Глава 50
Я лежу с открытыми глазами, слушаю его ровное дыхание.
Он не спешил. Каждое движение было осознанным, будто ставил печать на каждом сантиметре моего тела. Я чувствую, как что-то сжимается внутри – не только от физического вторжения, но от понимания: после этого ничего уже не будет по-прежнему.
Когда волна нахлынула, я отвернулась, чтобы он не увидел предательских слез на ресницах.
Я жду. Жду расплаты. Жду новой жизни, в которой уже не будет Полины. Только девушка, которая все-таки потеряла невинность под Князевым.
Он добился своего. Сломал меня. Я сдалась, но не без борьбы. Эта мысль немного утешает меня, но сердце колет.
Вот сейчас он встанет, оденется, бросит пачку купюр на тумбочку... Так было с другими. И так будет со мной. Он вышвырнет меня, как неинтересную вещицу, потому что Алексей заполучил то, так долго хотел.
Он получил меня в свою постель.
Но Князев неожиданно потянулся ближе, обвив меня руками, как драгоценность. Его губы коснулись виска:
– Ты оказалась такой же сладкой, как я себе представлял. Даже слаще, – шепчет он мне на ухо, и вся моя спина покрывается мурашками.
Боюсь пошевелиться, словно любое движение разрушит эту странную, хрупкую иллюзию.
Его рука тяжело лежит на моем животе, пальцы слегка впились в кожу, как будто даже во сне он не готов отпустить свою добычу.
Он ведь должен был уйти...
Я мысленно готовилась к этому моменту. Представляла, как он застегивает дорогие часы на запястье, не глядя бросает что-то вроде «Такси уже ждет внизу». Как дверь захлопнется, а я останусь одна с запахом его одеколона на простынях.
Но вместо этого...
Его губы снова касаются моего виска, на этот раз теплее, мягче.
– Ты вся напряглась, – его голос хриплый, но в нем нет привычной жесткости. – Что случилось?
Я замираю.
– Я... думала, ты уйдешь.
– Начальнику полезно иногда опаздывать, – шутит он, целуя меня в плечо.
– Я не об этом…
Секунды тишины. Князев внезапно переворачивает меня на спину, нависая сверху. В утреннем свете его глаза кажутся почти черными, но теперь в них нет той хищной холодности.
– Ты действительно так низкого обо мне мнения? – в его голосе странная нота, почти похожая на... обиду?
Я молчу.
Его пальцы внезапно сжимают мое запястье, но не больно скорее, как подтверждение.
– Я не из тех, кто берет и бросает, Полина.
Он произносит мое имя так, будто пробует его на вкус. Он уже произносил его так. В нашу первую встречу.
– Ты думаешь, я просто играю? – он сжимает мое запястье.
– Да!
– Ошибаешься.
Алексей прижимает мою ладонь к своей груди.
– Ты уже под кожей. И я не отпущу.
– Но ты... – я запинаюсь, чувствуя, как предательская дрожь пробегает по спине. – Ты добился того, чего хотел.
Князев медленно опускает голову, его губы почти касаются моих.
– Ошибаешься.
Один резкий рывок – и одеяло летит на пол. Его руки обжигают кожу, переворачивая меня на живот.
– Я только начал.
И в этот момент я понимаю страшную правду – он не собирается отпускать меня.
Ни сегодня.
Ни завтра.
Никогда.
Его рука тяжело легла на мою талию, когда я попыталась встать после второго раза.
– Куда?
– В душ. Или ты хочешь присоединиться? – бросила ему вызов взглядом, хотя у самой уже сил не осталось ни на что. Секс два раза подряд… слишком для меня. Для первого раза.
Алексей усмехнулся, медленно проводя пальцем по моему позвоночнику.
– Ты еле стоишь.
– А ты слишком самоуверен.
– Это факт, – он легко поднимает меня на руки, как будто я ничего не вешу.
Вскрикиваю от неожиданности, машинально обвивая его шею руками.
– Я могу сама!
– Можешь, – соглашается он, но шагает к ванной комнате.
Теплая вода льется из тропического душа, наполняя комнату паром. Алексей ставит меня на пол, но не отпускает. Его руки скользят по моим бедрам, прижимая к себе.
– Ты уверена, что хочешь мыться одна? – он наклоняется, его губы касаются мочки моего уха.
Я зажмурилась, чувствуя, как мое тело предательски откликается на его прикосновения.
– Ты… ненасытный.
– Только когда дело касается тебя, – признается Алексей, и в его голосе нет привычной иронии.
Горячие губы скользнули по шее, оставляя влажные поцелуи. Я чувствую, как мои колени подкашиваются, но его руки крепко держат меня, снова унося в порочный мир искр.