ГЛАВА 6

ГЛАВА 6

Винсент

Схема никак не сходилась. Я испортил уже третий лист, пытаясь отыскать причинно-следственные связи. Я делаю это не первый раз, но в мозаике не хватает какого-то важного элемента. Скомкал лист и бросил его в урну. Подумаю над этим завтра. Сегодня на повестке дня совсем другой вопрос.

Внезапно показалось, что где-то льется вода, и я прислушался. Звук доносился из комнаты гостьи. А после раздались крадущиеся шаги. Я хотел было открыть дверь и поздороваться, как вдруг понял, что девушка уже спускается по лестнице. Я так же тихо выбрался из комнаты, бесшумно запер за собой дверь и двинулся следом, чтобы узнать, что девчонка все-таки задумала. Она спустилась на первый этаж и юркнула в холл, даже не заметив, что уже не одна. Решила сбежать, посчитав, что я сплю?

Надев мои — черт бы ее побрал! — кроссовки и куртку, она выскочила на улицу.

Я даже разозлился, но потом увидел в приоткрытую дверь, как девушка крадется вдоль забора, стараясь остаться незамеченной. И с трудом сдержал смех, чтобы не выдать себя раньше времени. Я бесшумно следовал за ней и, когда девчонка замерла, схватил ее за талию, прижимая хрупкое тело к забору. Ее упругие сиськи вжались в твердую поверхность, и от контакта тел в паху заныло.

— Далеко собралась? — спросил я, и в нос ударил дурманящий аромат ее волос. 

Она развернулась прямо в моих руках, и на меня устремился взгляд ее голубых глаз. Ресницы дрожали, будто девушка вот-вот расплачется из-за того, что побег не удался. 

Я что-то пошутил про одежду и обувь, а затем игриво добавил:

— Ты заслуживаешь самого ужасного наказания.

На ее лице отразилась смесь негодования и страха, коралловые губы приоткрылись. И прежде чем она успела возразить, я забросил ее на свое плечо и дергающуюся понес в дом. По пути подумал, что она не оставит попыток сбежать. А мне сейчас лишние проблемы с Райеном совсем не нужны — уж слишком неподходящий для них момент.

Я решил не опережать событий. Поэтому не понес ее в спальню. Поставил на пол в гостиной, снял с нее куртку, дождался, пока она разуется и завел на кухню. Не стал включать основной свет — лишь клацнул по клавише на вытяжке, где зажглась подсветка. Закурил сам, предложил сигарету девчонке, но она отказалась.

В полумраке думалось лучше. И я осознал, что с такими темпами сна у меня не будет вовсе — не могу же я круглосуточно следить за своей игрушкой. И если Горан знает, что не стоит слушать никого, кроме меня, то Неда, моя кухарка, может сглупить — например, дать девчонке телефон. Конечно, если Марина позвонит в полицию, ничего мне не будет, но сейчас не самое подходящее время для разговоров с местными копами.

— Кофе будешь, Марина? — предложил я, решив не усложнять обстановку.

Она испуганно мотнула головой, потом словно опомнилась:

— Если можно, господин Марч.

— Просто Винс, — разрешил я. — Сейчас сварю. Не хочу звать сюда Горана. И давай договоримся, что ты больше не будешь от меня убегать, — понизил голос.

Марина смотрела так, словно я олицетворял собой мировое зло.

— Ты все равно далеко не уйдешь. Тебя поймают и вернут обратно. Повезло, что это был я. Сегодня я отправлю Горана в город — он привезет одежду. Хотя предпочел бы видеть тебя без нее, — хмыкнул я. — Если что-то понадобится — скажи. И я постараюсь решить проблему. Но ты будешь делать, что я прикажу.

— Ты меня накажешь? — вздернула она подбородок.

— Конечно. Разве ты могла усомниться в моих подлых намерениях? — нарочито пугающе произнес я и поставил перед ней на стол чашку с дымящимся кофе. Сам тоже глотнул обжигающего напитка, пуская в пространство, наполненное блеклым светом разгорающегося утра, кольца дыма. — Наказание будет вечером, — добавил, с интересом разглядывая, как меняется ее мимика от моих слов. Только что Марина выглядела смелой, но вдруг побледнела.

— Мне все равно, делай что хочешь, — ответила она, но голосок все же дрогнул.

