Глава 25

Домой я вернулась уже тогда, когда солнце село. Хоть одно обрадовало — отец сегодня не устраивал гулянки с товарищами-бомжами, а уже мирно посапывал на диване с газетой на дряблом пузе. На полу стояла всего лишь одна пустая банка «тёмного», а под диваном — хаотично разбросанные рыбьи скелеты.

Надеюсь, это не весь его ужин. Так ведь до гастрита недалеко!

Стараясь не шуметь, я тихонько прошмыгнула в свою комнату, мечтая, как можно скорей содрать с себя этот дурацкий маскарадный костюм. Но перед этим в зеркало глянула. Какой кошмар! На голове ласточкино гнездо, под верхней губой запекшаяся рана, а на скуле приличный синяк…

— Проклятье! — зашипела, со всей силы пнув рядом стоящий табурет.

Я ведь, на полном серьёзе, решила изменить жизнь к лучшему! С кражами завязать, над матами контроль взять, не приходить каждый раз домой с ссадинами и синяками. Я измениться решила… Ради новой жизни. Ради Алисы и ради отца. Ну почему это так сложно?

Попыталась расчесать спутанные волосы, но тут же заплакала.

Несправедливо… Какая же всё-таки жизнь несправедливая!

На проржавелой старой конфорке кое-как нагрела воды, помылась, затем поужинала, вновь почувствовав себя человеком. Около часа я отмывала следы сегодняшней грязной оргии со своего истерзанного звериными ласками тела, подумывая над тем, когда же снова придётся с этим гадом столкнуться и какие ещё сюрпризы от него стоит ожидать в будущем.

А ещё денежки свои оплакивала… Там наверно тысяч двадцать-тридцать было. Я ведь обещала новые лекарства для малышки достать!

Ненавижу свою жизнь.

Я собралась спать лечь, а утром уже на какую-нибудь подработку устроиться, ну или же в тот самый бар поехать, наплевав на приказы Рудковского, что типа я теперь должна его слушаться, как вдруг мой телефон противно пиликнул.

Анька звонила. Подруга моя по несчастью. Роднее её и отца у меня больше никого не осталось. У девчонки тоже судьба не сахар. Она мамке на лечение в Израиль собирает. Опухоль у её матери… Жаль очень. А государство, как обычно, руками лишь разводит, мол ничем помочь не могут. Болезнь конкретно прогрессировала. Последняя стадия.

— Привета, малыха! Ты чё сейчас делаешь? Как насчёт поработать? — раздался возбуждённый голос Аньки по ту сторону старой «Нокии».

— И тебе не хворать, дорогая! Что? Прям сегодня? И чё на кону? Какого сорта рыбка?

— У-у-у, в клуб для мажоров завалимся! Мы с Максом уже всё просекли. Нормальное такое заведение, сегодня там вроде бы днюха одного крутелика отмечается! Так как? Рванём-с?

— Даже не знаю…

На самом деле устала я сегодня. Капец как вымоталась, играя с одним психом в гонки на выживание, которые закончились раздеванием. Но вдруг, вспомнив о том, как выродок Череп, месте с братками, всю выручку у меня отжал — тотчас же согласилась. Деньги нужны были срочно! Уже послезавтра… А у меня всего пару тысяч в заначке имелось. Каждый месяц приходилось по пятьдесят штук сестре в частную клинику откладывать, в которой каждый день за её жизнь врачи сражались, пытаясь выдернуть из пропасти между нашим миром и тем… куда моя мама ушла.

— Я согласна. Где и через сколько встречаемся? — уверенно выпалила, направляясь к старенькому шифоньеру с одеждой.

— Возле клуба «Чёрная пантера», в одиннадцать ноль-нуль… — радостно объявила Нютка, добавив: — Кстати, Макс тоже будет. Прикроет, если чё.

И она отключилась. А я — халатик с себя сорвала, наспех натянула ненавистную юбку из красного латекса, которая до онемения зад стягивала. Наверх надела блестящий топ, расшитый золотистыми пайетками, на ноги — шпильки, которое делали меня похожей на цаплю, а лицо — разукрасила жирным слоем косметики, пользуясь советами элитных шмар из «Инстаграм».

Для подобных случаев я купила, то есть не купила, а в магазине одолжила, ярко красную помаду со вкусом клубники, чёрные тени, тушь, подводку, румяна… и вуаля! Теперь я одна из тех фиф, при виде которых мужики разум теряют, думая не мозгами, а детородными органами.

Моё тело — это моё супермощное оружие, для укрощения членоподобных. Когда они под кайфом — облапошить гадов не составить и труда. Я всегда занимаюсь исключительно богатеньким перчиками, у них ведь всё равно бабок, как китайцев в Гонконге. Поэтому, не считаю себя преступницей. На благое дело собираю. А мажорчики пусть не жадничают! Делится нужно с нуждающимися.