Глава 34

Неторопливая езда, приятная мелодия и такой знакомый, до опьяняющего головокружения аромат, погрузили меня в беззаботную дремоту.

Неожиданно, я и правда уснула. А когда проснулась, вдруг поняла, что Рудковский, меня в свой роскошный пиджак завернул. Наверно, мне ещё никогда не было так хорошо. Его запах, его тепло будто пропитало мягкую ткань дорогой вещи. Невольно мурлыкнув, я плотнее закуталась в его одежду, не испытывая ни капли желания возвращаться в этот суровый и холодный мир.

Признаюсь, мажорчик меня сегодня приятно удивил!

Радоваться не стала, так как знала, что парень он непростой поэтому не стала сильно радоваться. Пройдёт время, и он снова в демона превратиться. Скачки настроения для Рудковского — это норма.

Из сладкого мира грёз меня выдернул лёгкий холод, ощущаемый в области лица. Первое, что я увидела, когда открыла глаза — нахмуренное лицо моего спасителя. Пока что спасителя. Ведь через некоторое время я снова стану тем, кем была до избиения — всего лишь игрушкой.

— Очнулась? — Оскар ухмыльнулся, прикладывая пакетик со льдом к моему носу. — Неплохо они так тебя отделали… мрази.

Выхватив лёд из его рук, я быстро отстранилась:

— С-спасибо. В общем спасибо, Оскар, что не бросил.

Я это сделала. Отблагодарила. Потому что осознала, что впервые в жизни за меня кто-то заступился.

Думала засранец растает от умиления и, о чудо, неожиданно простит все мои деяния грешные. Но он… Этот гад желтоглазый, деловито скривился, нагло выплюнув:

— Господин. Для тебя я не Оскар, а Господин.

Я почувствовал, как кровь в жилах мгновенно забурлила.

Нет! Это не человек, а дьявол самый настоящий.

— А ты, если не забыла, до сих пор моя вечная должница. И благодаря ещё одной феерической глупости ты меня конкретно разозлила. Ограбить мой клуб… Совсем сдурела, дрянная девчонка? Мало тебе веселья в жизни? Или быть может ты только этого и ждёшь, маленькая извращенка! — он резко вскочил с дивана и со всей ярости пнул рядом стоящее кресло.

Вздрогнула. Охнула. Мысленно молитву протараторила.

Нет. Лучше не злить придурка. Он реально сейчас на грани срыва.

Немного осмотревшись, поняла, что нахожусь в огромной незнакомой квартире, обставленной по самому последнему писку моды. Строгий минимализм. Мебель дорогая, роскошная, но в то же время без особых наворочек. А я, вроде бы, в гостевой комнате нахожусь. На диване лежу. Укрытая мягким одеялом. Неужели гадёныш меня на руках сюда притащил?

С ума сойти!

Уснула как младенец, не слыша и не видя ничего.

— В общем так, преступница, слушай внимательно, — Рудковский дерзко хлопнул в ладоши, лениво плюхнувшись на то самое кресло, которое избил минутой ранее. — Отныне ты на меня пашешь. В моём клубе! Вразумила? Я тебя сегодня, кстати, сразу же заметил, как только ты в зале появилась. Было весело наблюдать за твоими энергичными танцульками, — игриво подёргал бровями. — Если уж так в кайф всяких уродов соблазнять — будешь теперь официально на меня пахать. Танцовщицей. Обслуживая только тех, под кого подложу.

О, май гад!

Выходит, он узнал меня. И он издевался! Специально глазел, извращенец чертов!

Мне стало стыдно.

Вырыкнув очередные указания, мерзавец встал с кресла, деловито отряхнул свои модельные брюки и в соседнюю комнату направился, бросив напоследок:

— И да кстати, с виду ты на тощую креветку смахиваешь, а на деле, как свинья, тяжёлая. Чуть было не надорвался, пока на одиннадцатый этаж тащил. Вниз спускайся, я уже еду заказал. Сегодня у меня ночуешь, а завтра мы вместе в клуб поедем. Если ничего особо не болит, можешь уже завтра приступить к работе. Быстрее начнёшь — быстрее долг отработаешь.

