ГЛАВА 15
ГЛАВА 15
Винсент
Как бы мне ни хотелось изменить ситуацию, я понимал, что застрял в Женеве на несколько дней. Но по моим подсчетам должен был вернуться вовремя, чтобы забрать Марину, отдав Райену деньги. Проблема состояла в том, где найти сумму за такой короткий срок.
За два последних года я слегка потерялся в своих образах, заблудился в жизни. Порой реал сливался с вымыслом. А общение с друзьями постепенно сошло на нет.
Но вечером после работы, уже находясь в номере отеля, я все же смог сосредоточиться на деле и принялся обзванивать старых знакомых, у которых можно было занять сумму поприличнее.
— Привет, Роб. Не забыл еще старину Майки?.. Дела как обычно, хорошо... И погода радует. Я сейчас в Женеве, здесь идет снег. Нет, в Лондон пока не собираюсь… Зачем звоню? Ты не мог бы меня выручить? Мне нужны деньги в долг. Когда верну? Наверное, в следующем году. Может быть, весной... Нет? Ну, ладно, нет так нет…
— Аластейр, здравствуйте. Помните, меня? Да-да, сын Глории Харрис. Да, погода у нас отличная. Сегодня морозно и светит солнце. Нет, по дождям я не соскучился. Аластейр, я хотел бы занять денег на открытие фирмы… Что? Умерла тетя Джослин? Мне очень жаль, право…
— Кузина Дженифер! Тысячу лет не виделись. Мама? Она в порядке. Конечно, я передам ей привет. Слушай, я хочу прикупить себе недвижимость в Швейцарии. Ты не могла бы перевести на мой счет тысяч пятьдесят фунтов стерлингов... В гости? Обязательно позову... Как только, так сразу. Точно? Отправляю номер счета.
Звонку к пятнадцатому я полностью выдохся. Обзвонив всех родственников и старых друзей, я узнал массу различных новостей, начиная от погоды в прошлую среду до обвала цен на мировой бирже и понижения индекса Доу-Джонса. В конечном итоге, мне удалось найти сто пятьдесят тысяч в переводе на евро, которые в течение трех дней должны были поступить на мой личный счет.
С такими темпами я скоро сойду с ума.
Где же найти остальную сумму?
Матери так и не решился позвонить. Не хотелось оправдываться за длительное отсутствие, я давно к ней не приезжал. А тут единственный сын вместо визита станет просить деньги. Я не мог так поступить. Вот закончится операция, и я обязательно слетаю к ней в гости. И если все будет хорошо, познакомлю ее с Мариной. Мама наверняка обрадуется, что я решил остепениться.
Глядя в задумчивости на телефонную книгу, я вдруг вспомнил, что остался еще один человек, с которым я не пообщался и у кого точно не имелось проблем с деньгами. Аманда Харрис — моя родная бабушка, с которой мы много лет не общались.
Она всегда была скрягой и имела счета в банках, причем жила на проценты от вкладов, не используя основного капитала. Как только я вспомнил о ней, сразу нахлынули воспоминания из детства: устроенная в ее особняке вечеринка, мои побеги к реке, когда меня искали по несколько часов кряду, ворчание бабушки по причине, что я решил поступить в военный колледж вместо экономического. Хотя, скорее всего, недовольство было просто из вредности. У Аманды на самом деле сложный характер, не знаю, как моя мама смогла прожить с ней столько лет.
Дедушку я почти не помнил — он умер, когда я был совсем маленьким и мы с мамой только переехали в особняк после ее развода с отчимом. Я похож на деда, хотя у того были рыжие волосы, а я смуглокожий брюнет. Наверняка бабушка всегда замечала это сходство. Но почему-то ненавидела моего отца, хотя мы с ним никогда не общались, а я даже не знал его имени.
Стоит ли звонить ей сейчас, после долгих лет молчания? Да еще и с просьбой дать денег взаймы? От одной лишь мысли внутри все переворачивалось, и я не мог заставить себя набрать номер. Хотя подсознательно хотелось услышать ее голос. Она мне точно откажет. Быть не может, чтобы Аманда вошла в мое положение, когда я даже не смогу сказать ей правду.
Но перед глазами тут же встало лицо Марины, ее нежные губы, что дрожали, когда я объявил о поспешном возвращении. Ее глубокая обида, замаскированная под злость. Вспомнились ее головокружительные поцелуи и звонкий смех, который так неожиданно наполнил мой дом незримым счастьем и оживил меня самого.
Я был готов участвовать в перестрелках, гоняться за преступниками по всему миру, воевать с террористами. Но не мог позвонить родной бабушке с просьбой о помощи. Не мог преступить собственные принципы и нарушить наше обоюдное молчание. Но ради той единственной, кого люблю, я пойду на такую жертву.
Я выдохнул и набрал номер, который помнил наизусть. К телефону подошла незнакомка, и я попросил позвать Аманду Харрис.
— Она сейчас немного занята, подождите. Как вас представить? — прощебетала девушка и добавила: — Я ее сиделка.
— Это Майкл, ее внук, — выдержав небольшую паузу, сообщил я.
В телефоне воцарилось недолгое молчание. А потом раздался немного сиплый, резкий голос, который я никогда не забывал:
— С чего вдруг ты решил мне позвонить, Майкл?
