ГЛАВА 14

ГЛАВА 14

Винсент

Уезжая от Райена, я чувствовал себя предателем. Возможно, все же стоило сказать девушке обо всем раньше. Марина просто не поверила мне из-за моей вынужденной лжи, и от этого было действительно больно. Но главное, что я договорился с Удовски и смогу выкупить девушку. Пусть это будет для нее приятным сюрпризом.

В зале ожидания аэропорта я отыскал Джейсона. Заметив меня, парень захлопнул ноут и поднялся, поздоровавшись.

— Сколько до самолета? — безразлично уточнил я у него. От кружащих в голове мыслей не хотелось думать о задании, и я действовал как робот.

— Сорок минут, сейчас начнется посадка. Идем уже, — пояснил он, удивленно глядя на меня — верно, не привык видеть в таком состоянии.

Мы летели по поддельным документам, но служба безопасности аэропорта была предупреждена, что нас не стоит задерживать. Пройдя контроль, мы попали в салон эконом-класса, усевшись на свои места в разных рядах. Я по привычке обвел взглядом пассажиров, но не заметил ничего подозрительного.

Когда самолет взлетел, сердце сжалось. Железная птица уносила меня от единственного важного человека. Странно, но за столько лет я почти ни в кого не влюблялся. Бывало, конечно, в юности, но тогда все воспринималось иначе. Теперь же я просто не мог нормально дышать вдали от русской златовласки. Она стала частью меня, и сейчас ее вырвали прямо с мясом. Последние годы превратились в гонку с неизвестностью, и теперь на горизонте замаячила какая-то цель, хотя я точно и не знал, есть ли у нас с Мариной общее будущее. Для начала разобраться бы с другими проблемами.

Я вспомнил слова, что она мне сказала несколько дней назад. Этот диалог вдруг отчетливо всплыл в памяти, хоть я тогда был не совсем трезвым:

«Зачем давать надежду себе и кому-то еще, когда не уверен в завтрашнем дне?»

«Потому что тогда будет стимул не сдаваться».

Я пообещал Марине свободу и не опущу руки. Я обязательно вытащу ее, а потом… Черт знает, что будет потом, с моей-то работой. Но я все равно скажу ей, что чувствую. И пусть сама решает, нужен ли ей такой, как я — с моими вечными командировками, опасностью для жизни и массой недостатков. Ведь мне известно, что я не подарок.

Как бы я хотел, чтобы она всегда была рядом и освещала мою жизнь подобно солнцу.

Все же случилось то, чего я опасался больше всего. То, что могло сделать меня слабее. И в то же время давало стимул жить.

Я влюбился. Влюбился так сильно, что все мои мысли то и дело устремлялись к девушке, кровь закипала в венах, и я постоянно хотел видеть ее рядом, прижимать к себе, целовать светлые ресницы, наматывать на палец длинные мягкие локоны. спрашивать, как ее настроение, делать ее жизнь чуть лучше.

Это случилось не сегодня. Наверное, еще тогда, когда я очнулся от запоя. Или когда решил удивить девушку своими кулинарными способностями. 

Черт! Тот злополучный торт и правда вышел мерзким. Но я желал сделать хоть что-то, чтобы Марина поняла: ради нее я пойду на всяческие безрассудные поступки. Я пытался доказать свою независимость и все равно попал в сети любви.

Вот только понял именно сейчас, когда уже не могу сказать девушке о своих чувствах.

Я сам не заметил, что мы прилетели. Самолет шел на посадку. В динамиках прозвучал голос стюардессы. Пришлось заново пристегнуть ремни и выпрямить спинку кресла.

Всю оставшуюся дорогу я думал о том, что мне так внезапно открылось. И даже не замечал, как вышел из самолета, как попал в аэропорт, как мы с Джейсоном сели в машину… Панорамы города пролетали мимо, а у меня перед глазами стояла моя блондинка.

— ...говорю, мы почти приехали! — привел меня в чувство голос Джейсона.

Я дернулся и сообразил, что автомобиль уже движется вдоль замерзшего озера в сторону управления. Мимо пронеслись знакомые дома, и мы приблизились к большому зданию без какой-либо вывески. Только на парапете реяли флаги разных государств, но здесь это никого не удивляет — все же данный город уже несколько десятков лет принимает у себя граждан разных стран. Чуть дальше у этого же озера стоит всем известный Дворец Наций — представительство ООН.