Я начала задыхаться от возмущения. Лёд, который прижимала к ушибленному носу мгновенно в воду превратился, от стремительно поднявшейся температуры, на фоне накатывающей злости.

Ну да ладно. Думаю, работать в «Чёрной пантере» не хуже, чем на трассе в баре «Танцующие сиськи».

Аппетита у меня не было. Несколько часов я пролежала на диване, глазея в огромную плазму, по которой транслировался какой-то остросюжетный боевик.

Квартира у Рудковского, конечно, отпад! Даже не знала, что такая роскошь вообще на белом свете существует.

Оскару повезло. Родился в нужном месте вот и всё! Папочка-олигарх с рождения к золотой ложке приучил. Не то что я. Меня вообще с двенадцати лет улица начала воспитывать. Когда мамы не стало. Отец спился, сестра абстрагировалась от сверстников, ну а я уже с тринадцати лет начала на себе всю семью тянуть. У некоторых детство в пятнадцать заканчивается, у некоторых в тридцать, а у меня… у меня в тринадцать.

Резко и внезапно я перестала носить красивые платья, делать причёски, общаться с девчонками, бегать за мальчиками. Место кукол заняли отвёртки и отмычки, а гардероб из юбок сменился на более практичный — драные джинсы, толстовки и кроссовки.

В подростковом возрасте мои бывшие подруги начали увлекаться косметикой, а я увлеклась умением вскрывать замки за десять секунд. Честно говоря, тогда я и обнаружила в себе удивительный талант. Благодаря Черепу, естественно. Это он надоумил меня поменять образ жизни, когда увидел зарёванную на крыльце подъезда, когда у меня уже вошло в привычку ночевать на улице из-за боязни, что новые папины дружки сделают со мной что-нибудь нехорошее.

Воспользовавшись моей подавленностью, Череп подогнал работу, предложив приличный заработок. Я согласилась. Так он, вместе со своей бандой, кое-чему меня научил, успешно внедрив в коллектив.

С тех пор меня затянуло в воронку преступности. «Зарабатывали» мы куда лучше нищих работяг на заводе, поэтому я и не дёргалась. Особенно после того, когда практически потеряла сестру.

В последнее время, когда Ярик решил заняться нелегальным выращиванием конопли в огороде своей бабули, он окончательно двинулся. Наркоманом стал. Я решила немедленно прекратить сотрудничество.

В нашем жестоком мире, друзья, обычно, становятся врагами, а суровая жизнь топит без предупреждения.

Через пару часов Оскар заглянул в комнату.

Я практически задремала, но монстр явился ко мне в домашних спортивках, соблазнительно спущенных на бёдрах, с абсолютно голым торсом. Его волосы были влажными, а на раскачанном теле, цвета лёгкой бронзы, виднелись ещё не высохшие капли, влаги, стекающие с только что вымытой головы.

Твою ж…

Сон вмиг испарился, внизу живота приятно запульсировало, а трусики, чтоб их, пропитались влагой.

Какой же он красивый, сексуальный, брутальный.

Не человек, а статуя музейная распрекрасная.

— Как твой нос? — он остановился в метре от дивана, властно скрестил руки на груди, склонил голову на бок, отсканировав меня с головы до ног пристально-наглым взглядом.

— Н-нормально, — соврала, рефлекторной облизнувшись, глядя на эти твёрдые бицепсы, которые мне неистово сильно захотелось потрогать.

— Ты мне не нравишься! — грубо выдал монстр, а у меня глаза на лоб полезли от такого заявления.

— Что ж, поздравляю! В этом мы похожи… — пробубнила, резко крутанувшись на бок, к нему спиной.