— Аманда, здравствуй! — Бабушка всегда требовала, чтобы к ней обращались по имени и ненавидела, когда напоминали о возрасте. — Как здоровье? Наняла себе сиделку?
— Неужели тебя это интересует? — ехидно отозвалась Аманда.
— Ты сама просила тебя больше не беспокоить. Я бы не звонил, но ты единственная, кто может мне помочь. Я немного влип. Понимаешь?
— Ты в своем репертуаре, Майкл. Даже не сомневалась, что ты позвонишь именно для этого.
— Так вышло. Это очень серьезно. Мне нужно двести тридцать тысяч евро в ближайшие дни. Я знаю, что у тебя они есть. Это вопрос жизни и смерти.
— Вляпался в какую-то авантюру? Да ты весь в своего папашу! — повысила тон Аманда. Ее голос надрывался. — Я так и знала, что ты пойдешь по его стопам.
— Нет, постой! Дело совсем не в этом! Я сейчас не могу прилететь и все объяснить. Я в Женеве… по работе.
— Нет для тебя денег. И не будет, — отрезала бабушка. А потом в трубке раздались короткие гудки.
Черт! Я ударил кулаком в стену так сильно, что почувствовал боль.
Знал же, что не стоит ворошить прошлое и звонить Аманде. Мы родные по крови, но на том между нами все и заканчивается. Не было ничего, что нас бы связывало, кроме тех лет, что я прожил в ее особняке, постоянно подвергаясь нападкам. Она ненавидела меня еще до моего рождения, и я никогда не смогу изменить о себе мнение. Она даже не знает, чем я занимался все эти годы.
Я заказал в ресторане отеля бутылку бурбона и выпил ее всю, чтобы только уснуть, ведь утром снова предстояла поездка в управление...
Будильник в телефоне звенел над ухом, как ненормальный, каждые пять минут объявляя о том, что пора подниматься. А у меня снова ныла вся рука — вернулись ненавистные боли, о которых я почти забыл за последние три недели. Да, с того самого дня, как поселил в своем доме Марину, меня ни разу не беспокоил старый синдром.
Чтобы убрать неприятное ощущение, я побрел в душ. Только вода приводила в чувство в такие моменты жизни. Бурбон в отеле оказался не лучшего качества, и у меня ко всему прочему побаливала голова, чего давно не бывало.
Я как сейчас помнил ужасный момент, когда получил травму руки.
Мне помог в этом небезызвестный Марчелло Моретти — глава мафиозного клана, в окружение которого я был внедрен во время прошлого серьезного задания.
Да-да, тот самый, которого потом убил международный спецагент.
Кстати, тот агент — я, Майкл Харрис собственной персоной. Это я выпустил в голову Марчелло семь патронов, когда мы штурмом брали его поместье. Не смог удержаться, хотя Шепард был категорически против моего участия в операции — тогда меня только выписали из больницы после пересадки кожи.
Именно Марчелло Моретти, заподозрив во мне лазутчика, пытал меня в собственном подвале серной кислотой. Его братки держали мою руку в ванночке с жидкостью, и лишь пальцы отчаянно хватались за край, когда я испытывал адскую боль. Но я так и не проговорился, что являлся не тем, за кого себя выдавал. Смог выдержать испытание, после чего меня отвезли в лес, бросив в ужасном состоянии. Если бы не подоспевший вовремя Макс, я бы там и скончался, ведь на мне места живого не было.
Конечно, я потом не удержался от соблазна.
«Око за око», как говорится в Священном писании. Я просто отомстил.
Кто бы мог подумать, что полгода спустя после смерти членов семьи Моретти у него найдется внебрачный сын из Великобритании, которому перейдет имущество в связи с отсутствием других наследников и этого сына будут звать Винсент Марч?
Но это все неправда. Конечно, у Марчелло не было детей, а оба младших брата погибли во время захвата. Все дело в том, что наши айтишники успели взломать компьютерную сеть и внести туда необходимые правки. А наше руководство крепко ухватилось за легенду, идеально подходящую для нового прикрытия. Да и внешне я походил на Марчелло Моретти очень сильно — больше, чем хотелось бы. Уж не знаю, как доказали наше «родство» специалисты из IAOCS. Меня просто поставили перед фактом, что теперь у меня иные родители и новое имя. А еще счета, которыми я не мог пользоваться, как мне заблагорассудится, потому что все контролировалось свыше.
В общем, темная история. Но моя легенда не вызвала ни малейшего сомнения, когда я прилетел в Скопье и познакомился с Марком Варлавой…
В семь ко мне в номер постучался Джей-Джей, что жил в этом же отеле. Коллега решил обсудить некоторые вопросы без присутствия Шепарда и Морро. Мы заказали кофе и на час засели за его компьютер, пытаясь отследить связь американского политика и македонских преступных банд. Но ничего не клеилось.
К девяти мы прибыли в управление, где на полдня застряли на очередном совещании.
Планы генерала Морро менялись ежеминутно, прямо на глазах. Конечно, все понимали, зачем ему это нужно. Получив новую должность, Феликс Морро хотел выслужиться и доказать, что лучше предшественника разбирается в работе и распутает сложное дело, которым в IAOCS занимались более двух лет, за считанные дни. Наверняка, генерал метил на самый верх. Но от этого для нас ничего не менялось.