Наша же служба, основанная много лет назад, мало кому из обывателей знакома. Все вечно только и говорят, что о ФБР или Ми-6, а нас обходят вниманием. Хотя наш штат ненамного меньше, а и сотрудники посерьезнее. Нам вечно отдают то дерьмо, за которое не хотят браться другие. Это факт.

Я сам попал сюда еще во времена службы контрактником — познакомился с одним из агентов IAOCS, и мне предложили пройти собеседование. Тогда казалось, что сбываются мечты. Я ведь хотел заниматься чем-то эдаким, чувствовать себя крутым шпионом, понимать, что нужен миру. Наверное, взыграл юношеский максимализм. Только окунувшись с головой в работу, я понял: ничего не бывает так, как показывают в фильмах о спецагентах; что мир куда более жестокий и далеко не всегда подчиняется правилам, и часто сложно разделить все на черное и белое.

Но работа не разочаровала. Она увлекла с головой, не оставив места личной жизни. «Международная служба борьбы с организованной преступностью» стала местом, где я смог реализовать свой потенциал и принести тем самым пользу.

— Отлично, Джей-Джей, — язвительно отозвался я. Так Джейсона в шутку называли в управлении. — Идем, узнаем, что за срочность такая, ради которой понадобилось выдернуть нас из Македонии в самый неподходящий момент.

С виду здание нашей службы можно было принять за обычный офисный центр. У входа сновали люди в деловых костюмах и при галстуках. Никаких опознавательных знаков. Вот только за стеклянными армированными дверями сразу встречал строгий фейс-контроль. Чтобы попасть внутрь, нужно было пройти три уровня идентификации. Все секретно и закрыто для обычных людей.

— Майор Харрис, — прокомментировал охранник мою физиономию, когда меня отсканировало устройство, а компьютер выдал данные.

Я молча кивнул, прошел дальше и дождался Джейсона.

Наконец-то я снова был самим собой, а не безбашенным Винсентом Марчем, который дружил с ублюдками из «Алого бутона», помогал им, брался за сомнительную работу, лишь бы они продолжали считать меня своим.

Как же я их ненавижу! Хотя лучшее качество международного спецагента — беспристрастность. Наверное, последней каплей стало то, что я вынужден был отдать им Марину. До этого я относился к заданию скептически.

Полковник Шепард уже ждал меня в своем кабинете. Я вошел к нему, как только получил допуск. Присел напротив и вопросительно уставился на него в ожидании объяснений моему внезапному возвращению. Макс будто и не ждал меня, дернулся. потом пригладил свои седые волосы, расправил лацканы пиджака и чуть заметно улыбнулся.

— Что за панику ты устроил утром, Майкл?

Неужели это так выглядело со стороны? Но я на самом деле был в шоке от неожиданных новостей. Я поразился, как чуждо звучало собственное имя. Я настолько привык к тому, что являюсь Винсентом Марчем, что по-настоящему стал им. Позабыл о прошлом, старался жить как настоящий мафиози. И только Марина смогла вернуть меня в реальность; открыться ей и себе. Пришлось вспомнить свое прошлое, от которого два года отгораживался, и признать, кем являюсь на самом деле.

Я выпрямился, постукивая пальцами по столешнице.

— Объясни, зачем понадобилось выдергивать меня, когда мы почти разобрались, кто всем заправляет? Эти несколько дней могут стать решающими, — выдохнул я. — Мы уже знаем почти всех главарей преступной организации, изучили схему. Кстати, Удовски предложил мне сделку, на которой мы сможем его взять, если вы снова не поторопите события.

— Видишь, ты сам признаешь, что нужно избавляться от них по одному.

— Я так не сказал! Я имел в виду лишь Райена, — приподнялся я, упираясь руками в стол и гневно глядя на Макса. — Если мы будем уделять внимание каждому в отдельности, то остальные просто залягут на дно. И гниль начнет развиваться в другом месте.

— Посмотрим, что скажет начальство. Я, как и ты, не могу принимать таких важных решений.

— Недавно мне так не показалось. Скажи, кому принадлежала та тупая идея брать штурмом отель? Неужели это твоя инициатива? Ни в жизнь не поверю!

Макс Шепард виновато развел руками.

— Тут ты прав. Дело передали в ведение генерала Морро. Это он приказал вызвать спецназ.

