Глава 49

Через несколько минут район оцепили, а на месте работали спасатели. Удивительно… Ни разу за тысячелетие в этой зоне никогда не было землетрясений.

Я сидела на огромном, расколотом надвое блоке, оставшимся от стены, грызла собственные ногти, рыдала, задыхалась от столбов пыли, которые до сих пор витали в воздухе, пропахшим смертью, ожидая новостей от спасателей. Грязная, испуганная, разбитая до невозможности, теперь уже я точно думала, что меня сама смерть заклеймила. Быть пожизненной неудачницей и каждый год терять дорогих сердцу людей.

Наконец, из опасной зоны вышел поджарый мужчина-спасатель в оранжевой каске, направился точно ко мне. В его глазах блеснула печаль, а когда он снял с головы каску, я сразу же задыхаться начала, предчувствуя опасность.

— Девушка, мне очень жаль. Кажется, мы нашли вашего отца. Спасательная операция официально завершена. Под обломки нами было обнаружено два тела. Мужские. Их уже отвезли в морг. Позже вы должны будете приехать на опознание…

Он говорил эту фразу не спеша, словно жевал, а я уставилась на него стеклянным глазами, будто слух потеряла.

— Я приглашу к вам психолога и доктора. Вы точно не пострадали?

Но я продолжала молчать, глядя в одну и туже точку.

Спасатель бережно похлопал меня по плечу, набросил на плечи упавшее одеяло и, томно выдохнув, направился к машине скорой помощи. В которую уже загружали чёрные мешки.

Он ошибся! Мой отец на работе! Это какая-то ошибка! Не верю! Ни единому слову не верю! Я не могу потерять всё на свете! Мама, сестра, теперь ещё и отец… Тогда и мне больше незачем жить.

Снова зарыдала, сжимая кулаки, как вдруг увидела ЕГО. Оскара. Бежавшего к машине скорой помощи.

Он громко вопил, махал кулаками, расталкивая спасателей, санитаров, пытаясь добраться до мешков с трупами, несмотря на то, что его втроём удерживали. Но даже этого было мало. В его руках появился пистолет, направленный в одно из спасателей.

Я удивилась, увидев его таким… таким нервным, и собралась уже бежать прочь, чтобы думал, что я погибла. Но не успела! Он обернулся. После того, как один из врачей ткнул пальцем в мою сторону.

Когда печальные, убитые горем глаза, нашли меня, он спрятал пистолет и со всех ног ко мне кинулся.

— Диана! Какого дьявола, Диана! Ты почему сбежала? Ненормальна дурочка! — на руки меня подхватил, к себе на колени посадил и носом в свою дрожащую грудь впечатал. — Врушка! Почему не сказала, что твоя жизнь хуже дерьма? — раскачивал на своих коленях, туда-сюда, волосы поглаживал. — Теперь я себя ещё большим подонком чувствую, когда узнал, что твой отец алкаш, сестра в коме и живёте вы в курятнике! Убил бы тебя, но не могу. С ума от тебя схожу! Ты моя и фиг теперь куда отпущу! Я не могу жить без тебя, маленькая. Ты преступница. Которая моё сердце украла. И теперь я арестую тебя надев не наручники, а кольцо. И мне плевать, что ты скажешь! Боже, девочка! Что же ты творишь… Я просто сорвался, когда тебя с другим увидел. Ты моя! Только моя! И я не отступлюсь. Но пугать больше не буду. Клянусь. Мне хватило… Чуть было не угробил мою маленькую.

***

Он привёз меня к себе домой, от госпитализации, после землетрясения, мы отказались. Пара синяков, песок в волосах… мне не хотелось уже в который раз на больничную койку. Ощущение, словно как родная там прописалась.

В этот раз Оскар обращался со мной, как с младенцем. Холил, лелеял, с ложечки кормил, из одной комнаты в другую на руках носил. Правда я ещё от шока после крушения дома не отошла. Я ведь отца потеряла. И сестру потеряю. Если сегодня же деньги на операцию в больницу не отвезу.

Когда Оскар меня в свой дом принёс, я вообще словно дара речи лишилась, а то, что он говорил, мимо ушей пропускала. Шок наверно. И, как следствие, депрессия. Лишь воды выпила, сделав вид, что уснула, чтобы исчезнуть поскорей. Он не стал меня мучить. Сказал, потом поговорим, когда отосплюсь. А когда парень ушёл, я сбежала.

Повезло, что основные деньги на лечение в банк положила, чтобы Черепу не достались, или пьянчугам отцовским. Когда, по привычке, у стеклянной стены остановилась, рассматривая исхудалое личико Алисы, резко почувствовала, как сердце в груди словно наизнанку вывернулось.

— Потерпи, мелкая! Ещё немного. Скоро мы вытащим тебя из этого болота проклятого!

— Добрый день, Диана. Пройдёмте, поговорим! — меня окликнул знакомый голос заведующего отделением.

— Да, конечно, — смахнула слёзы тыльной стороной ладошки и за ним в кабинет устремилась.

Виктор Петрович усадил меня в кресло, а сам за письменным столом устроился. Деловито пригладил идеально выглаженный халат и ко мне обратился:

— В общем, Диана, не буду томить вас долгим ожиданием, но давайте сразу к сути проблемы перейдём. Алисе срочно нужна операция. Операция дорогостоящая, и очень, очень сложная. Но даже операция не даёт нам стопроцентную надежду на выздоровление. Мы будем оперировать самую сложную часть человеческого организма — мозг. Поэтому это весьма рискованно.

— Делайте всё! Я согласна! Только не топчитесь на месте! — перебиваю, умоляя с тоской в голосе.

— Состояние девочки с каждым часом ухудшается. Мы не можем больше ждать. Она умирает. Мучить её и вас нет никакого смысла. Вы должны смириться, Диана. И отпустить…

— Нет! Не смейте так говорить! Я обещала!

— Понимаю, дорогая. Но ничем помочь не могу. Боюсь, мы всё равно не успеем найти донора.

О, Боже…

Бью кулаком по столу, вскакиваю с места и уверенно выкрикиваю:

— Я буду её донором! Я! Меня возьмите, чёрт подери!

Заведующий недовольно морщится, отвечая:

— Вы не выживете. Глупости. Это незаконно! Это билет в один конец.

— А мне плевать! — рычу до срыва связок, задыхаясь от безнадёжности, за шиворот его хватаю, с силой встряхиваю, — Плевала я на закон! Если сестра погибнет, мне незачем жить. Она мой единственный смысл жизни. Я заплачу. Всё отдам! Только спасите… Если вдруг не выживу, можете мои органы кому-то отдать. Пожалуйста доктор. Пожалуйста. Я ведь доброволец. Вам что, чёрт подери, деньги не нужны? — тряхнула его с такой силой, что воротник халата порвала.