Глава 24

Как дура, в этой уродской форме уголовницы плетусь в сторону “Садового”, молясь дабы знакомым на глаза не попасться. Или, того хуже, отцу. Ибо тогда, его точно инфаркт хватит.

Я безумно устала! Злая как собака, неделю не кормленная, ссутулившись, опустив взгляд в пол, свернула на выжженную солнцем тропинку, направляясь в сторону дома.

Вечерело. А у меня, кстати, живот от голода урчал. С утра во рту, кроме спермы монстра, ни крошки. Какой кошмар! Как подумаю какими глупостями часом ранее занималась — настолько стыдно становиться, что как рак краснею.

Оскар просто мечта психиатра.

Я бы не сказала, что наши с ним идиотские игры мне не понравились… Отчего же, понравились! Ещё и как понравились… Это было прикольно. Хоть я и презирала гада высокомерного, но ничего поделать не могла. Разумом ненавидела, но вот чувствами… чувствами я опять мечтала сыграть с ним в ещё одну подобную игру. Только теперь уже с новыми персонажами.

— Так, так, так! Картина маслом прям! Это чё за маскарад? Тебя реально на нары загребли? Ну и спектакль! Гляньте, резби!

Я так глубоко в собственных мыслях погрязла, что даже не заметила, что в чью-то твердую спину лбом впечаталась. А когда подняла глаза, потирая ушибленный лоб, у меня дыхание перехватило.

Вот только этого ещё не хватало!

Череп и его недо-свита. Местные гопники, район наш держат. Знают, что нелегал я, вот и крышуют периодически.

Денёк сегодня, определенно, на славу задался!

— Не твое дело, Череп! Дай пройти, плиз.

— А-ха, кто-то без настроя, походу! — уёбок ехидно ухмыльнулся, стискивая в зубах самокрутку с травой, которую, вероятно, тайком на огороде у бабушки своей выращивал, продавая малолеткам по цене палёной чекушки.

Вот ведь придурок!

— Слушай, мне сейчас не до твоих дурацких шуточкек. Пусти. Деньги я тебе на прошлой неделе давала. Улов был совсем крошечный.

Он деловито цыкнул, выплюнул бычок на землю и цепкой хваткой в мои плечи впился, сильно встряхнув, оторвав от земли так, что я задыхаться начала, захлёбываясь в собственной панике:

— А мне плевать! Вы все тут подо мной ходите, если не забыла! Бабки гони! Шлюха… Я слышал, ты на панель собралась. Много уже насосала? А?

Черт!

Вот ведь влипла!

Его дружки-отморозки окружили нас со всех сторон, взяв в плотное кольцо и с гадкими издёвками сканировали моё щуплое тело. Кто-то даже за зад успел мацнуть.

Свиньи…

— Нет у меня денег. Всё на лечение сестры потратила. — Шепнула дрожащим голосом.

— Врешь, сучка! Не заставляй меня к тебе в сиськи лезть в поисках деньжат, — глумливо кивнул своим, истекающим слюной псам, тем самым, давая понять, чтобы немедленно к обыску приступили.

Их было пятеро. Череп и его четверо преданных вышибал.

Ростом со скалу, упакованные в спортивные костюмы, купленные на базаре, они вызывали не только отвращение, но и конечно-же страх. Череп, или же Черепов Ярослав, считался самым опасным жителем села “Садовое”. Местная гопота. Высокий, дрыщеватый, рыжеволосый ублюдок, с фингалами под глазами, чёрными, как смоль глазами, он просто жить мне не давал. Каждый раз с дружками подлавливал, после очередной «рабочей» вылазки в город. Избивали, грабили, практически всё у меня отбирали. Мне даже приходилось большую часть улова где-нибудь в лесу закапывать, а потом возвращаться. Иначе бы отобрали… А я для сестры откладывала.

Хорошо хоть руки не распускали. Они не трогали. Пока что не трогали. Я понимала, что нужно как можно скорее в более-менее приличный район перебираться. Но, увы, не могла.

Твёрдыми, плохо пахнущими телами, они прижались ко мне со всех сторон, не обращая внимания на немощные сопротивления и тихие угрозы. А затем, оторвав от земли, перевернув вверх-тормашками вниз головой, принялись жестоко трясти, словно копилку фарфоровую, надеясь вытрясти золотую жилу.

Когда из внутреннего кармана выпала та самая проклятая пачка денег, они радостно расхохотались, грубо отшвырнув меня на землю, а сами на добычу набросились, как дикие звери, жадно принявшись загребать выручку в карманы поношенных спортивок.

Пользуясь моментом, я быстро на ноги вскочила, с отвращением глянув на пирующего Черепа, жадно нюхающего МОИ деньги, заработанные чудовищно кропотливым трудом. Словно дозу вдохнул, придурок закатил глаза, напоследок бросив опасное предупреждение:

— А в следующий раз, если вовремя не заплатишь за воздух, которым дышишь в моем районе, сначала я, вместе с братвой, тебя хорошенько выдеру, а затем ментам сдам.

— Ещё и кокса подкинем, — хохотнул его бритоголовый дружбан, по прозвищу Серый.

— И кстати… Плата выросла. — Подобие улыбки вмиг стёрлось с его уродливого лица. — Теперь, я буду брать с тебя не раз в месяц, а два раза. Усекла, зечка?

Пока я улепетывала в сторону дома, а утырки, очумев от увиденного, собирали деньги с земли, восторженно переговариваясь между собой, я услышала фразу, от которой мне поплохело:

— Я ж говорил, шлюха она! Насосала бабла, явно. С неё можно в следующий раз и больше выбить!

— Отличная идея! — хохотнул главный. — И выбить и трахнуть, в качестве бесплатного бонуса. Ей не привыкать.

Ненависть плотным комком встала поперёк горла, после того, как я услышала грязные гадости, брошенные в мою честь.

Более того, я расплакалась… Как слабачка ничтожная!

Юркнув в ближайшие кусты, я ещё долго сидела словно мумия, рыдая, кусая локти, ненавидя всех и каждого, кто вытирал о меня ноги.

Я что виновата? Виновата в своей судьбе?

Не могу по-другому. Не могу!

Хоть и пыталась…

Продавщицей или уборщицей много не заработаешь. А офисники надо мной только смеются, выгоняя из своих красивых апартаментов, словно кошку драную метлой поганой, по причине отсутствия высшего образования.

Ага. Я ведь оборванка! Нищенка! Бродяжка! Даже школу до конца не закончила, отучившись девять классов.

Стыд, срам и вечный позор…