Я так и упал обратно на стул. Теперь понятно, почему так резко менялись наши планы. У власти поставили очередного идиота, а Шепард пляшет под его дудку, пытаясь выслужиться. Сейчас они еще что-нибудь придумают. Сюрпризы точно будут, если кое-кто считает себя умнее остальных.

— Кто такой этот Морро? — все же спросил я.

— Бывший ФБР-ровец. Американец. Произошла небольшая рокировка. Теперь Феликс Морро руководит нашим отделом, — откашлялся Шепард.

— Ясно. — Я даже не нашелся, что ответить. Винил во всем Макса, а оказывается, оно вон как все запущено. Понятно одно — не стоит докладывать о каждом своем шаге, пока не буду уверен, что новое начальство не наделает глупостей. — Ладно, Макс. Я все равно уже здесь. Кстати, у тебя есть деньги в долг? Нужны позарез.

— Сколько тебе нужно? — прищурился Шепард.

Хорошо, хоть не спрашивает, зачем они мне.

 — Четыреста тридцать тысяч евро. — Этой суммы мне действительно недоставало, остальные я смогу вывести со своих счетов, пока нахожусь в Женеве.

— Всего-то? Какая малость, четыреста штук! — с сарказмом произнес Макс, закатил глаза и вскинул руки, хлопнув в ладоши. Затем выдохнул и выкрикнул более грубо: — Ты хоть понимаешь, сколько это?!

— Нет, блять!.. Не понимаю.... — ответил так же язвительно. — Конечно, много! Есть хоть часть? Отдам при первой возможности. Это срочно.

— Могу занять пять штук, если они тебя устроят. Ты ведь знаешь, что моими деньгами распоряжается Беатрис. Ты что, проигрался в карты?

— Хуже, — откинул я голову, снова вспомнив о Марине. — Оставь своих пять себе. Если не будет хватать, я скажу.

В этот момент в кабинете Макса заработала внутренняя связь, и нас вызвали на совещание. Мы синхронно поднялись и поправили галстуки. Переглянулись.

По коридорам организации двигались сотрудники, каждый по своим делам. Многих я знал в лицо — как штатных, что сидели в кабинетах, так и внештатников, которые появлялись здесь реже. Кроме верхних этажей в управлении имелся подземный бункер, где находилось оборудование, склад оружия, тренировочный тир и многое другое.

Джейсон уже ждал нас в зале для планерок, где собрался почти весь второй отдел. Всего отделов в организации — три; у каждого свои задачи. Например, первый занимается Азией и всем, что связано с проблемами на Ближнем Востоке. Я служил там, пока меня не перетянул Шепард во второй. Теперь моя задача — разузнать проблемы в Европе и ближних странах. Третий отдел больше занят Южной Америкой и Африкой. Там свои задачи и преступники. Но все запутано куда больше, чем кажется, и вопросы часто перетекают из одного отдела в другой. Впрочем, мне не привыкать ко всей этой системе. Но хочется наконец-то узнать, ради чего новое руководство решило поставить под удар выполнение мной спецоперации. Надеюсь, дело важное, а не какой-то пустяк.

Когда все собрались, я взглянул на часы. Ровно три. Что же, пунктуальность завидная. Через минуту на возвышение поднялся высокий плотный мужчина в форме. Чем-то он напоминал одного моего знакомого, к которому я также питал неприязнь. Похожий презрительный взгляд из-под нахмуренных бровей, когда сразу видишь отношение к себе. С этим Феликсом Морро я тоже где-то пересекался, но тогда он, кажется, носил звание полковника. Значит, идет по головам. Эдакий карьерист, который ничего не смыслит в особенностях нашей конторы.

— Что же, раз все тут, начнем, — поднял он руку, приветствуя собравшихся. 

Я оглянулся, пытаясь понять, кто здесь еще. Че-ерт! Да этот Морро собрал всех агентов, что работали так же, как я, под прикрытием. 

«Алый бутон» — проблема не только Юго-Восточной Европы; их группировки разбросаны по всему миру. Часть из них на Филиппинах, другая — в Ниггерии, есть банды в Нидерландах, которые, в основном, занимаются торговлей наркотиками.

Сегодня здесь находились все наши парни, которых сорвали с места. Возможно, стоит послушать, что скажет нам новый начальник.