Внезапно я почувствовал усталость: бессонная ночь давала о себе знать, поэтому затушил сигарету, решив немного вздремнуть.

Я напомнил о правилах и пошел наверх. Позвонил Горану и предупредил, чтобы он проверил все входы и выходы, заодно дал указания насчет одежды. Сам включил внутренние камеры, еще раз убедился, что моя «покупка» не покинет территорию особняка и отключился, снова попав в сон из прошлого, которое никак не оставляло меня в покое.

Марина

Что же он мне приготовил? Неужели отведет в свою тайную комнату и будет истязать мое тело? Не-ет. Он ясно сказал, что мне туда путь закрыт. Тогда что за той дверью в конце коридора? Что скрывает Винсент Марч?

Я не могла найти себе места. Слонялась по дому, то и дело замирая и прислушиваясь. Все ждала, что раздадутся шаги и Марч объявится передо мной собственной персоной, чтобы наказать за попытку побега. 

Вот же глупая. Неужели не могла дождаться момента, когда буду уверена наверняка, что Винсент спит? Так было бы куда больше шансов. Но нет же — рванула при первой возможности, словно и не было того месяца, когда терпела все унижения и причуды Райена ради достижения цели. Будто бы мой мозг разбился вчера вместе с тем дурацким бокалом.

Утром пришла местная домработница — Неда, как она мне представилась. Женщина приняла меня за обычную гостью, несмотря на то, что я все еще разгуливала в своем красном платье с аукциона. Я надеялась, что она может оказать мне помощь, поспособствует побегу. Но стоило лишь открыть рот и обратиться, как Неда загрузила меня разговорами о завтраке, обеде и ужине. После принялась причитать о своей одинокой жизни и том, каким милым оказался господин Марч, любезно предложивший ей у него поработать.

К обеду в дом вернулся Горан с двумя пакетами одежды и обуви. Я обнаружила там кроссовки, чем-то похожие на те, что я пыталась утащить утром. Там же находились пару свободных футболок, две кофты и несколько джинсов. Но самым удивительным стало нижнее белье. Совершенно открытое, дико сексуальное… Будь я в здравом уме и свободна, никогда в жизни не надела бы подобного. Кажется, когда вернусь домой, сразу уйду в монастырь. Секса мне хватит на всю сознательную жизнь, хоть его еще и не было, как такового! Но в том, что скоро предстоит, можно не сомневаться.

Взяв пакеты, я направилась в отведенную мне спальню. Дневного света было достаточно, чтобы наконец познакомиться со своей временной обителью. При входе на полу лежал пушистый серый ковер. У стены справа стояла большая кровать с мягкой спинкой. Над ней висела абстрактная картина. Узор чем-то напоминал белое перо с бликами света. По обе стороны от постели стояли деревянные тумбы; на каждой — по торшеру. Напротив входной двери находилось два окна, наполовину прикрытых черными жалюзи. А вдоль стены, где были эти самые окна — длинный комод со множеством ящиков. Все они оказались пустыми. В один из них легко поместились купленные Гораном вещи. У стены справа от входа располагался тот самый туалетный столик, что я заметила еще ночью. 

Пол из ламината казался теплым — наверняка с подогревом, чтобы можно было спокойно пройтись по комнате босиком. А вот в ванную я уже ходила — дверь в нее располагалась между кроватью и тумбой у окна. Стиль, в котором отделаны стены — тот же лофт. И чем он так нравился Винсенту?

Переодевшись в одну из футболок и джинсы, я спустилась на кухню, где в тот момент у плиты крутилась Неда. Она как раз расставила на столе несколько тарелок — в одной нарезкой лежали различные фрукты. В другой находился какой-то легкий салат из китайской капусты, заправленный соевым соусом. А в третьей — запеченное мясо с рисом и овощами. Она предложила мне пообедать.

Я улыбнулась женщине, поблагодарила и принялась ковыряться в еде. Из-за мыслей о скором наказании даже аппетит пропал. Но я заставила себя хотя бы немного перекусить. 

— Совсем не хочешь есть? — вдруг заметила она, присаживаясь напротив. 