На руках уже был список людей, что нам мешали. На подмогу агентам отправляли опытных военных, которые должны прикрыть нас, когда начнется основная заварушка. В ближайшие дни нам поставят новое вооружение и технику.
Но мне пока не хотелось думать, чем все закончится. Я лишь надеялся, что жизнь не преподнесет новых сюрпризов. Потому как никогда не знаешь, что случится завтра.
А иногда даже не подозреваешь, что произойдет после обеда.
Когда мы с Джейсоном и еще одним парнем вышли из управления, чтобы перекусить, зазвонил мой мобильник. Я напрягся, заметив неизвестный номер, и отошел в сторону.
В динамике раздался совершенно незнакомый голос с явно выраженным акцентом, смесью немецкого и французского:
— Мистер Харрис?
— Да, это я, — ответил, гадая, кому же мог понадобиться.
— Миссис Харрис звонила мне сегодня, она сказала, что вы нуждаетесь в финансовой поддержке. Меня зовут Уолли Стефан Келлер. Я вице-президент «Gold Standard Credit Bank», давний знакомый вашей родственницы. Она просила оказать вам услугу. Мы могли бы встретиться, чтобы вы рассказали суть своей проблемы, — заискивающе произнес мужчина.
Неужели Аманда постаралась? Иначе откуда этому Уолли известны мое настоящее имя и трудности? У бабушки наверняка были счета в швейцарских банках, а за свою жизнь она успела познакомиться с важными людьми, поэтому сомневаться не приходилось.
— Где мы сможем встретиться? — тут же спросил я, смекнув, что не стоит упускать возможность.
— У меня в кабинете, сегодня я на месте до шести вечера. Записывайте адрес…
В четыре часа я уже покинул управление и взял такси, чтобы добраться до нужного банка. Название данного банковского холдинга было мне знакомо, и я часто проезжал мимо их женевского офиса. Выйдя из машины, я взглянул на часы, и двинулся к высоким дверям, на которых был выгравирован золотом логотип и заглавные буквы. Когда сообщил, что иду к господину Келлеру, меня тут же пропустили и даже проводили к лифту, откуда я попал к кабинету вице-президента.
Милая секретарша с соблазнительным вырезом блузки, за которой просматривались высокие упругие груди, сообщила Уолли Келлеру о том, что я уже здесь — видимо, была предупреждена заранее — и предложила повесить пальто на вешалку. А потом меня пригласили в кабинет.
— Господин Харрис, — расплылся в улыбке встретивший меня мужчина в дорогом сером костюме под цвет его глаз. — Присаживайтесь! Может быть, чашечку кофе?
Ох уж эти швейцарцы, которые сначала будут полчаса говорить на светские темы, прежде чем перейдут к делу!
Я присел на кожаный диван, вытянув ноги на дорогой ковер. Справа от меня за панорамным окном сгущались сумерки, и в свете фонаря были видны летящие снежинки. Слева журчал фонтан, струи которого падали в миниатюрный декоративный бассейн с подсветкой и золотыми рыбками — их изображение и было на логотипе банка. Стол в компьютером находился чуть дальше. А это пространство являлось зоной отдыха.
— Кофе можно, но я предпочел бы поскорее перейти к сути вопроса, — осторожно сказал я.
— Одно другому не мешает. Расскажите, чем занимаетесь. Потом обсудим условия получения кредита. Я так понимаю, вам нужны наличные? Мы готовы предоставить займ под выгодные проценты на сумму до миллиона евро, если вас это устроит.
— Мне нужно меньше, — улыбнулся я, посматривая на секретаршу, что принесла поднос с чашками и поставила перед нами на столик. Сам Келлер расположился напротив в просторном кресле и проводил девушку многозначительным взглядом.
В принципе, мне нечего было от него скрывать. Банковская тайна на то и существует, чтобы информация о клиентах не распространялась. Я признался, где работаю, чем сильно удивил банкира. Но мне, в любом случае, придется подавать документы и оформлять договор. В силу своей профессии, Уолли знал о существовании нашей организации. Но дежурная улыбка по-прежнему не сходила с его лица. Пока мы разговаривали, он даже рассказывал анекдоты и в целом казался приятным малым.
Через час все было оговорено. Мне не придется снимать свои деньги, я и так получу на руки недостающую сумму спустя сутки. Это меня вполне устраивало. И в мыслях уже витала Марина, которую я скоро выкуплю. А там как-нибудь рассчитаюсь, проверну выгодное дело вне своей организации, пока буду в отпуске.
Келлер даже вышел меня проводить. На прощание он уважительно протянул руку.
— Было очень приятно с вами пообщаться, господин Харрис. Надеюсь, вы еще обратитесь в наш банк не один раз. Завтра вам заведут счет, потом вы получите деньги. Кстати, вот моя визитка. Если будут какие-то вопросы, можете позвонить мне лично, — достал он карточку. И я спрятал ее во внутренний карман пальто.
— Мне тоже очень приятно, господин Келлер. Я буду иметь вас в виду, — без привычного сарказма сказал я и направился к лифту.
