Глава 35

— То есть, не нравятся эти ужасные синяки… — нелепо откашлялся. — Я врача на утро вызвал, пусть посмотрит. Главное, чтобы перелома не было.

Какие мы заботливые!

— Никто из клиентов ведь денег не даст, если такая уродина на сцену не дай бог выйдет.

— Придурок!

Я закипела и подушкой ему в мягкое место запустила.

Рудковский задорно хохотнул, бросившись наутёк. Иначе, ещё парочка таких агрессивных бросков и врач не мне, а ему понадобится.

Когда выскочка свалил, я решила воспользоваться душем, и вновь почувствовав себя человеком. А когда вышла из ванной, приятно удивилась, заметив чистую, белоснежную футболку на диване. А затем, услышала прохладный мужской голос:

— Уж прости, бабского шмотья не имеется в наличии. Девушки у меня нет, я разовые отношения люблю. Однотипность так утомляет. И ты, кстати, первая девка, переступившая порог моей берлоги. Остальных где попало деру. Увы, не отличаюсь обходительностью.

Я лишь плечами пожала, прямо при Рудковском полотенце на пол сбросила, оставшись абсолютно голой. А затем, быстро его футболку на всё ещё влажное тело натянула.

Да пофиг вообще, чего он там не видел!

Оскар, облизнувшись, хотел было продолжить диалог, но я перебила:

— Не обязательно рассказывать подробности своей половой жизни.

Миллионер стоял в проёме настежь распахнутой двери, спиной подпирая косяк, попивая коньяк из хрустального стакана.

Расслабляется мужик на ночь глядя.

— Почему же? Девочка ревнует? — уверенной походкой самца двинулся навстречу.

— Щас пря! Просто противно… — фыркнула, нервно дёрнув край футболки, скрывая голенькие ягодицы.

— А по тебе и не скажешь, между прочим, — указательным пальцем в грудь мою тыкает и жадно губы облизывает. — Твои соски… они как иголки. Детка, ты возбудилась!

— Идиот… — я зашипела, отвернувшись, чувствуя, как щёки буквально от ярости краской наливаются.

— Ты чего? Смущаешься? Не стоит. Я тебя уже всю рассмотрел. От и до… Но мне, если честно, мало. Я думаю, наши игры продлятся не один месяц. Ты интересная, однако. С тобой забавно. То есть твои бешеные выходки нереально забавляют. — Внезапно он меня к себе притянул, а руки на грудь положил, нежно погладив выпирающие сквозь тонкую ткань соски. — Не дрожи так, котёнок. На сегодня я уже удовлетворён. Спать ложись… Не в моих интересах брать тебя в повседневной обстановке. Ты ведь моя игрушка. И трахаться мы будем по заранее спланированную сценарию. Не в моём доме, не на моей кровати, не в отеле, и даже не в машине, так как я завёл тебя для других целей. Меня утомило однообразие… Надеюсь, понимаешь?

Сглотнула. Услышала, как в животе забурлило от обиды, а глаза рефлекторно увлажнились. Наверно, потому что, игрушкой назвал. Больше всего больно было слышать это его «завёл», «сценарий», «однообразие».

Господи, Рудковский!

Да что же ты за фрукт-то такой?

— Я поняла, — грубо разлепила его загребущие грабли, оттолкнула и, не оборачиваясь, к дивану направилась. Легла, с головой под одеяло нырнула, добавив: — Как и ты для меня всего лишь рабовладелец и источник дохода. Временный.

Ничего не ответил. Лишь цыкнул, потоптался ещё пару секунд на одном месте, и молча в соседнюю комнату удалился.

***

Ночь пронеслась незаметно, а наутро пришел врач. Осмотрел меня, мазь выписал, сказал, что якобы ничего серьёзного. Все кости целы, кровотечение остановлено, через пару часов отёки сойдут. Рудковский обрадовался, щедро отслюнявил докторишке парочку хрустящих. Видать на полном серьёзе намеревался меня в один из своих казённых клубов засунуть. Уже сегодня. Ведь чем скорей — тем лучше.