— Итак, в связи с последними событиями, когда полковник Шепард едва не подставил под удар нашего агента в Македонии, Майкла Харриса, а также используя новые агентурные данные, поступающие от наших информаторов, я принял решение: сменить политику и переходить к решительным действиям. Мы подозреваем, что синдикатом управляет один из богатых членов правительства США, Дюк Брэдли, который тайно производит оружие и распространяет его по миру. У нас пока нет прямых доказательств, но все факты сводятся к тому, что именно он — тот, кого мы ищем. Мы должны отрезать ему возможность запросить помощь у других членов синдиката. Нам нужен совершенно новый план по поимке главарей преступных кланов. Операция будет проводиться параллельно в нескольких странах. И нам предстоит обсудить детали…

Пока по залу разлетался бас Феликса Морро, я злился за то, что он так легко свалил всю вину на Шепарда, лишь бы выйти сухим из воды. Я знал, о каком продажном политике идет речь, слышал о нем еще от Марка Варлавы. Но почему-то не верилось, что самая важная шишка будет у всех на виду. Но раз у Морро есть основания так полагать, то я умываю руки.

Новости, которые я узнал от коллег, не радовали. Мне тоже пришлось выступить с докладом. Теперь я понял всю важность данного совещания; понимал, что без меня никак бы не обошлись — ведь знал больше всех. Но от этого не становилось легче. Мысли то и дело возвращались к тому, где найти деньги для выкупа девушки.

— С теми кланами, где не выйдет идти напрямую, поступим иначе, — продолжил Морро. — Уберем с дороги некоторых действующих лиц, чтобы ослабить положение и, соответственно, их значимость. Подкосим основание пирамиды, чтобы она начала медленно рушиться… У всех вас есть лицензия на убийство. Вот список лиц, которые нужно будет убрать в первую очередь...

На установленном перед моим носом планшете замелькали имена, среди них я вдруг заметил единственное, хорошо мне знакомое. Что же, одно убийство решило бы многие мои проблемы, но не помогло бы распутать дело. Понятен единственный факт — нам дают зеленый свет, в соответствии с разработанным планом, конечно. 

Начинается охота на крупную дичь.

Я до последнего надеялся, что после окончания совещания Морро скажет, чтобы все разлетались и занимались делом. Но к своему сожалению, понял, что сегодняшним собранием все не закончится. Последующие дни мы продолжим разрабатывать план, учитывая новые сведения. А потом Морро будет координировать наши действия. А помимо этого он вдруг решил, что всем необходимо пересдать нормативы по физической подготовке и стрельбе, пройти собеседование с психологами.

Но за это время мне нужно отыскать деньги. Я должен прибыть в срок, как мы с Райеном и договаривались. Заберу Марину и спрячу у себя. А потом, когда все закончится, скажу ей правду. 

Марина

Всего две ночи отделяли меня от аукциона, на котором должна была решиться моя дальнейшая судьба. Я знала, что либо убегу, либо погибну, потому что иначе просто не может быть. Совершенно бесполезно гадать, вернется ли за мной Винс, вызволит ли из ловушки. Моя судьба лишь в моих руках. Но пока я находилась в коттедже Райена, ничего предпринять не могла — все бессмысленно. Единственный выход — новый покупатель. И пусть от Марча сбежать не удалось, пусть карты сложились иначе, теперь я не упущу свой шанс стать свободной.

Желание жить вернулось в тот момент, когда я узнала о Шарлотте. И я снова загорелась мыслью о свободе, пусть и раньше она ни на секунду не оставляла. Но в игре повысились ставки. Я могу закончить как Шарли или же вырваться на волю. 

Я с превеликим желанием весь день запихивала в себя еду. Мне нужны невероятные силы, чтобы выдержать предстоящие испытания. Я не буду вести себя как месяц назад. Не знаю, чего боятся девушки, но не хочу быть заложницей всю оставшуюся жизнь!

Возможно, таким образом я просто старалась отвлечься от осознания своей привязанности к Винсу. Только думать времени не было. Шли часы, которые я отсчитывала в темной комнате, слушая равномерное дыхание спящих соседок. 

Спать не хотелось совсем. Я чувствовала себя слишком бодро, чтобы закрыть глаза и провалиться в небытие. Потому встала с кровати, решив ополоснуть лицо теплой водой и привести себя в чувство. Мягкий свет проникал в окно сквозь решетку, очерчивая пространство тюремной атмосферой. Луна сегодня была полная и светила так ярко, что ее света хватало, чтобы видеть очертания своей «темницы». 