На улице совсем стемнело. Загорелись фонари и окна магазинчиков, включилась праздничная подсветка — здесь загодя готовились к предстоящему Рождеству. Местами уже светились украшенные ели. На витрины бутиков выставили ассортимент со скидками, которые в это время года ждали местные жители и туристы. Мимо проехал трамвай, скрывшись в пелене усиливающегося снега. За большими окнами многочисленных ресторанчиков за столиками сидели парочки и шумные компании. А мне даже не хотелось вызывать такси, чтобы быстрее добраться до отеля.
Я так часто бывал в этом городе, что просто-напросто разучился замечать обычные вещи, которые меня окружали. А теперь мгновение словно остановилось. Снег, фонари, люди — все смешалось в какой-то цветной эйфории. И я знал, что дойду до конца, чтобы показать этот мир девушке, с которой меня столкнула судьба. Сделаю все возможное и невозможное, потому что теперь есть цель — быть счастливым и делиться этим счастьем с той, которая завладела моим сердцем.
Марина
Странно, но меня из общей комнаты забрали последней. Я уже думала, что Райен передумал выставлять меня на торги из-за вчерашнего происшествия. Но нет. Скоро и за мной явился охранник.
Все повторялось по второму кругу: сборы, платья, макияж, прически. Суетящиеся служанки периодически получали нагоняй от Ардит, которая осматривала лично каждый «лот» и давала указания девушкам.
Незадолго до выезда появился и Кайл. Почему-то он странно улыбался, глядя в мою сторону. Но я не придала этому значения. Я думала о предстоящем побеге, и все мои мысли концентрировались именно на нем.
На сей раз меня облачили в темно-бордовое платье с открытой спиной и рукавами в три четверти. Оно не было таким длинным, как то красное — юбка заканчивалась чуть выше колена, оставляя открытыми ноги. Область декольте прикрывалась прозрачным шифоном, на котором мерцали искусственные кристаллики. И я чувствовала себя как в подарочной упаковке. Туфли мне выдали под цвет платья, на высоком каблуке, и ходить быстро было сложновато. На плечи набросили меховую накидку.
Когда мы покидали здание, я подумала: а вдруг Марч снова меня купит, вдруг придет и на этот аукцион? Ведь сказал же, что вернется. И почему я прежде отметала такой вариант? Мне на самом деле хотелось бы его увидеть, снова попасть в дом, где я впервые в жизни так сильно в кого-то влюбилась.
Это до сих пор не давало мне покоя. Как можно любить того, кому я даже не нужна?
Но я отмела эту мысль. Не стоит вспоминать о Винсенте, стоит думать только о побеге. Все будет хорошо. Я была уверена, что справлюсь, несмотря на закравшееся дурное предчувствие.
Как и в прошлый раз, девушек сперва накормили, а затем во двор въехал кортеж, в который всех и усадили.
Автомобили длинной вереницей двинулись в сторону казино. Девочки, находящиеся со мной в одной машине, молча смотрели в окно, я же перебирала пальцами подол платья, оказавшись зажатой между ними. Так я старалась подавить разыгравшийся нервоз.
Вскоре мы остановились у знакомого здания и направились внутрь в сопровождении охраны. Сегодня девочек было меньше, чем в прошлый раз — возможно, на это сказались их индивидуальные «часы». Нас оставили в каморке, где я села на крайний стул. Рядом опустились Марго и Настя.
— Теперь мне совсем не хочется идти туда. — Рита кивнула в сторону двери, ведущей в зал для аукционов, и сжала мою руку в своей. — После того, что случилось с Шарлоттой, кажется, будто все покупатели такие.
— Ты сама говорила: мало кто хочет испортить отношения с Райеном. Вряд ли подобное повторится. Ты же видела, как он обходится с теми, кто нарушил правила, — попыталась ее успокоить.
Надо же, месяц назад она делала то же самое для меня, а теперь мы будто поменялись ролями.
— Да, но то был обычный охранник, а все эти люди — богачи. Не думаю, что Райен имеет над ними абсолютную власть. Они откупятся в любом случае.
В ответ я лишь кивнула. Марго права. Но я все же надеялась, что мне повезет — снова придет Винс, заберет меня и больше никогда не отпустит.
Когда аукцион начался, меня вызвали в зал одной из первых. Играла все та же помпезная музыка, на сцену падали лучи прожекторов. Но теперь я шагала куда увереннее, словно мне ничего и не грозило. Остановилась неподалеку от стойки, за которой находился Райен, и выпрямила спину.
Черт с ними. Пусть смотрят. Я все равно не являюсь для них человеком.
В следующее мгновение я принялась взглядом выискивать Винсента. Осмотрела ряды, начиная с первого и дальше, пробежалась глазами по людям у стен, но не заметила ни одного знакомого лица. Винса точно здесь не было.
Я ощутила разочарование — в Марче и даже в проклятой жизни, которая никогда не была ко мне благосклонна. Где я так накосячила в прошлом, что теперь должна отдуваться? Но надежда еще не угасла окончательно, и я все равно поглядывала на дверь в ожидании, что он вот-вот появится в зале, одной ставкой перебьет все последующие, заберет меня к себе, чтобы избавить от позора и домогательств.
