Глава 19

Сдерживаясь из последних сил, стиснув кулаки, я возмущённо выпалила:

— Сними уже корону, придурок! Ну подумаешь, трусики украла!

— Детка, да хоть пакет от мусора, вместе с мусором! Но ты у МЕНЯ украла. У Оскара Рудковского. А я не прощаю. Никого и никогда. Только наказываю…

Всё. Мысленно выругавшись, я окончательно поняла, что проще кота на скрипке играть научить, чем избалованного, высокомерного мажора на место поставить.

Обречена.

Я тупо обречена.

Длительное молчание означало, что я безнадёжно согласилась плясать под его дудку. Ибо деньги — правят миром.

В принципе, миллионер этого и ожидал. Как обычно привык, что не он вокруг мира вращается, а мир вокруг его смазливой морды. Одарив меня лукавой улыбочкой, он снова натянул мне на голову душный пакет, типа заткнул, оставив без права малейшего голоса.

А после, тон его голоса изменился. Видимо, антракт перед представлением закончился и передо мной опять появился тот самый зажравшийся мент Геннадий Петрович, который деловито рыкнул мне наставления перед спектаклем:

— Значит так, когда я закрою глаза — начнётся игра. Постарайся сыграть свою роль как можно реалистичней, чтобы мне понравилось. От этого зависит твоя дальнейшая судьба. Понравится — не сдам мусорам. А нет — пиши завещание.

В ответ я лишь обреченно выдохнула.

Хорошо. Хорошо, мать твою!

Сыграем, мой сладенький пирожочек!

И злыдень продолжил вещать правила игры.

Как вдруг, я почувствовала, как тёплые руки мужчины коснулись моих скованных запястий. Я вздрогнула.

Эти мимолетные прикосновения показались мне какими-то нереальными. Нежными, что ли… Но вскоре я поняла, что крутелик просто вложил в мою ладонь какой-то острый предмет.

— Держи. Это скрепка, — уточнил. — Слышал, умеешь замки вскрывать? Как думаешь, с наручниками справишься?

— Да запросто! — деловито хмыкнула.

— После того, как снимешь наручники, для большей реальности, можешь даже ударить …

Ничего себе!

Я прям поперхнулась от удивления, радостно присвистнув:

— С превеликим удовольствием!

— А затем — прочь вали. Успеешь до трассы добежать и прощена будешь. А не успеешь… выебу прямо здесь! На полу этой ободранной колымаги.

— Не шутишь?

— Нет. Честное слово миллионера.

Да что мне твоё слово…

А дальше, ещё один прикол произошёл. В руках Рудковского появилась чёрная шапочка с прорезями для глаз. Он грубо её на мою голову напялил.

Ну просто сказочный идиот!

Нацепил на меня маску грабителя. И напоследок фыркнул:

— Ну что, уголовница, игра началась! Автомат на скамье…

Что? Какой ещё автомат?

Судьба моя!

Ты что там? Сбрендила совсем?

Капец. Мне ещё никогда так страшно не было.

Даже когда ювелирку вскрыла и погорела на этом деле рискованном. А тут… бред полный! Лес, оружие и я в форме преступника улепётываю от самого настоящего психа озабоченного.

Влипла так влипла!

Что ж…

Хочет острых ощущений? Он их получит!

— Время пошло!

Я слышу шаги, скрип скамьи и Рудковский, похоже, уже якобы роль свою исполняет, принявшись наигранно похрапывать.

Дурак!

Спящим притворился…

Я же быстренько начинаю ковырять скрепкой в замке, пытаясь избавить запястья от дурацких браслетов, которые уже до синяков кожу натёрли.

Чуть слышный щелчок — и миссия выполнена.

Теперь, самое сложное… Удрать и в порыве азарта не получить дырку в лоб.

А вдруг Рудковский наркоман?

Ну а что!

Не удивлюсь! Золотой мальчик, сыночек олигарха! Тьфу! Таким засранцам абсолютно любое преступление простительно. Подумаешь беспризорницу какую-то в дремучем лесу шмякнуть… Великое дело! Да обо мне никто и не спросит никогда. Кому я нужна… Отец, такими темпами, выпивая на правило и налево, совсем скоро даже имя собственное забудет, не говоря уже о жалкой судьбе старшей дочери. Сестру жалко. Если я… если меня не станет… то и её тоже.

Мысленно приказываю себе не нагонять панику и шустро от пут избавляюсь, пока Оскар, развалившись на скамье, в расслабленной позе, убедительно играет роль спящего полицейского в фуражке и погонах.

Осматриваюсь. Взглядом нахожу автомат. Резко вскакиваю с места, бросаюсь к оружию, хватаю и направляю дуло в бурно вздымающуюся грудь мужчины.

Будь что будет!

Если у него там бронежилет — считай, в рубахе родился. Если же нет, скажу, что просто мухоморов в лесу наелся и от скуки застрелился.

Глубокий вдох.

Нажимаю на курок…

И…

Щёлк-щёлк.

Да какого чёрта?

Щелчок курка и мой громкий мат будоражит «Петровича». Ментяра резво подпрыгивает и злобно рычит:

— Блять! Что происходит? Побег, значит? Глупая воришка! Твой ствол — игрушка. Но вот у меня… настоящий.

Лёгкие превращаются в камень, когда в руках мужчины появляется уже знакомый мне пистолет с изысканной рукоятью.

Твою ж мать!

Дальше я действую на фоне инстинкта самосохранения. Замахиваюсь… и со всей мочи намереваюсь отправить ушлёпка в нокаут.

Щелчок. Шлепок. И адская боль охватывает руку, когда мой кулак впечатывается в челюсть Рудковского.

О, Господи!

Я ударила.

Я его реально ударила!

Причём, конкретно так.

Всё… Теперь мне точно нужно завещание написать.

Вот только я не успею наверно…

— Стерва! — Оскар с небывалой отдачей «здоровается затылком» со стеной, одновременно матерясь и хватаясь за разбитую губу.

Офигеть!

Вот это удар…

Шикарный блин!

Наконец, я понимаю, что сейчас самое время валить.

Глядя на то, как сынок олигарха, скрутившись в позе «эмбриона», постанывая, слизывает собственную кровь с травмированного рта, я живо к дверям грузовика бросаюсь.

Всё происходит слишком быстро. Благодаря отменному апперкоту, у меня в запасе появилось хотя бы несколько секунд. Чтобы убраться.

Как можно скорей и как можно дальше.