Я поднялась и на носочках, стараясь не разбудить соседок, подошла к двери. Выглянула в коридор и обнаружила, что охранник на месте отсутствует, но при этом со стороны лестницы послышались голоса. Прошмыгнула в туалет и подошла к зеркалу, рассматривая в свете блеклой лампы свое осунувшееся лицо. Провела рукой по щеке, убедившись, что смотрюсь ужасно. За последнее время я перенесла столько эмоциональных потрясений, что выглядела хуже некуда: под глазами красовались черные синяки, веки опухли из-за слез, губы обветрились и побледнели, кожа стала сухой. 

Включив воду, я набрала ее в ладони и умылась. На мгновение полегчало. Но вдруг услышала шаги, и мое сердце тут же ушло в пятки.

Будто все неприятности преследовали меня по замкнутому кругу.

— Теперь мы можем играть по-взрослому, — прозвучал противный сиплый голос, от воспоминаний о котором меня бросало в дрожь все это время.

Я отскочила от раковины, в которую все еще набиралась вода, и прижалась спиной к кафельной стене. Это был он — тот охранник, что насильно трахнул меня в рот в этом же помещении.

Мужчина оперся о дверной косяк, оскалив кривые зубы. 

— А я ждал тебя, — выдохнул он и медленно двинулся ко мне. 

В этот раз у меня не было ни малейшего желания так легко сдаваться, ведь я знала, на что урод способен. Все, что мужчина говорил — не пустая угроза, а факт, перед которым он меня ставил. 

Я выставила перед собой руки, приготовившись обороняться. 

«Аукцион уже скоро, этот придурок не может нанести мне увечья. Не рискнет! Да и правилами запрещено...» — пыталась успокоить я себя. Но, кажется, амбала это совсем не волновало. Он будто помешался на мне. Походил на безумца. Мужчина был пьян и мало думал о последствиях. Он подошел ко мне вплотную, и я отвернула лицо, лишь бы не смотреть на него.

— Я запомнил, как твои губки обхватывали мой член. Вспоминал тебя, — ухмыляясь, заявил он. Его рука коснулась моего лица, шершавые пальцы заскользили по шее к ключице. Внутри меня все сжалось, я передернулась от отвращения и словно очнулась.

— Ты не посмеешь, — прошипела я в ответ и резко убрала от себя его ладонь.

Но мое неловкое движение вызвало у охранника лишь легкий приступ смеха. Мужчина навалился на меня и прижал к холодной стене своим телом так, что дышать стало совсем тяжело, потому как он сдавил мою грудную клетку. Нахальное колено протиснулось между ног, пригвозило к стене, отрезая все возможные пути к отступлению. 

Подонок запустил пальцы в мои волосы, затем сжал их и заставил меня откинуть голову, получив доступ к шее, а после прошелся по ней влажным языком и прикусил кожу. Второй рукой он коснулся моего бедра, приподнимая сорочку. Изо рта охранника несло спиртным и табаком. Когда так пахло от Винса, мне даже нравилось, но сейчас буквально тошнило. Хотелось думать, что это лишь мой ночной кошмар, но все было более чем реально, и я это понимала.

Дыхание сперло, на глаза снова накатывались слезы. Минутная смелость сменилась оцепенением и отчаянием. Я замерла, подобно статуе, будто это могло бы уберечь меня. И молилась про себя, чтобы история не повторилась. Я знала, что должна отбиваться и звать на помощь, но голос вдруг пропал, словно боялся прорваться, ведь за это могла получить оплеуху.

Но насильник прервал мои размышления, еще сильнее оттянув мою голову назад и тяжело дыша мне прямо в губы.

— Думаешь, не посмею? Кажется, я уже делал это. Посмотрим, чему тебя там приятному научили, сучка, — заявил он и вдруг резко развернул меня лицом к стене, прижимая к ней грудью. 

Я ощутила влажные пальцы на своих бедрах и ягодицах, ночнушка поползла наверх. Мужчина одним движением стащил вниз мои трусики, и они оказались где-то в районе колен. Он еще сильнее выгнул меня, ерзая жадными нетерпеливыми ладонями по моей коже, отчего я кусала губы до крови. Он раздвинул ягодицы, и его палец коснулся нежных складочек. 

— Доставь мне удовольствие, шлюшка, — хрипло добавил он.

И я вдруг поняла, что это конец. Если сейчас я ничего не сделаю, эта тварь просто возьмет меня силой. Я взвыла так громко, что, наверное, меня даже на улице слышно было. Я буквально верещала, моля о помощи. Казалось, сама оглохну от своего же крика.