Надо же, мы с ним не виделись меньше недели, а кажется — целую вечность. Я даже не знала, что любовь бывает такой жестокой и сладкой одновременно. Что я буду готова на любой безумный поступок, только бы быть с этим загадочным мужчиной — первым и единственным в моей жизни. С тем, кто однажды сотворил для меня настоящий праздник.
Вот только все мои надежды не торопились сбываться.
Райен уже привычными словами расписывал меня, пропустив лишь невинность, которой больше не было. Зато наплел о том, какая я опытная и страстная в постели, будто своими глазами видел.
— Стартовая цена лота — четыре тысячи. Кто даст больше? — озвучил Райен первую цифру. Надо же, какая-то девственность, а цена упала более, чем в два раза. Что эти мужчины вообще находят в неопытных девушках, которые ничего толком не умеют?
— Пять тысяч, — повысил кто-то ставку. Я уже не смотрела, кто именно. Все равно ничего не изменится. Я ждала лишь Винсента, который, похоже, и не думал тут появляться.
— Шесть... Девять… Десять... — Я уже терялась в цифрах, голоса сливались в общий хор, а таблички с номерами мелькали как кадры из фильма. — Двенадцать… Четырнадцать…
— Восемнадцать, — крикнул кто-то грубым голосом, от которого я вздрогнула.
— Девятнадцать, — предложил лысый, что торговался за меня и в прошлый раз. Видно, уж очень хотел попробовать.
Я вспомнила слова Винса об этом мужчине и вздрогнула. Не хотелось, чтобы меня купил тот, кто любит причинять боль и насилует всякими штуками. От страха по спине пробежали мурашки.
— Двадцать, — вдруг включился в борьбу за мое тело темноволосый смуглый незнакомец в черной рубашке.
Его взгляд мне тоже не понравился. От слова совсем.
— Двадцать один… — уже более уныло произнес лысый. Я сжала кулаки, мысленно уговаривая его передумать и не торговаться.
— Двадцать две тысячи, — бодро перебил ставку неприятный брюнет.
Воцарилась тишина. Я уже и не знала, какое из двух зол лучше — лысый извращенец или тип, похожий на отпетого бандита. Что один, что другой внушали стойкое отвращение.
— Двадцать две тысячи — раз, — протянул Райен, широко улыбаясь. Кажется, его вполне устраивала предложенная за меня стоимость. — Двадцать две тысячи — два-а-а…
Когда он назвал цифру «три» и стукнул деревянным молотком по дощечке, я заметила, что в зал открылась дверь. Сердце замерло, дышать я тоже перестала.
Неужели это Винс?
Но, увы… Это был Кайл. Он не вошел, только оглянулся, выискивая кого-то в толпе, затем кивнул, будто бы задавал вопрос.
Я медленно проследила за его взглядом и поняла, что свой немой диалог мужчина вел с тем, кто только что назвал самую высокую ставку. Бандит улыбнулся Кайлу и вдруг сделал вид, словно не знает его, а мой «знакомый» скрылся за дверью.
Я ничего не поняла в их знаках. В душе царила полная опустошенность от того что Винс не пришел, не забрал меня, как обещал. Я была права, когда сомневалась в его словах. Не стоило сразу верить преступнику. Он просто сказал так, чтобы меня успокоить, но при этом обманул.
Я почти ничего не соображала, когда меня вывели в соседнюю комнату, где дожидались покупателей уже проданные «лоты». Разговаривать ни с кем не хотелось. Я лишь сжала руками виски, чтобы успокоить разбушевавшуюся кровь. Может быть, сегодня у меня появится шанс сбежать из плена. Не все потеряно.
Ждать пришлось не так уж долго. Буквально в течении часа Райен распродал весь товар и появился в комнате с сияющим лицом. А вскоре нас начали разбирать по одной. Меня вывели в числе первых, и пока покупатель рассчитывался с Райеном, я рассмотрела мужчину получше. На вид ему было не больше тридцати. Глаза темные, квадратный подбородок со вздернутой губой, чуть приплюснутый нос.
Странно, вот и зачем я ему сдалась? Ему что, молодых любовниц не хватает?
— Сайберт, на выход, — махнул рукой Райен, пересчитав деньги. И мою руку схватил мужчина, жадно поедающий меня взглядом.
Шел он так быстро, что я едва не падала на каблуках, одной рукой удерживая на плечах манто. Второе запястье крепко сжимали. Мужчина со мной не разговаривал, и от этого становилось все страшнее. Меня просто вывели из казино и впихнули в салон какого-то джипа.
Около уха я вдруг услышала напряженное дыхание. Повернулась и обомлела: рядом со мной сидел никто иной, как Кайл. От неожиданности я оцепенела. А он склонился и лизнул мое ухо.
— Вот мы и встретились в другой обстановке.
Я оглянулась, желая, чтобы это оказалось ошибкой или же идиотской шуткой. Но нет. За руль сел тот самый мужчина, что купил меня, и мы куда-то поехали.
— Двадцать две тысячи! Ты говорил, что Келменди не поднимет цену выше пятнадцати, — не слишком-то довольно произнес «покупатель».
— Наверное, и сам хотел заиметь себе такую, — спокойно ответил Кайл, придвинулся ближе, почти что вжав меня в дверцу автомобиля. Он провел рукой по моей щеке, убрав с лица волосы, и улыбнулся. — Ты же знаешь, с меня не станется. Главное, чтобы дядя не догадался, что покупателем был на самом деле я, а не ты.