— Да. Что-то я не проголодалась. — Так и хотелось сказать ей, что я пленница. Просить, чтобы она вытащила меня отсюда. Но какое-то чутье подсказывало: этим я сделаю себе только хуже. Ведь пока я изучала дом утром, заметила несколько камер видеонаблюдения. Если Винс сейчас не спит, он наверняка проверяет меня и то, как я могу себя повести. Или увидит записи позже. 

— Ты не злись, что господин Марч отсутствует. Он часто сидит по ночам, а потом спит весь день. И вообще, он очень занятой человек, — протянула Неда, оправдывая хозяина дома. 

Я кивнула и засунула в рот лист салата, только бы не сболтнуть лишнего. 

«Лучше молча жуй, Марина. Не нарывайся на неприятности», — дала себе мысленного пинка. 

— Откуда ты? — вдруг спросила Неда и улыбнулась. 

Удивительно, что эта добрая женщина доверяет такому подозрительному типу, как Марч. Или просто не догадывается, чем тот занимается? Я понимаю, что это не ее дело — у нее есть своя работа. Но, окажись я на ее месте, ни за что не стала бы связываться с человеком из криминального мира. 

— Из России, — ответила честно. Я настолько привыкла, что почти каждый здесь изъясняется на английском, что даже не замечала режущего уши акцента, звучащего из уст домработницы. — Приехала устраиваться на работу. 

— И как, устроилась? Что за работа?

— Эм-м, — протянула я, на ходу соображая. Ну вот, дернул меня черт сказать о причинах своего приезда. — Я работаю специалистом по связям с общественностью.

— Значит, общаешься с большим количеством людей. Что же, это интересно. Раз уж ты не местная, легко наберешься языкового опыта, — ответила Неда. Я не могла понять: то ли она уже знает, кто я, и просто издевается, то ли ей действительно интересно общаться со мной. Как в свое оправдание, она добавила: — Прости. Здесь редко бывают гости, а я живу одна. С такой работой друзей не наберешься. 

Ага, и нашла собеседника. Только вот мне не особо хотелось общаться. Мой язык почти без костей — я не всегда себя контролирую и даже Марчу говорю всякое, вместо того, чтобы благоразумно промолчать. Потому могу действительно сболтнуть лишнее. И вряд ли это «лишнее» принесет неприятности Винсу — только мне. 

После обеда я поднялась наверх, чтобы принять душ. От него мне стало как-то легче. Будто бы вместе с водой уходили прочь все переживания и негативные помыслы. В ванной я нашла клубничный гель для душа и шампунь с легким цветочным ароматом. Конечно, это не молоко и супердорогие маски для волос, которыми меня мыли в коттедже у Райена, но так даже привычнее. 

Боже, о чем я думаю? Почему сравниваю такие вещи? Что тут, что там — я в плену. Лучше бы мылась хозяйственным мылом, но у себя дома. 

Не знаю, сколько именно времени провела в ванной, но когда вышла, стрелка часов указывала на цифру четыре. Волосы я собрала в полотенце, скрутив его на голове. Оделась все в ту же футболку, а джинсы отложила в сторону. Из предложенного белья нацепила лишь кружевные трусики. И увалилась на постель. Такая мягкая! Сразу видно, что все — начиная от матраса, закачивая покрывалом — стоит кучу денег.

Сама не заметила, как задремала, ведь проснулась на рассвете и не выспалась. Но после обеда переживания все же утихли, и на пару часов я просто отключилась, не видя никаких снов.

Проснулась от того, что на постель кто-то присел. Приоткрыла глаза и вдруг поняла: в комнате находится Винс, и он внимательно меня разглядывает.

Заметив мое пробуждение, он слегка улыбнулся.

— Надеюсь, немного отдохнула? — поинтересовался он и, не дожидаясь моего ответа, заявил: — Буду ждать в холле, хочу видеть на тебе это платье, — указал на стул, где висел новый наряд. — Белье не нужно надевать. Поняла?

Начинается! Так и знала, что он не станет откладывать свое удовольствие и поимеет меня сегодня же.

Я быстро кивнула, лишь бы мужчина поскорее убрался из спальни. Он снова улыбнулся и вышел за двери, а я откинулась на подушку и сомкнула веки. Спать уже не хотелось, я чувствовала себя полностью отдохнувшей. Зато перед глазами стояли зеленые радужки Винсента и его хищный оскал. Он наверняка знает, что красив, и пользуется этим. У такого мужчины отбоя от женщин не должно быть. И зачем ему понадобилась я?

