Глава 48

На секунду мне показалось, что я увидела Алису. В огромной белоснежной комнате без единого намёка на мебель. Она стояла в десяти метрах от меня и смотрела в окно, в котором медленно, но так близко проплывали белые облака. А затем, ко мне голову повернула. Худенькая, бледная, со слезами на щеках. Просто стояла, просто молчала, просто смотрела. А у меня от этого отчаянного взгляда сердце на части разрывалось. Наверно, я тоже умерла. Или мне сон кошмарный приснился на фоне аварии. Когда я попыталась подойти ближе и обнять её, почувствовала, как пол под ногами растворился и меня, словно в аквапарке, с бешеной скоростью в неизвестность выбросило.

Я испугалась, закричала и быстро глаза открыла. Осознав, что не умерла, что в больнице нахожусь. А встреча с Алисой показалась мне всего лишь иллюзией. Или намёком на то, что мне следует поторопиться. Врачи отказались бороться за жизнь малышки. И уже совсем скоро аппаратуру выключат.

Не смотря на приличные травмы и ломоту во всём теле, мысли о сестре придали новых сил. Резко вскочив с кровати, я быстро вырвала катетеры, игнорируя боль в голове, попыталась собраться с мыслями, дабы продумать дальнейший план действий.

Рудковский…

О нём подумала и всхлипнула.

Я едва не погибла из-за него!

Я не хочу больше его видеть.

И я уйду. Сбегу! И плевать на всё! Пусть думает, что долг отработан. Я не хочу, чтобы наши ссоры повторялись снова и снова. Мы с ним из разных миров. Поэтому, я просто уйду. Лучше на заводе работать, чем в компании монстра. Проблема заключалась в том, что он меня купил. Поэтому никогда не отпустит. Поэтому будет нелегко. Но я справлюсь! Ради Алисы.

После аварии я лежала в одноместной палате, в одной из самых престижных клиник города. Хорошо, что не в той, где Алиса. Комната была небольшой, но уютной, с огромной плазмой на полстены и мягким уголком с журнальным столиком, заставленным цветами.

Интересно, сколько я провела в отключке?

Рудковский, похоже, устроил у меня в палате настоящее кладбище. Даже эта мелочь не смогла заглушить и капли ненависти, по отношению к монстру.

Я осторожно приоткрыла дверь палаты и моментально на охранников налетела. Ну конечно! Я ведь его собственность. А он… он просто псих одержимый. Не отпустит! Никогда не отпустит. Я это чувствую. Как на ноги поставит, так и спросит потом за все, нелюдь одержимый. За ревность его звериную придётся до самой старости расплачиваться. Напугал он меня не на шутку. Дракой, скандалом, ещё и аварией.

Проанализировав все свои мысли, я решила написать Оскару записку. Ведь мне больше ничего не оставалось.

«Оскар, ты меня пугаешь… Прошу, умоляю! Отпусти меня. Мне страшно… Мне очень страшно находиться рядом с тобой. Я едва не погибла. Прости. Но я верну долг. Обещаю. Моя сестра нуждается в лечении. Я убью себя, если с ней что-нибудь случиться. Я обещала. Обещала, что верну Алису в сознание любой ценой. Даже своей собственной. Не ищи меня. Если в тебе есть хоть грамма человечности. Я прощаю. За всё прощаю! Если отпустишь. Если навсегда отпустишь. Прощай, Оскар. Жаль, что у нас не сложилось».

Спрятав повседневную одежду под медицинской рубашкой, под пристальные взгляды охранников, я выскользнула в туалет и оттуда по пожарной лестнице удачно выбралась из больницы.

Первым делом, я решила сбегать домой, чтобы деньги из заначки забрать, а затем сразу же в больницу. Буквально за полгода мне, практически, удалось накопить миллион, правда всё ещё не хватало пару сотен.

Когда я подошла к дому, почувствовала насколько быстро вдруг ветер поднялся. А затем невольно охнула, когда с ближайших деревьев стая птиц сорвалась и быстро к облакам взметнулась. Даже охнуть не успела и, тем более, отскочить на безопасное расстояние. Меня отбросило. Словно мячик резиновый.

Пролетев пару метров, я в кусты угодила, благодаря которым падение смягчилось. А затем… осознала, что земля, вместе с деревьями, вместе с домами задрожала. Не сильно. Но достаточно. Достаточно для того, чтобы разрушить целый дом. Находившиеся в аварийном состоянии.

Как картонный, он буквально в воздухе раскрошился. Ещё бы пять минут, если бы ближе успела подойти, меня бы в лепёшку раздавило. Если бы на пару минут раньше вернулась. Если бы внутрь зайти успела.

Расцарапанными в кровь руками, я нервно прикрыла рот и безмолвно вскрикнула.

— Папочка! Папа-а-а-а!

А затем, к развалинам бросилась.