— Ах ты, сука паршивая! — с ненавистью процедил урод.

Внезапно он схватил меня за голову и изо всех сил приложил лбом о кафель. Боль пронзила виски, во рту появился привкус металла, а перед глазами вспыхнули яркие круги. Я даже кричать перестала — просто не могла, только заливалась горькими слезами.

— Из-за тебя меня… — начал было он, но договорить ему не дали. 

В это мгновение в туалет ворвались двое или трое амбалов — я точно не видела сколько именно. Даже не хочу думать, какая картина предстала перед ними. Среагировали они молниеносно. Подбежали и скрутили руки подонка, после чего один из пришедших сказал:

— Ты сам-то хоть понимаешь, что натворил, Адриан? 

Я не сразу поняла, что уже свободна и меня ничего не держит. А когда очнулась, одернула сорочку и пулей вылетела из туалета в спальню. Не знаю, чем данный проступок грозил мудаку, но хотелось, чтобы его наказали по всем параграфам. После брошенной мимолетно фразы охранника, я поняла, что подобное отношение к «товару» Райена недопустимо. А значит, будут последствия. 

Как же хорошо, что все обошлось! 

Я ворвалась в спальню, как ошалевшая, закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной, восстанавливая дыхание. Все не верилось, что гада остановили вовремя и мне пока ничего не угрожает. Даже не сразу поняла, что мои соседки проснулись и во все глаза уставились на меня.

— Марина? Что случилось? — поинтересовалась Настя и зевнула. 

— Меня только что чуть не изнасиловал охранник, — выдавила я, заливаясь слезами, сползла на пол и притянула к себе колени, обнимая руками. 

Соседки тут же подскочили с кроватей и все рванули ко мне, принявшись успокаивать. Только легче почему-то не становилось. Казалось, что ничего еще не закончилось, и худшее впереди. Я желала забыть весь этот кошмар. Не знала, как буду спать. Ведь до сих пор чувствовала на коже руки мудака и вздрагивала. Казалось, это конец всему. Полная безысходность.

Уснуть той ночью не удалось. Голова болела из-за удара, одолевали ужасные мысли. А утром сразу после того, как девочек отправили в общую комнату, меня отвели к Райену. Он, как обычно бывало, приехал за день до аукциона, чтобы лично проследить за подготовкой девочек. И, конечно же, ему доложили о ночном происшествии. 

Я ощущала себя словно выжатый лимон. Понимала, куда меня ведут, и молча шла за громилами. Но стоило переступить порог кабинета хозяина особняка, как сразу очнулась. Я не виновата, значит, и бояться не стоит. Я ведь права?..

— Что случилось ночью? — без какого-либо предисловия поинтересовался Райен, как и в прошлый раз сидя в своем кресле с сигарой в руке. 

— Меня пытались изнасиловать, а когда я позвала на помощь, ударили головой о стену, — указала я на шишку у линии роста волос. Как я видела утром в зеркало, там имелось небольшое покраснение; я думала, все будет гораздо хуже. 

— Уверена, что не спутала намерения? Может, ты сама все подстроила?

— Это уже не в первый раз, — призналась я, чувствуя, как накатывает истерика. Голос дрогнул. — Когда меня только привезли, этот мужчина уже использовал меня. 

— Но ведь ты была девственницей во время аукциона? — приподнял бровь Райен, выпуская колечки дыма.

— Потому что он взял меня насильно в рот! — воскликнула я, поняв, что стыжусь собственных слов.

— Почему не сказала сразу? — нахмурился он.

— А вы бы поверили? — произнесла полушепотом, прикрыв глаза. А потом распахнула их, глядя на мужчину со злостью.

Райен кивнул, словно остался доволен моим ответом.

Не знаю, поверил ли мне, но произошедшее ночью могли подтвердить охранники, которые и остановили мерзавца. Они все видели своими глазами. Но доказывать что-то работорговцу бесполезно. Он примет сторону того, невиновность кого ему выгодна.

— Ладно, иди к девочкам. Я попрошу Ардит сделать тебе примочку, чтобы убрать следы.

Я проглотила вязкую слюну и выскочила из кабинета, чувствуя, как горят мои щеки. Меня не оставят здесь. Завтра очередной аукцион, а значит, я получу новый шанс для побега. Это мгновенно вселило в меня надежду, и я гордо расправила плечи, пока спускалась на первый этаж под неусыпным наблюдением охраны.

