Глава 33

— Разберусь. Валите, пока не передумал, — лениво фыркнул Оскар, уперев руки в бока. Парни, заприметив угрожающе торчащий ствол, выглядывающий из-под низко посаженных штанов Рудковского, быстренько испарились.

Выдохнув, он метнулся обратно в машину, сильно хлопнув дверью.

Ну вот… Теперь настал мой черёд расплачиваться за глупые поступки.

Забившись в угол между сиденьем и дверью, я сжалась в комок, до сих пор мучаясь от сильной дрожжи. Обхватила ноги руками, прижала к груди, периодически сглатывая сочившуюся из носа жидкость с лёгким привкусом металла. Надеюсь, не перелом.

Около минуты Оскар сидел как статуя, пялясь куда-то вперёд, на пустынную трассу, пока я ожидала новой вспышки гнева. Он сдерживался через силу. И ему это давалось с большим трудом. Ещё три секунды и парень, без предупреждения, жёстко стукнул по рулю, а затем на меня набросился. За плечи схватил, встряхнул, мечтая придушить лично, как вдруг насыщенно-огненная дымка в его диких глазах быстро развеялась, уступая место беспокойству.

— Я ведь предупреждал… Ублюдки! Что они с тобой сделали… — тёплые пальцы коснулись разбитого лица, смахнув до сих пор капающую кровь.

Повеселились на славу! Наплясались, блин!

Теперь в зеркало даже страшно взглянуть.

— Почему ты такая упрямая? — миллионер закричал, лбом припав к моему лбу. Одну руку запустил в волосы на затылке, другой за талию обхватил. Закрыл глаза. Дышал тяжело, прерывисто. Словно реально волновался. Затем резко отстранился, твёрдым тоном заявив:

— Сегодня у меня переночуешь.

Я конечно же рот от удивления открыла, хлопнув несколько раз мокрыми от слёз ресницами.

Мне что послышалось? Как это?

— Там салфетки есть, в бардачке, — добавил уже более мягче, — и да, советую пристегнуться.

Спорить с ним мне жуть как не хотелось. Мажор и так на взводе был. Я смирилась. Немного успокоилась. Расслабилась.

Домой возвращаться не было ни капли желания. Последний автобус уже ушёл. Так бы на вокзале ночевала. С носом разбитым и ушибленным лбом. Голова так мерзко раскалывалась, словно мне действительно гвоздь до упора в мозг вогнали.

Кошмар…

Давно я не получала.

Непослушными руками потянулась к бардачку, но увы не смогла открыть. Мои руки словно не моими стали.

— Испугалась? — внезапно спросил мужчина.

Кивнула, всё ещё сражаясь с дурацкой кнопкой.

— Да хватит уже! — машина тронулась с места, как вдруг Рудковский резко дал по тормозам, наклонился ко мне, открыл бардачок, извлек пачку одноразовых салфеток, схватил за затылок, и осторожно прижался салфеткой к ушибленному носу. Белая бумага мгновенно стала красной, отчего он тихонько зарычал.

Кажется, кому-то я стала небезразличной. Особенно моя травма.

Тёплые пальцы заскользили по скуле… и удивительно! Мне стало намного легче. Просто потому, что его бережные прикосновения воздействовали на рану не хуже мощного спазмолитика. Сейчас он находился всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Так близко, что я даже увидела своё отражение в его янтарных, искрящихся золотом глазах. Меня охватила дикая печаль, смешанная с чувством вины. За всю свою блистательную карьеру воровки я ещё ни разу не испытывала сожаления. А вот сейчас я жутко пожалела, что Аньку послушалась и согласилась ограбить элитный клуб.

— Держи крепко и голову назад запрокинь. Через пять минут у меня будем, там уже лёд приложим. — Мягко толкает на сидение и сверху нависает, взглядом застывая на губах. Я инстинктивно закрываю глаза, облизываю губы, ожидая поцелуя… Он, оказывается, просто наклонился, чтобы кресло пониже опустить.

Какого черта! А я уж было размечталась.

Кроме подсветки на приборах в машине не было других источников света, а остановились мы в достаточно тёмном месте. Поэтому, я отчётливо увидела его глумливую улыбочку, ослепительной молнией блеснувшую в темноте. Рассердилась. В ответ лишь тихонько фыркнула, с силой сжав салфетку, торчащую из кровоточащего носа.

Издевается опять.

Поздравляю, Рудковский!

Добился, таки, гад надменный!

Меня добился… чувств моих добился.

Не знаю! И не понимаю!

Какого хрена я так быстро влюбилась…

Авто бизнес-класса ехало по пустынной дороге, направляясь в сторону центральной части города. Оскар немного остыл. Включил радио, открыл окно и воткнул в зубы сигарету, пальцами отбивая ритм неизвестной мне мелодии, доносившейся из динамиков.

Наверно подумал, что я задремала. На самом деле я просто закрыла глаза, до сих пор не веря в то, что первый парень Рублёвки меня, нищую оборванку, к себе домой решил в гости пригласить.

Пока я тут в своих тараканах копалась — снова почувствовала обеспокоенный взгляд мажора. Чуть приоткрыла глаза… Да, так и есть. Хладнокровный, набыченный. Господин олигарх таращился на меня словно по расписанию, каждые двадцать секунд поворачивал голову, хмурясь, напрягая руки на руле, обеспокоенно ёрзал в кресле.

Рудковский, окончательно психанув, набрал чей-то номер. В полтона шепнул:

— Значит так, Саня, выполни для меня кое-какую просьбу. Найди одного ублюдка и нос ему расквась. Дрыщавый прыщ в белом смокинге. Блондин. Часто у нас в клубе тусуется. Нет, ни с кем не спутаешь. С серёжкой в ухе. На педика похож. Только чтобы якобы всё случайно произошло. Из-под тишка его завали. При бабках дрыщ. Выручку можешь себе забрать. Ну всё, бай. Отпишись, как сделаешь.

Он отключился, и, тяжело выдохнув, снова на меня посмотрел. А у меня в этот жуткий момент холодные мурашки вдоль позвоночника пронеслись.

Ох, мамочка моя милая! И с кем это я связалась…