Хотелось крикнуть вдогонку что-то обидное. Но вместо этого я просто швырнула в дверь подушкой. Даже полегчало как-то.

Я не выдержала и поднялась, чтобы посмотреть, что принес Марч. Оказалось, это черное короткое платье, которое едва прикрывало бы попку. А еще туфли-лодочки классической формы на десятисантимеровом каблуке. Не поняла, он хочет, чтобы я надела это без трусов? Нет уж, не дождется.

Я бросила подушку обратно на кровать, потом сняла футболку и натянула на себя узкое платье, надела туфли и посмотрелась в зеркало. Выглядела я эффектно даже без косметики. Природную красоту сложно скрыть. Что же, надо идти на первый этаж, пока Винс не разозлился. Лучше не лезть на рожон.

Когда спускалась по лестнице, то заметила мужчину на диване. Он сидел, забросив ногу на ногу, и крутил в руке бокал с золотистым напитком — наверное, виски. Винсент даже не шевельнулся, когда меня услышал. А я остановилась в нескольких метрах от него, не зная, что делать. Сейчас на нем была темная рубашка с блестящими запонками и черные брюки. Волосы лежали ровно, но уже без геля, более естественно. И я заметила, что у него красивая стрижка.

— Присядь! — указал он на второй диван, напротив.

Я послушно опустилась на гладкую прохладную поверхность.

— Я пришла, — выдавила, лишь бы что-то сказать.

— Вижу сам. К черту трусы — сними их, — нервно бросил он. — Ты плохо меня поняла? А казалась не глупой.

Откуда он узнал?! Он ведь даже не смотрел на меня. Как догадался, что я нарушила его требование?

Я слегка приподняла край платья, но никак не решалась снять белье. Взгляд Винса проникал насквозь, заставлял меня краснеть. Сбивал все мысли. Мужчина смотрел изучающе, выжидал. Ладно, была не была. Я чуть отвернулась и стащила трусики, тут же потянув вниз короткое платье. Сжала в руке тонкую ткань белья, не понимая, что с ним делать.

— Положи на другой край дивана, — тихо приказал Марч и сделал глоток виски. — Ноги чуть раздвинь и выпрями спину.

Его бархатистый голос будоражил кровь. Действовал как наркотик. И я выполнила требование. А потом замерла, будто под гипнозом.

В доме было совсем тихо — ни стука, ни шагов. Даже не знаю, где в этот момент находился Горан. Домработница уже ушла. Казалось, весь мир — гостиная, я и загадочный мужчина, от которого голова идет кругом, хоть он ничего мне и не сделал.

Купил всего лишь в свою полную собственность. 

Я медленно перевела взгляд на его руки. Интересно, почему на аукционе он был в одной перчатке? Кажется, с его ладонями все в порядке. Пальцы длинные, с ровно подстриженными ногтями, без следов прозрачного маникюра, которым частенько увлекаются современные мужчины. Почему-то представилось, как он касается меня этими жилистыми руками, проводит по бедру, приподнимая платье. И от этой мысли по телу пробежала дрожь, сконцентрировавшись в низу живота. За что я мысленно себя отругала.

— Расскажи, почему у тебя не было мужчин. Хотелось продать себя подороже? — с насмешкой спросил он.

Я сжала пальцы в кулаки, ногти больно вонзились в ладони.

— По-твоему, я не могла просто хранить девственность для любимого мужчины? — огрызнулась в ответ. — Это только в вашем мире все измеряется деньгами. Но есть и другой, где живут обычные люди. Но ты, конечно, ничего о нем не знаешь и слишком далек от обыденных вещей.

Винс сделал еще глоток и поставил бокал на стол. Нахмурился. Его густые темные брови свелись в ровную линию, над глазами появились маленькие морщинки. Уголок губ дернулся. Будто мои слова напомнили ему о чем-то важном.

— В любом обществе, в любой стране все завязано на деньгах. Просто суммы фигурируют разные. Ты не ответила на мой вопрос. Насколько я понимаю, тебе… эмм... двадцать два… нет, двадцать три. Так почему?.. — Он прищурил один глаз. 