— Да он тебе голову оторвет, если узнает. Ты чокнутый, Кайл! Сдалась тебе эта девка! Вон на улице можно и получше найти.
Судя по диалогу, эти двое были друзьями, причем давнишними.
— Нет. Такую не найду. Да и вообще, знаешь, между нами будто искра проскочила, когда я ее впервые увидел. Так и думал о том, какова она на вкус.
От его слов меня передернуло, захотелось сжаться куда сильнее, чем когда-либо. Под землю провалиться, лишь бы не находиться здесь. Я понимала, что Винс не виноват в том, что я снова была выставлена на продажу, ведь он поступил так, как делают все клиенты — вернул товар на место. Но почему-то сейчас я от всей души ненавидела именно его. Сильнее, чем когда снова оказалась в особняке.
Совсем скоро мы приехали в небольшой дом, который окружал металлический забор, в высоту всего метра полтора — если постараться, то можно перелезть. Не будут же Кайл и его знакомый держать меня рядом все время? В любом случае рано или поздно я останусь в одиночестве…
Но так не хотелось, чтобы эти гады ко мне прикасались. Я устала испытывать вечный стресс, бояться за свою судьбу и выдумывать новые способы побега.
Я даже не знала, на какой срок меня приобрели в этот раз. То, что Винс выкупил меня на все три недели — нонсенс, большая редкость. А эти двое явно не располагают такими деньгами, чтобы прикупить себе элитную рабыню на долгое время.
Кайл схватил меня руку и вытащил из салона автомобиля через свою дверь, остановился у дома и встал напротив, не выпуская мою кисть. Я опустила глаза на дорожку, не собираясь смотреть на этого мужчину.
— Знала бы ты, как красива, детка, — протянул он, убирая за ухо прядь моих волос, затем слегка приспустил с плеча меховую накидку и коснулся кожи.
Я скривились, сомкнула веки и отвернулась, мечтая, чтобы никто не трогал меня ни сейчас, ни после. Но Кайлу не нравилась моя отстраненность. Я услышала его тяжелое дыхание, а пальцы сильнее впились в плечо, причиняя легкую боль.
— Я хочу, чтобы ты смотрела на меня! Понятно? — рявкнул он, схватив второй рукой за подбородок, и резко развернул к себе лицом. От неожиданности я открыла глаза, вложив во взгляд всю свою ненависть. — Ну же, тебя ведь так старательно обучали. Мой дядя столько бабок вбухал, чтобы ты могла доставлять удовольствие. Покажи мне, что умеешь.
— Прямо здесь? — пискнула я, обводя взглядом плохо освещенную территорию дома. Света из окон едва хватало, чтобы свои ноги рассмотреть, а фонари не горели.
— Слишком холодно, — улыбнулся он. — Пойдем в дом.
Мои стопы будто пригвоздили к земле — я не могла сделать и шага с места, потому споткнулась и чуть не упала, когда Кайл дернул меня за запястье. Но потом покорно последовала за ним. Его приятель вылез из машины и двинулся за нами, находясь всего в метре, будто отрезая мне путь к отступлению. Когда я оказалась в доме, а дверь за нами закрылась, колени вдруг задрожали.
Что же сейчас будет? Это не Винс, который позволил мне не только свободно перемещаться по дому, но и даже что-то менять в нем. Это другие люди. И один из них является племянником человека, похитившего меня. Стоит ли ждать что-то хорошее в этой ситуации? Сомневаюсь. Пусть внешне Кайл и выглядел вполне безобидно, я нутром чуяла, какое чудовище сокрыто внутри. Оно выжидает своего часа, прячется в глубинах души и готово в подходящий момент прорвать барьер, чтобы утолить свой неуемный голод. И этот голод может быть разным. Кажется, в деньгах Кайл не нуждался, но ему явно не хватало свободы действий в праве выбора. Поэтому он и выкупил меня тайком. Как говорится, запретный плод сладок. А сейчас этот плод — я.
Но почему и его дружок тут? Казалось, что Кайл отправит его домой сразу же, как только мы доберемся до места назначения. Но мужчина все еще находился рядом, правда, держался чуть в стороне, не мешая. Но если я попытаюсь что-нибудь вытворить, уверена, схватит первым и не пожалеет сил, чтобы удержать.
— Сали, принесешь выпить чего? Что-то я задолбался сегодня, — сказал Кайл, усаживаясь на диван, затем похлопал по колену, глядя на меня. — Садись, куколка.
Поборов желание треснуть мужчину, я стащила с плеч накидку и присела на его колени. Сжав ноги, ссутулилась, стараясь закрыться. Рука Кайла опустилась на мою талию, потом ниже, на ягодицы, поглаживая. Я сдерживала рвущееся из горла «фи». Лишь вздрогнула, не желая даже дышать.
— Мог бы и сам. Все же я тебе не прислуга. Это ты в гостях, приятель, — насупился Сали, запустив руки в карманы.
— Да ладно тебе. Это же не сложно. Я тут слегка занят, — ответил Кайл, резко прижав меня к себе и уткнувшись носом в мою шею. — У нас ведь так мало времени. Рабыни нынче дорогие.
