкой инициалов на манжете. Прижимаю аккуратно ткань к лицу, и наконец вдыхаю его запах в полную грудь.

– Идеально.

Я надеваю ее. Нарочно не застегиваю верхние пуговицы. Нарочно подкатываю рукава, обнажая тонкие запястья.

Стою перед зеркалом, оценивая результат. Макияж умеренный, но помаду снова выбрала ту алую. Рубашка спадает с плеча, подол едва прикрывает бедра. Я знаю, что он взбесится. Но мне плевать.

Сегодня я диктую правила.

Надеваю поверх теплое пальто и спускаюсь вниз к машине, но мы меняем курс. Едем не в университет, а в холдинг. Благо со мной не спорят, потому что Князев лично расписал адреса, куда меня можно возить без его разрешения.

К слову, надо бы мне спросить, как продвигается дело с Ланским. Не могу же я вечно прятаться в пентхаусе мужчины.

Лифт в холдинге полон. Сотрудники негромко о чем-то переговариваются, пока я стою в рубашке их босса под пальто и жду подъема на сороковой этаж.

Выйдя из лифта, выжидаю момент, когда никого в коридоре не будет и сняв пальто, оставляю на диванчике в фойе. Распахиваю дверь переговорной без стука.

Тишина.

Двенадцать пар глаз уставились на меня. Здесь наверняка сидят важные шефы, вон даже японские инвесторы, и еще какие-то личности.

И Князев во главе стола. Его пальцы сжались вокруг ручки, увидев меня, но лицо бесстрастное.

Настенные часы нервно отбивают тик-так в воцарившемся молчании. Все присутствующие ошалело пялятся на мои голые ноги.

Внезапно Князев встает и строго бросает, не сводя с меня взгляда.

– Перерыв. Пять минут.

Мужчина тянет меня за рукав, и мы выходим из зала.

– Ты сошла с ума, – шипит он, едва за нами закрывается дверь.

Я невинно поправляю рукав с его инициалами:

– Ты сам научил меня играть грязно.

Он завершает встречу за десять минут – самое короткое совещание в его карьере, пожалуй. А после крепко обхватывает меня за шею в коридоре – не болезненно, но достаточно, чтобы моя кожа запылала под его пальцами.

– Пошли.

Он ведет меня через весь офис, не скрывая своей собственнической хватки. Сотрудники отворачиваются, делая вид, что не замечают, но я чувствую их взгляды на своей спине.

Князев загоняет меня в пустой лифт, прижимая к стене:

– Ты знаешь, что будет за этот спектакль?

Провожу языком по зубам, чувствуя, как он напрягся:

– Накажешь? Или... вознаградишь?

– Наказание будет позже.

Лифт дергается, и его рот находит мою шею. Горячий, влажный, без предупреждения. Я вскрикиваю, но он заглушает звук своими губами, прижимая меня еще сильнее к стене. Тону в его властном захвате, в его грубых прикосновениях, в его дурманящем запахе.

Ловкие пальцы находят мои голые бедра, проходятся по коже, вызывая во мне мучительный сладкий стон. Сжимает кожу, целует яростно, трогает меня как свою собственность и меня это так заводит.

В голове щелкает, что я снова веду себя не так. Я не должна позволять ему прикасаться к себе так. Целовать так, что на губах выступает кровь от его укусов. Но мама права. Я должна быть хитрее. Я должна сломать его первая.

Он цепляется за ворот рубашки, словно хочет разорвать его. Рука скользит под тонкой тканью, до мурашек сжимает мою талию и поднимается к груди в властном и грубоватом захвате. Цепляюсь сильнее за мужчину, чтобы банально удержаться на ногах, чувствуя, как он задирает мой лифчик, пытаясь добраться до голой груди.

Резкий толчок и кабина замирает между этажами, погружая нас в тусклый свет аварийной лампы.

Почему-то я даже не шелохнулась.

– Предсказуемо, – говорю я, глядя, как Князев отпустив меня, нажимает кнопку аварийного вызова с раздражением.

Он поворачивается ко мне, и в тусклом свете его глаза кажутся еще темнее.

– Ты что-то задумала.

Я рассмеялась, намеренно медленно проводя языком по нижней губе.

– А если и так?

Тишину нарушает только тихий гул генератора где-то в шахте.

Лифт открывается с тихим звонком спустя несколько минут. Князев раздраженно шагает вперед, но я молниеносно перехватываю инициативу. Цепляю пальцами его галстук, резко притягивая к себе.

– Не так быстро, – шепчу я, оставляя сочный отпечаток губ на его щеке. Алый след смотрится дико на его безупречном образе.

Он хватает меня за запястье, но во взгляде нет угрозы. Уверена, его забавляет все, что я вытворяю.

– Ты действительно хочешь войны?

Я лишь хмыкаю и выхожу из лифта, нарочито медленно проходя мимо офисных работников. Их взгляды перебегают от моих запыхавшихся губ к новому «аксессуару» на лице Князева. Шепотки затихают, когда мы проходим по коридору, но алая метка говорит сама за себя. Один парень даже поперхнулся кофе, случайно встретившись с ним взглядом.

– Ох, Полина, – с блеском в глазах цедит Князев, когда я сажусь на переднее сидение в его машине. – Ты и представить себе не можешь какое наказание тебя ждет.