— Замуж собиралась, — тоскливо отозвалась я и все же пояснила: — У меня был жених, и я хотела подождать до свадьбы.

— Был? И ты сбежала от него за границу?

— Был — значит, был, — отрезала я. — Мы расстались до того, как я уехала. Я не подошла ему по статусу, потому что мои родители — обычные люди, а не какие-нибудь крутые шишки или бизнесмены.

— Видишь, а ты говоришь, что деньги решают не все, — развел руками Винс.

Я молча сглотнула. Сложно не согласиться с таким доводом. Если бы Дима не отменил свадьбу — меня бы здесь не было. 

— Я не сказала, что деньги не влияют. Но я любила Ди… — осеклась я.

— А вместо этого досталась мне. Гаду и подонку. Так ведь ты обо мне думаешь? — заключил Винсент и загадочно добавил: — Что же, отчасти ты права. Я такой и есть.

Я с удивлением уставилась на Марча. Он что, мысли мои читает? Или просто разбирается в психологии женщин? Именно так я о нем и думала, и пока мое мнение не изменилось.

— Ладно, я понял. В общем-то, мне плевать, что ты думаешь. Сейчас я хочу одного — чтобы ты развела ноги и поставила их на диван. Так, чтобы я увидел твою киску полностью, — усмехнувшись, приказал он. 

— Я не… Не надо, — прошептала и даже покраснела, кажется. Тело охватил озноб.

— Ты хочешь, чтоб я помог? Нравится, когда принуждают? Я ведь даже не касаюсь тебя, — с удивительным спокойствием продолжал Винс.

— Н-нет, не надо, сама, — смущенно пробормотала я.

Я послушно выполнила его приказ, села повыше и поставила ноги в туфлях прямо на диван, приподняв платье. Лицо пылало, руки дрожали от ужаса, ведь я не знала, что за этим последует. Я понимала — он смотрит на то, что я никому по доброй воле, кроме гинекологов, и не показывала. Было стыдно и неловко.

Винсент довольно улыбнулся, потянулся за сигаретой, закурив, и откинулся на спинку стула, а потом вдруг взял телефон. 

Что он делает?! Он будет все снимать на камеру?!

Я вздрогнула. Но тут мужчина включил фонарик и направил луч прямо на меня. Я заметила, как по мне скользнул блик, опускаясь все ниже и ниже. Казалось, что я чувствую его на себе, как настоящее прикосновение. Наверное, он уже добрался до интимного места, но об этом я могла лишь догадываться, наблюдая за действиями Винсента.

— Ты извращенец? — не выдержала я.

— Однозначно, я извращенец, — весело согласился Винс. — Дотронься до клитора.

Нет, ну он точно ненормальный. И вряд ли отстанет, пока не добьется своего.

Я протянула руку и коснулась пальчиком маленького бугорка, с удивлением заметив, что он увеличился в размерах и слегка затвердел.

Марч вдруг дернулся и облизнулся. Но с места не сдвинулся, только сильнее сжал телефон, опираясь локтем на спинку, второй рукой поднес к губам сигарету и сделал глубокую затяжку.

— Давай же, поласкай себя там. Ты наверняка очень чувствительная девочка, — рвано выдохнул он, продолжая терзать меня пытливым взглядом.

Я вздохнула, прикрыла глаза и провела двумя пальцами по увлажнившейся плоти, не забывая, что в этот момент за моими действиями следят ярко-зеленые глаза Винсента. Но, как ни странно, это возбуждало не меньше, чем настоящие прикосновения. Я кусала губы, чувствуя, как горячеют складочки, как они надуваются, наливаются кровью. Внизу живота полыхал настоящий пожар, и я то цепенела, пытаясь уловить его всполохи, то выпрямляла спину, когда по телу пробегали жаркие волны. Я терла себя все сильнее, обследовала узкое отверстие лона, покружила вокруг набухшего клитора. По коже на внутренней части бедер бежали мурашки, устремляясь к пальцам. Ноги напряглись, ведь находиться в таком положении было не слишком удобно, но я не хотела его менять. Еще немного — и я просто взорвусь. Черт, да как такое вообще возможно?

— Помочь? Хочешь сейчас кончить? — услышала вдруг насмешливый голос и тут же пришла в себя. 

