Глава 51

Я просыпаюсь от нежного поцелуя между лопаток.

– Уже утро? – бормочу я, зарываясь лицом в подушку, которая все еще пахнет его парфюмом. Этой ночью мы спали вместе. В комнате Алексея.

– Полдень, – отвечает он, его голос звучит непривычно мягко.

Я резко переворачиваюсь, широко раскрыв глаза.

– Что?!

Солнечный свет уже заливает спальню, а на тумбочке рядом с кроватью стоит чашка дымящегося кофе. По запаху поняла, что с корицей и карамелью, именно так, как я люблю.

– Я снова опоздала в универ... – я осторожно беру чашку, пальцы слегка дрожат. – Тебе разве не нужно на работу?

Алексей сидит на краю кровати, уже одетый в черную рубашку с расстегнутыми на две верхние пуговицами. Он наблюдает за мной с тем же выражением, с каким обычно изучает важные контракты – внимательно, не упуская ни одной детали.

– Да.

– Но сегодня же по графику...

– Переговоры с китайцами, совещание с акционерами, ужин с министром, – перечисляет он, как будто это обычный список покупок. – Все перенесено.

Я делаю глоток кофе. М-м-м… Он идеальный. Горячий, но не обжигающий, сладкий ровно настолько, чтобы не перебить вкус.

– Ты никогда не отменял встречи.

– Никогда не было достаточной причины, – мужчина проводит пальцем по моему обнаженному плечу.

Я ставлю чашку с характерным стуком.

– Как ты узнал, как я люблю кофе? Я никогда тебе не говорила.

Алексей ухмыльнулся той самой хищной ухмылкой, которая когда-то пугала меня.

– Ты оставляла чашки на моем столе. Я просто запомнил, какие были пустыми.

Я почувствовала, как тепло разливается по груди – не от кофе, а от чего-то другого.

– Это жутко. Ты это понимаешь?

– Это эффективно, – он наклоняется, чтобы вытереть каплю кофе с моего подбородка.

Его пальцы задержались на коже дольше, чем нужно.

– Алексей...

– Да?

Я глубоко вздохнула.

– Я не хочу, чтобы это стало...

– Что?

– Ты знаешь что.

Он чуть откидывается назад, его лицо снова стало непроницаемым.

– Ты боишься, что я буду относиться к тебе как к очередному проекту.

– Разве не так?

Алексей внезапно встает и подходит к окну. Его силуэт на фоне солнечного света кажется почти нереальным.

– Когда ты вчера заснула, – начал он, не оборачиваясь, – я три часа просто смотрел на тебя.

Я замираю.

– И?

– И я понял, что впервые за столько лет не думал о работе.

Князев поворачивается ко мне. В его глазах нет былой привычной уверенности, только какая-то странная уязвимость.

– Это пугает меня больше, чем должно пугать тебя.

Я медленно поднимаюсь с кровати, накинув его рубашку, которая висит на спинке стула. Подхожу к нему, встаю на цыпочки и беру его лицо в руки.

– Значит, мы оба напуганы.

Алексей прижимает мои ладони к своим щекам.

– Да.

– И что нам теперь делать?

Он улыбается. По-настоящему, без привычной холодности.

– Выпить кофе.

– И?

– Разобраться в этом вместе.

Я прижимаюсь лбом к его груди.

– Это звучит...

– Страшно?

– Прекрасно, – прошептала я.

И когда его руки обняли меня, я поняла, возможно, впервые в жизни, что значит чувствовать себя дома.

…

Окна кухни запотели от пара. Я помешиваю соус, а Алексей, закатав рукава рубашки, нарезает овощи с непривычной для него небрежностью. Нож раз за разом соскальзывает с огурца, оставляя неровные ломтики.

– Ты сегодня какой-то нервный, – замечаю я, бросая в его сторону взгляд.

Он даже не оторвался от разделочной доски.

– Просто устал.

– От того, что весь день ходишь по квартире как тигр в клетке?

Наконец он поднимает глаза. В них что-то странное – не привычная холодная уверенность, а какое-то напряжение, словно он мысленно просчитывает риски перед важной сделкой.

– Закрой глаза.

Я нахмурилась.

– Зачем?

– На три секунды.

Я закатила глаза, но подчинилась.

Только услышала, как он быстро вышел в коридор и что-то сказал в телефон. Когда я открыла глаза, он уже вернулся, наливая вино.

– Кто звонил?

– Ничего важного.

