Глава 29

Член!

Боже… Да такой огромный и горячий! Как будто у него там в штанах, не детородный орган, а приличного размера дубинка спрятана. Инструмент обжигает мне ладони и я, словно ужаленная, отдергиваю руки прочь, обнимаю мужика за талию и в потайном кармане пиджака нащупываю уже что-то другое, похожее на приличную стопку шершавых купюр.

Ну всё.

Бабки у меня.

Теперь нужно валить!

Такого адреналина даже во время взлома ювелирки не испытывала.

Незнакомец продолжил сексуально двигаться под музыку, пока я, быстро сунув деньги в лифчик, не оттолкнулась от его соблазнительных ягодиц, бросившись вглубь толпы.

До выхода оставалось всего ничего. Веселящиеся, совсем обезумев, уже устроили танцы в стиле «ню», принявшись разрывать друг на друге одежду. Я била по рукам всех тех недоносков, тянувшихся к моему топу, или юбке, мечтая включить в свою идиотскую игру на раздевание.

Как вдруг… сильные руки вцепились в мои плечи, оторвали от пола и, словно пылинку, понесли в неизвестность.

— Отвали урод! — грубо зашипела, принявшись извиваться в цепких

руках недоноска, ногами пинать воздух, зубами пытаясь дотянуться до его крепких ладоней, чтобы укусить.

Сначала я подумала, что один из наркоманов решил меня оприходовать, но лучше бы это действительно был наркоман… чем ОН.

Оскар Рудковский.

Который, словно проклятый дьявол взялся из ниоткуда и быстро затолкал меня в женский туалет. Я даже пикнуть не успела.

— Пошли вон! — заорал на испуганных девушек, пудрящих носик перед зеркалом. Секунда… и бедняжек словно ветром сдуло.

Он грубо толкнул меня к умывальникам. Так бесцеремонно, что я чуть было ноги на своих ходулях не переломала. Не переломала! Но зато животом больно об раковину треснулась, с ужасом в глазах уставилась на озлобленное отражение Рудковского, стремительно приближающееся ко мне.

Тихонько взвизгнув, я прикусила нижнюю губу, когда его правая рука жёстко вцепилась в шею, а левая — в волосы, грубо дёрнув назад и одновременно придушив.

Даже не заметила, как тушь потекла… От страха, видимо.

— Какого хуя ты тут делаешь? — рычит на ухо, с адской болью сжимая горло.

— Как э-это что? Развлекаюсь! — хлюпаю носом, заикаясь на каждом слове. — Нельзя, что ли? Это ведь клуб, как бы!

Наверно мои жалкие слова ещё больше выбесили тирана:

— Дурочка! Вход строго по приглашению. Я вот не помню, чтоб тебе давал!

Всё.

Приехали.

Кажется, я догадалась кто владелец клуба «Чёрная пантера».

Что за ерунда?

Куда не плюнь — обязательно попадёшь в собственность Рудковского.

— Ну так это… — холодный пот градом катился по напряжённой шее, — меня пригласили. Друзья.

— Сучка!

Даже охнуть не успела, как Рудковский со всей дури меня щекой в зеркало впечатал, продолжая буравить жутким, пробирающим до самых костей взглядом. Будто резал. Изнутри. Пробираясь в самую душу. А я вот понять до сих пор не могла: злится он, или переживает?

Что? Переживает?

Ну, ну… Разве что, если кто с поличным его новую игрушку за кражу поймает, а в наказание ножом пырнёт, тем самым испортив красивую куклу.

Идеально чистое стекло вмиг запотевает от моего частого, глубокого дыхания. Я больше не двигаюсь, не вырываюсь, не обзываюсь, осознавая, что это бесполезно. Жёлтые, наполненные лютой ненавистью глаза, говорят лишь об одном… О том, что придурок меня сейчас по кафелю размажет. Тот красивый, изысканно одетый незнакомец, перед которым я похотливо вертела задом, которого ещё и в придачу ограбила, О ЧУДО… оказался ни кем иным, как господином Рудковским.