— Лучше бы проститутку вызвал, — хмыкнул его друг, удаляясь в соседнее помещение.
Послышался звон стекла, затем звук льющейся жидкости. Сали вернулся и всучил Кайлу стакан с прозрачным напитком, от кого пахло хвоей и спиртом, сам сел рядом. Даже ближе, чем нужно.
Пока Кайл пил, я принялась разглядывать мрачноватое пространство вокруг. Даже не сразу поняла, что из коридора в зал вела небольшая лесенка, по которой мы и спустились. Пол из черного дерева накрывал коричневый ковер без единого узора. В центре комнаты — диван, на котором мы и сидели. Чуть в стороне — стол и два кожаных кресла. Помещение, отделанное в темных тонах, освещала лампа на длинной ножке.
Но интересовал меня совсем не интерьер, а двери, окна — все, через что можно выбраться из дома и сбежать. Не считая входной в коридоре, я заметила еще три двери. Одна вела, видимо, на кухню — именно туда ходил Сали; куда вели другие две — неизвестно. За одной наверняка находилась спальня, за второй — ванная комната.
Значит, запасного выхода нет, ведь здание небольшое, скорее, скромное по размерам, в сравнении с жилищем Винса. Тогда остаются окна. В гостиной их не было, но должны быть на кухне и спальне. Надеюсь, они открываются изнутри.
Из-за размышлений я даже не заметила, что мужчины вовсю что-то обсуждают. Сквозь пелену прорвался неприятный хохот, а в чувство меня привели руки, рыскающие по моему телу. Кайл попытался задрать платье, но я сильнее стиснула ноги, не позволяя сделать это, и ему не понравилось мое нежелание отвечать на его «ласки».
— Ты же понимаешь, что я трахну тебя, хочешь того или нет? — прошипел он у моего уха. — Если не дашь сама, возьму силой.
Эти слова отрезвили меня настолько, что я поняла, что не собираюсь терпеть. Пару секунд я собиралась с мыслями, а потом выдохнула весь воздух из легких и подскочила. Подняла ногу и ударила Кайла в пах каблуком-шпилькой.
Мужчина взвыл и схватился за причинное место. Лицо исказилось гримасой гнева и боли. Сали кинулся к другу, будто его присутствие могло помочь. А у меня совсем не оставалось времени на раздумья. Потому, даже не схватив накидку, я ринулась в сторону двери, куда выходил хозяин дома. И не прогадала — действительно, кухня.
— Чего сидишь? Держи сучку! — услышала, как заорал Кайл.
Я пробежалась взглядом по кухне, отыскивая то, чем можно подпереть дверь. Захлопнула ее, схватила ближайший стул и поставила его под ручку. Снаружи послышался разъяренный голос, затем стук. Мой ненадежную защиту старались разрушить, колотя руками и ногами по старому дереву.
Окно! Я ведь хотела вылезти через него. Я подошла к нему, чтобы открыть, но запоздало обнаружила, что на кухню вел еще один путь. Бросилась туда, но ничего не успела. В проеме уже показался разгневанный Кайл с покрасневшим потным лицом. Глаза свирепо уставились на меня, грудная клетка тяжело вздымалась. Темно-русые волосы прилипли ко лбу, и тонкие губы слегка приоткрылись, обнажив ровный ряд белоснежных зубов.
Я пятилась назад, пока не уперлась в столешницу барной стойки. Дрожащими руками ощупала ее за своей спиной — вдруг там найдется что-то, чем можно обороняться. Но ничего не было. Я даже обернулась на секунду, чтобы удостовериться, но в этот момент Кайл схватил меня за волосы и сильно дернул. Я полетела на пол и врезалась в обеденный стол. Платье лопнуло на бедре и порвалось почти до талии. Одна туфля слетела с ноги и оказалась в углу кухни.
— Эта сука совсем спятила, — сказал Сали, появившись в помещении вслед за другом.
— Похоже, мне понадобится твоя помощь. Я отвалил слишком много денег, чтобы остаться ни с чем, — выплюнул Кайл, убирая с лица волосы.
— Нет проблем, дружище. — Сали кивнул и потянул меня за стопу.
Я пронзительно закричала, пытаясь отбиться второй ногой от нападавшего, болтала руками, хваталась за углы, чтобы удержаться. Но мужчина был куда сильнее меня — он беспрепятственно затащил обратно в гостиную, рывком поднял на ноги и толкнул на диван, навалившись сверху. Кайл шел следом, не торопясь, только наблюдал за происходящим. Приблизился лишь тогда, когда понял, что я обездвижена.
— Переверни ее, — скомандовал он приятелю.
Сали выполнил указание, приподнявшись. Мои колени оказались на полу, пока торс все еще находился на диване. Мужчина снова навалился на меня, крепко удерживая при этом запястья. Спину и лопатки пронзила резкая боль. Сил на сопротивление не оставалось. Все, что я могла — истошно вопить и сыпаться проклятиями.
В следующее мгновение ощутила, как Кайл приблизился сзади. Он задрал платье неприлично высоко, затем стянул вниз трусики. Послышался звук растегиваемой ширинки, после чего на мои ягодицы опустились ладони, плавно раздвигая их.