Собственные мысли подтвердились, когда он, после визита доктора, быстро меня за руку схватил и на улицу потащил, заталкивая в тачку.

А через пару минут мы уже парковались возле «Чёрной пантеры».

«Проклятье!» — мысленно выругалась, ощутив знакомую дрожь во всём теле.

И почему именно этот клуб?

Меня теперь с ним плохие ассоциации связывают.

Рудковский быстро выскочил из машины, открыл дверь с моей стороны, за руку меня схватил и к парадному входу потащил.

Лишь бы побыстрей унизить… Мало ему, видите ли, что только перед ним раздеваюсь, так он решил на всеобщее обозрение мои скудные «прелести» выставить.

На входе нас встретили два головореза в солнцезащитных очках, в смокингах, с натянутыми до ушей ухмылками. Встречая хозяина, они услужливо поклонились, покорным тоном доложив:

— Здравствуйте, господин Оскар! У нас всё хорошо, вечер без происшествий закончился, клиенты довольны, именинник тоже. Кстати, благодарочку вам передал за Анжелку. Тортик-то понравился! Особенно начинка.

Амбалы одновременно гоготнули, пихнув друг друга локтями:

— Кстати, ваша вчерашняя просьба была исполнена. Образину утырку расквасили, денежки отобрали.

— Окей. Я понял! — они ещё что-то воодушивлённо болтали, но барин не стал слушать. Вальяжно толкнул дверь ногой, продолжая волочить меня следом, словно собаку на утилизацию.

В клубе было относительно тихо. Клиентов практически не наблюдалось, зато стриптизёрш дополна было. Расфуфыренные девицы репетировали свои танцы. Рудковский хищно облизнулся, рассматривая красивые фигуры проституток, вращающиеся на шестах, а затем, грубо толкнув меня к сцене, отчеканил:

— День добрый. У нас пополнение. Новенькую встречайте!

Красотки в полупрозрачных бикини резко остановились, с любопытством уставившись на новую «коллегу».

Мне, если честно, не очень понравились их презренные взгляды. — Знакомьтесь, леди! Это — Снежана. И она моя должница. Расскажите новенькой о нашем заведении, переоденьте, пускай вечером дебютирует.

— Оскар, я это… — схватила его за запястье, чувствуя, как коленки от страха тряхнуло.

— Всё, Авдеева, только не ной, я тебя прошу. Давай, дерзай. Долг отрабатывай. У нас, кстати, для новеньких выгодные условия действуют: все, что заработают твои трусики — себе оставляешь. Первый месяц, естественно. Оскар заботиться о своих куколках. — Разжал мою окаменелую руку, в сторону отбросил, подмигнув одной из танцовщиц. Девушка томно выдохнула, с диким восхищением уставилась на самого завидного холостяка города.

А когда придурок восвояси удалился, швабры тут же на меня набросились.

— Гляньте не неё! Чё за чучело? — захрипела длинноволосая брюнетка, грациозно спрыгнув со сцены.

— Кажется наш любимый Озя совсем уже вкус потерял. — Зашипела короткостриженая блондинка, нависнув надо мной, как цунами над крохотной лодочкой.

— Я, между прочим, этой работы полгода добивалась, подкладываясь под каждого урода! Даже уборщику отсосала! А эта второсортная замухрышка будто из-под земли вылезла, — к диалогу присоединялась третья танцовщица — рыжая, пышногрудая давалка.

— Послушайте, дамочки, я тут не по своей воли, ясно! Поэтому, давайте не будем ссориться, — мои руки потянулись к ножу, спрятанному в потайном кармане юбки. — При первой же возможности я свалю, нахрен. Понятно?

— Ну лады, подруга. Добазарились! — голос брюнетки потеплел. — Я — Сандра, это Николь, а рыжая — Анжела. Имена нам Озя придумал. Как и тебе, вероятно.

— Скорей всего. — Глубоко вздохнула.

— Ладно, нам номер нужно отрабатывать, пусть Анжела тебе экскурсию по клубу проведёт, а потом мы посмотрим на что ты годишься: булками в полёте вертеть, иль сортиры драить.

Миленько.

Думаю, сразу в солистки определите.