Я хотела расспросить подробнее, но в этот момент дверной звонок заставил нас обоих вздрогнуть.

– Я открою, – быстро сказал Алексей и пошел к двери.

Через минуту он возвращается с большой коробкой в руках.

– Торт? – удивляюсь я. – Ты ведь ненавидишь сладкое.

– Зато ты любишь.

Он ставит коробку на стол, но не открывает, пока мы не заканчиваем ужин.

Когда тарелки опустели, мужчина аккуратно, насколько позволяют его способности, нарезает торт. Ставит на стол две десертные тарелки. Я бросаю взгляд на шелковую ленту на коробке с названием известной и дорогой в городе кондитерской.

Должно быть… это вкусно.

Подношу вилку к губам. Шоколадное муссе тает во рту.

– М-м-м, – с восторгом закрываю глаза, жую медленно, чтобы прочувствовать вкус.

Делаю еще пару кусков, но вдруг чувствую что-то твердое на языке.

– Алексей, – хмурюсь я, перекатывая во рту кусок. – Там что орехи в составе? Или что это…, – снова трогаю твердость языком, пытаясь распознать.

Но мужчина не отвечает. Просто смотрит на меня со смешинками в глазах, не двигаясь.

Поняв, что прокусить твердый предмет не получится, я прикрываюсь салфеткой и вытаскиваю его изо рта.

Какой-то маленький блестящий предмет, измазанный в шоколаде. Хмурюсь. Сосредоточенно тру салфеткой, убирая остатки торта и…

Это кольцо.

Платиновое, с бриллиантом, который ловит свет и рассыпает его по столу.

Я застываю с кусочком торта на вилке, мои глаза округлились.

– Это...

Алексей сидит напротив, его пальцы медленно сжимают вилку. Впервые за все время знакомства я вижу, как его безупречная маска дает трещину. В уголках губ дрогнула едва заметная напряженность.

– Ты чуть не проглотила предложение руки и сердца, – произносит он, и его голос звучит странно. Не привычной ледяной отточенностью, а чем-то теплым, почти человеческим.

Я в шоке опускаю вилку.

Князев встает. Его движения сейчас резкие, будто он боится, что я убегу.

– Что это? Зачем? – сиплым голосом спрашиваю я, а пальцы с кольцом дрожат от волнения. – Ты ведешь себя странно весь вечер…

– Потому что я планировал это две недели. Продумал каждую деталь, – он нервно проводит рукой по волосам. Я ошарашенно смотрю в голубые глаза. Две недели? Он это серьезно? – Но сейчас понимаю, что все пошло не так.

– Что?

– Я забыл встать на одно колено.

И прежде чем я успеваю ответить, Алексей опускается передо мной. Его пальцы слегка дрожат, когда он берет мою руку.

– Я не умею говорить о чувствах. Но я знаю, что хочу просыпаться с тобой каждый день. Даже если ты будешь красть мои рубашки.

Я рассмеялась, но глаза уже наполняются слезами.

– Это ужасное предложение.

– Я знаю. Но ты скажешь «да».

– Откуда такая уверенность?

Он прикасается к моей щеке.

– Потому что ты единственное, в чем я уверен.

– Но ты… Ты же не говоришь «люблю».

– Нет.

Она поднимаю кольцо, смотря, как оно сверкает при свете ламп.

– Тогда почему?

– Ты просыпаешься в семь утра, чтобы сделать мне кофе, хотя так и не научилась толком пользоваться кофемашиной.

– Это потому, что ты ворчишь, как медведь, если не выпьешь эспрессо до работы, – парирую я, но пальцы сжимаются крепче.

– Ты запоминаешь, какие блюда я люблю…

– У тебя слишком много причуд для взрослого мужчины.

Князев внезапно замолкает, его взгляд падает на мое запястье. Там все еще видны следы от его пальцев после вчерашней ночи.

Мне кажется, я задыхаюсь.

– Это... самая странная декларация чувств.

– Я хочу видеть тебя рядом. Каждый день. Даже когда ты раздражаешь меня. Особенно когда раздражаешь.

Кольцо скользнуло на мой безымянный палец, холодное и идеально подогнанное.

– Черт возьми, – прошептала я, понимая, что Алексей даже не дождался моего ответа. – Ты действительно спланировал это.

Алексей наклоняется, и его губы касаются моего пальца с кольцом.

– Все, что я делаю, спланировано. Кроме одного.

– Чего?

– Тебя. Полина.

И в этот момент впервые за все время я увидела, как он улыбается по-настоящему.