— Сейчас повеселимся, — сказал он, вставляя смоченный слюной палец в анальное отверстие.
Я дернулась, воздух в легких вдруг стал обжигающе горячим. Слезы хлынули из глаз.
— Нет! — закричала я, умоляя. — Пожалуйста, не надо!
— Все могло случиться иначе, детка. Нехер было бегать. Теперь пожинай плоды своих трудов, — с улыбкой в голосе произнес Кайл, после чего шлепнул меня по заднице.
Удар был увесистым и, возможно, показался бы мне более болезненным, да только мое тело повело вперед. Я захрипела из-за веса навалившегося на меня Сали.
— Мой дядя даже не понимает, насколько ты прекрасна, когда описывает твои достоинства во время аукциона. Ему хватает лишь нескольких сухих фактов. Но я не такой, — продолжал монолог Кайл, одной рукой бесцеремонно исследуя мое тело, а второй истязая попку. — Жаль, что это шикарное тело досталось такой суке.
— Пошел в задницу! — сдавленно выплюнула я.
— Как пожелаешь, — игриво ответил он, и я ощутила возле сфинктера его член, который преодолел препятствие и вошел в меня головкой.
Я вскрикнула, затем задержала дыхание и зажмурилась, понимая, что ни черта не смогу сделать, ведь не в состоянии им сопротивляться — их двое, и они куда сильнее меня.
Проникнув внутрь, Кайл замер в предвкушении продолжения, а я попыталась двинуться вперед, чтобы избавиться от органа, что уже частично находился во мне. Но Сали не давал даже шелохнуться — лежал на моей спине боком, придавливая к дивану, а руки крепко сжимали ноющие запястья.
Я вся сжалась и зажмурилась перед неизбежным. И в этот момент ощутила резкую боль от проникновения — Кайл вошел на всю длину, заставив выгнуться настолько, что Сали пришлось держать меня еще крепче.
Кайл двинулся назад и снова вперед, и я прикусила зубами обивку дивана, только бы выдержать испытание. Мужчина крепко сжимал мои ягодицы, врываясь в меня с каким-то звериным напором. Боль понемногу отходила, она уже не была такой резкой, просто охватило омерзение от того, что Кайл сейчас делает со мной. И я молилась, чтобы все закончилось как можно быстрее. Заметив, что я уже почти не дергаюсь, Сали приподнялся. И я наконец смогла вдохнуть нормально. Но тут же сделала рывок вперед, ускользнув от Кайла.
— Сука! — сплюнул Кайл.
Он схватил меня за бедра и потянул назад. И я услышала, как лязгнула пряжка его ремня. Неужели ударит? Но бить меня подонок пока не собирался. Он лишь протянул ремень Сали, прорычав глухо:
— Свяжи ее, чтобы не дергалась.
Прохладная кожа ремня охватила запястья, скрепив мои руки за спиной. При этом Сали провел ладонью по моему позвоночнику до шеи, убирая в сторону волосы. Я искоса взглянула на мерзавца, который вдруг мне подмигнул.
— Не скучно одному, Кайл? Я вот заскучал. Кажется, ей не помешает добавка, — сказал Сали, касаясь моих губ, затем надавил на скулы, заставляя их приоткрыться, и проник пальцем в рот. — Без моей помощи ее бы тут даже не было.
Кайл усмехнулся и снова вошел своим каменным членом в сжавшуюся попку, и я ахнула, когда он продолжил экзекуцию.
— Если хочешь — можешь трахнуть ее в рот, — не останавливаясь, выдохнул Кайл.
Ничего не ответив, Сали расстегнул перед самым моим носом ширинку и приспустил брюки, достав уже эрегированный член, на поверхности которого бугрились темные вены. Это напомнило случай с охранником, и я инстинктивно заорала, чтобы хоть как-то защититься, но мужчина прикрыл мне рот ладонью и только рассмеялся.
Какие же они твари, что Кайл, что этот Сали — готовы на все, лишь бы запихнуть свои члены в теплое местечко, будто на сексе свет клином сошелся. Мне было уже все равно, один меня отымеет или двое — от этого суть не менялась. Я просто ненавидела скопом весь мужской пол на свете и испытывала стойкое моральное отвращение ко всему, что связано с сексом, будто забыла, каким он бывает, когда партнеры действуют по взаимному согласию.
Сали заставил меня открыть рот, второй рукой уже направляя в него свой толстый, но не слишком длинный член. Заставил принять его в рот, хотя я и сжимала связки, не позволяя войти глубоко. Но через несколько секунд до Сали дошло, почему он входит лишь наполовину. Он схватил меня за волосы, приподнимая голову выше.
— Хватит сопротивляться, — прошипел он.
Я подавилась слюной, когда он ворвался дальше, упираясь мне в гланды. Рыдала и почти не могла дышать, ведь нос мгновенно заложило от плача. Сали достигал горла, а потом снова выходил, и тогда я глотала воздух, как рыба, что попала в сеть и была вытащена из воды. Кайл все никак не кончал, терзая задний проход, елозил во мне, и я лишь жалобно поскуливала, ведь мой рот был занят.
Но я не могла позволить себе думать о том, чтобы умереть — напротив, искренне желала им обоим мучительной смерти…