Глава 52

Чувствую, как сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно даже ему. Этому безумно красивому, невозможному человеку, который вдруг решил, что я его судьба.

– Полина... – его голос такой низкий, такой теплым. Словно он уже знает мой ответ.

Но я не отвечаю. Не бросаюсь ему на шею, не шепчу «да» сквозь слезы, как героини романтических фильмов.

Я замерла.

– Дай мне время, – наконец выдыхаю она.

Алексей не шелохнулся, но в его глазах что-то дрогнуло.

– Сколько?

– Полгода.

Между нами повисла неловкая тишина.

– Ты не уверена? – спрашивает он, и в его голосе нет злости. Есть понимание, и это пугает еще больше.

– Я боюсь, что ты передумаешь. Что поймешь – я не та, кого ты искал.

Его пальцы осторожно сжимают мою руку, но он не настаивает, не спорит.

– Хорошо, – Алексей поднимает, и кольцо осталось в его ладони. – Полгода. Чисто для того, чтобы ты убедилась. Потому что, я не передумаю.

– Ты не знаешь этого.

– Я знаю.

Он улыбается, а я чувствую, как что-то внутри меня сжимается – страх и надежда в одном флаконе.

– Я оставлю его у себя. До дня, когда ты перестанешь бояться.

Я киваю, смотря за тем, как мужчина кладет кольцо обратно в коробку.

– Считай, что это мое обещание, – говорит он.

И когда он убрал кольцо, мне вдруг показалось, что его отсутствие жжет сильнее, чем если бы он надел его прямо сейчас.

…

Сжимаю пальцами край сиденья, глядя на знакомые улицы, проплывающие за стеклом.

– Ты уверена, что хочешь вернуться сейчас? – Алексей не сводит глаз с дороги, но его пальцы слегка сжимают руль.

– Да. Опасность миновала. Ланский больше не угроза. Мне хочется вернуться домой.

Тишина. Только шум дождя и мягкое гудение двигателя.

Алексей глубоко вздыхает, будто перед сложным разговором.

– Полина... Ланского давно нет…

Я медленно поворачиваю голову.

– Что ты имеешь в виду?

– Я разобрался с ним на следующий же день после твоего обморока.

В груди что-то резко сжалось. Мой голос звучит неестественно ровно.

– Почему ты не сказал?

Получается, я зря жила с ним эти недели?

Алексей наконец смотрит на меня. В его глазах читается что-то сложное – вина, но и решимость.

– Потому что не хотел, чтобы ты уходила.

Капли дождя стекают по корпусу автомобиля.

– Ты солгал мне.

– Не солгал. Просто... не сказал всего.

Я отворачиваюсь, глядя на мелькающие фонари.

– Ты мог просто попросить меня остаться.

– А ты бы осталась?

Дело в том, что я не знаю. Как не смогла ответить в момент, когда на пальце оказалось кольцо. Мне просто нужно больше времени. Я не хочу обжечься и собирать себя по кускам.

Поэтому возвращаюсь в свой старый привычный мир. Когда я стучусь в нашу крохотную квартиру, мама встречает у порога, обняв себя руками.

– Наконец-то! – ее голос слегка дрожит. – Я так волновалась...

Шагаю в теплые объятия, вдыхая знакомый запах маминых духов – ваниль и что-то цветочное.

– Все хорошо, мам. Все кончено.

Не смотря на поздний час, она заставляет меня сесть на кухне и выпить чай. Горячая жидкость обожгла язык, но я даже не поморщилась.

– Мам... Алексей сделал мне предложение.

Мама замерла с чайником в руках.

– И... ты согласилась?

– Еще нет. Я попросила время подумать.

Мама медленно ставит чайник на стол. В ее глазах удивления не меньше, чем в моих.

– Признаться, я очень надеялась на такой исход событий… Особенно учитывая знаки внимания, которые он тебе оказывал… Однако… казалось, что Князев не такой…

Я улыбаюсь сумбурным фразам мамы. Новость правда сбила ее с колеи.

– Ты же знаешь, я всегда хотела, чтобы ты вышла замуж за... влиятельного человека.

– Я знаю. У тебя это получилось.

– Но... главное, чтобы ты была счастлива.

Чувствую, как в груди что-то тает.

– Ты... рада за меня?

Мама улыбается впервые за этот вечер по-настоящему.

– Если он делает тебя счастливой, то да.

Я рассмеялась. И решила, что позволю себе поверить, что все может быть хорошо.

А пока идут эти полгода, я оканчиваю университет, получаю заветный диплом, набираюсь опыта в холдинге Князева. Мы вместе празднуем мой день рождения. Вместе проводим дни и жаркие ночи.

С того самого вечера, как Алексей сделал мне предложение, я начала его проверять.

Сначала – мелочами. Отменила наш ужин в последний момент, сославшись на мигрень. Алексей привез мне суп и лекарства, поставил на пороге квартиры, не переступая черту. «Выздоравливай» – написал в смс. Ни упрека, ни раздражения.

Он не просится к нам домой, и меня к себе не зовет насильно. Ждет, пока я сама не захочу. И конечно, в такие дни мы просто не вылезаем из постели, наслаждаемся друг другом.

Потом – сложнее. Намеренно спровоцировала ссору, затеяв ту тему о его бывшей. Алексей выслушал, не перебивая. Он был шокирован больше меня, когда я пересказала ему историю о Марии. Это была трудная неделя, когда Князев ушел в себя, больше злясь на самого себя, чем на Викторию.

Но мы справились. Прошлое не изменить. Для себя я поняла, что Алексей никогда бы не бросил собственного ребенка. Более того, он уже спит и видит, как мы будем растить своего…

Свои слабости я прятала дольше всего. Пока однажды ночью не разбудила его звонком. Прерывистым голосом после кошмара. Мамы не было дома. Она познакомилась с одним мужчиной и частенько ночевала у него.

Князев примчался за двадцать минут, хотя живет на другом конце города. Обнял мои дрожащие плечи, и не спросил ни о чем. Просто держал, пока мое дыхание не выровнялось.

Позже я узнала, на какую сумму ему обошлись штрафы за те двадцать минут.

– Ты все еще боишься? – спросил он как-то утром, наливая нам кофе уже в пентхаусе.

Я смотрю, как солнечный зайчик играет на обручальном кольце. Он все еще носит его с собой, в кармане.

– Меньше, – признаюсь я.

Его терпение оказалось крепче моих страхов.