Но сразу после завтрака в общую комнату вернулись амбалы в костюмах, хотя обычно в это время нас не трогали. Нам приказали подниматься в спальни, буквально выталкивая из помещения. Девушки не понимали, что происходит. Казалось, в воздухе зависло какое-то напряжение. Охранники почти не переговаривались, лишь шикали, чтобы мы пошевеливались.

Когда за нами захлопнулась дверь спальни, Настя бросилась к ней и приложила ухо, убеждаясь, что охрана покинула коридор.

— Ничего не понимаю, — выдохнула она, посматривая на нашу компанию.

— Такого никогда не было? — поинтересовалась я. Подобное поведение охраны вызывало смутное нехорошее предчувствие.

Сегодня на улице было довольно солнечно. И в комнату врывался яркий свет, согревая пространство. Обычно мы здесь лишь спали, то есть днем и не бывали. Я присела на кровать, чувствуя духоту. Даже пот на лбу выступил.

— Здесь форточка открывается, — указала Настя на зарешеченное окно без занавесок. Она подошла, встала коленями на узкий подоконник и потянула на себя фрамугу, которая поддалась без особых усилий. — Черт! А что там происходит? — тут же воскликнула она.

Все подорвались и бросились к окну. В отличие от общей комнаты, окна спальни выходили во двор. Ночью там ничего интересного не происходило, разве что изредка заезжали машины. Сейчас же во дворе особняка собралась вся присутствующая охрана.

Чуть в стороне от остальных стоял Райен с неизменной сигарой. К нему подошел Кайл, и они быстро о чем-то поговорили, после чего Райен кивнул и махнул рукой. По его сигналу из здания вывели того подонка, что ночью едва меня не изнасиловал. На его лице места не было живого от ссадин и синяков — похоже, ему здорово досталось. На мужчине не имелось куртки, лишь темная мятая футболка, хотя снаружи было совсем не жарко. Этого подонка подвели к Райену, тот что-то сказал. И мы увидели, как задергался мужчина и как перекосилось его лицо.

Гада прицепили наручниками к одному из фонарных столбов, связав его руки за спиной. Сесть ему тоже не позволяли. Как только он опускался на корточки, его тут же били ногами по лицу двое, находившиеся рядом, и пойманному на месте преступления только и оставалось, что стоять навытяжку и смотреть на остальных.

Во двор вытащили баллон с газовой горелкой, которую установили на железной решетке. Вспыхнуло пламя, и раздался гул, прерываемый порывами ветра. Сбоку к приспособлению подошел еще один из братков Райена. Я не видела, что он держал в руках — он прикрывал все спиной. Но мне стало совсем не по себе. Это походило на какую-то средневековую инквизицию или пытку. Казалось, сейчас посягнувшего на собственность хозяина охранника обложат хворостом и подожгут.

Девочки тоже молчали, боялись даже пискнуть, только смотрели страшный спектакль, что разворачивался во дворе. Взяв в руки нечто вроде металлических щипцов, «палач» подошел к прикованному мужчине. Двое, что стояли рядом, отвели голову виновника назад, удерживая за волосы. Тот задергался и заорал не своим голосом. А потом пространство и вовсе разорвалось диким воплем.

— Они его клеймили, — испуганно прошептала около моего уха Настя. — Наверное, оставили знак, чтобы все знали, что он собой представляет. Он ведь и меня изнасиловал месяца три назад — еще до того, как ты сюда попала.

— Так ему и надо, — тихо, но с нескрываемой радостью в голосе, произнесла Бок Сун. — Он ведь чувствовал безнаказанность. У нас в поселке когда-то делали подобное, и человека с такой меткой не брали ни в одну общину. Это потому, что он предал хозяина.

— Варварские обычаи, — вздрогнула я. Но жаль охранника не было.

Тем временем он орал и извивался у столба, забрасывая назад голову. Дергал руками, словно хотел коснуться горящей кожи на шее, где алел шрам размером в несколько сантиметров. Но дотянуться не мог. Его вой проникал под кожу, вызывая неприятную дрожь. Райен же докурил сигару, довольно улыбнулся, а потом сел в свой автомобиль с водителем за рулем, и машина выехала со двора.

Вскоре все разошлись. И лишь наказанный мужчина оставался у позорного столба до тех пор, пока за нами не вернулись и снова не отвели в общую комнату.