— Себе помоги лучше, пока член не взорвался! — не выдержала я, убрала руки и опустилась на диван, забросив ногу на ногу. Меня всю колотило, и я не понимала, почему так происходит. Кажется, сейчас я бы сама с удовольствием жахнула вискаря, чтобы успокоиться. Но мне не предлагалось.

Губы Винса скривились. Он отбросил в сторону свой дурацкий телефон и изменил положение тела, чуть склонившись вперед.

— Спасибо, что так переживаешь за мой член. Он нам еще пригодится, — вдруг расхохотался Марч. — Ну так что, тебе нравится наша игра?

— Нет. Не нравится. Я хочу есть, — ответила я, чувствуя дрожь в голосе.

— Отлично. Я как раз собирался поужинать. Сделаем это вместе. — Он потянулся за телефоном и набрал номер. Кажется, трубку, кто-то поднял. — Вернись домой, накрой стол на двоих… Да, сам знаешь что, — скомандовал Винс. А потом снова повернулся ко мне: — Но не думай, что на сегодня все.

Я уже боялась думать, что будет дальше. Мысли заводили в тупик. Я не понимала, что со мной происходит и почему этот мужчина так странно на меня воздействует. Возможно, я на самом деле хотела бы продолжить, если бы не присутствовал страх боли и насилия. Я ведь возбудилась от одного только взгляда. И корила себя за слабость. Нужно думать о побеге, а я размышляю лишь о Винсенте, вопреки своей воли.

Я слышала, что в дом вернулся слуга. Только не сразу поняла, как он попал в коттедж. Похоже, в доме имелся еще один выход. Я сжимала ноги и не знала, о чем говорить с Винсом, который как раз допил виски. К счастью, он ненадолго отвлекся, отвечая кому-то в сообщении. А я при этом рассматривала строгое лицо, уже не казавшееся мне таким отталкивающим, как вчера. Я не могла понять, кто он по национальности. Похож на южанина, но в то же время в нем видна строгость и даже какая-то аристократичность что ли.

— Идем в столовую, — позвал Винсент, закончив набирать текст.

Я поднялась и схватилась было за трусики, но Винс остановил меня жестом.

— Их оставь.

Я пошла за ним, чувствуя дискомфорт от нехватки важной части моего гардероба. Я все еще была влажной, и при ходьбе складочки терлись одна о другую, вызывая странные, совершенно непривычные ощущения. Да, Винсент завел меня, несмотря на мое нежелание отдаваться ему. Он знал, что я там голая, и эта мысль его наверняка забавляла.

Странно все. Неправильно как-то. Так не должно быть.

Я была права. За дверью, на которую я еще днем обратила внимание, оказалась столовая с выходом на задний двор. За большими окнами в пол, застекленными темными стеклами, сложно было разглядеть, что там находится, да и стемнело уже.

Горан накрыл большой стол из массива дуба, что занимал центр помещения. Но посуда и приборы лежали в противоположных его концах. С потолка свисала необычная люстра — три белых куба на тонких нитках крепления, и все они располагались на разной высоте. Но в данный момент не горели. Вместо этого в центре стола дрожали огоньки толстых квадратных свечей, которых я насчитала около десятка. По помещению расползался тонкий аромат восточных благовоний. А у правой стены тихо потрескивал зажженный камин. 

Винсент подошел и отодвинул стул с высокой спинкой, предложив мне присесть. Сам же расположился у противоположного края стола.

Горан по очереди наполнил бокалы — Винсу бурбон, а мне виски с соком и льдом. Поставил перед нами тарелки с салатом, в котором я заметила креветки и копченую рыбу. На другом блюде находились устрицы и мидии. В продолговатых тарелках краснели настоящие лангусты, а рядом лежали специальные вилки и щипцы для извлечения мяса.

От такого ассортимента меня прямо отвернуло. Не мог Винсент попросить приготовить что-то другое? Спагетти там... или пиццу. А лучше суп. Черт, я так давно не ела суп! Сейчас бы маминого борща со свежей капустой и грибочками! Правда, через несколько минут слуга принес и горячее — запеченное мясо с сырной корочкой.

Горан напоминал тень. Он так незаметно проскальзывал в помещение с кухни, что я удивлялась его бесшумности. Вышколенный, улыбающийся, но в то же время собранный и аккуратный, прямо под стать владельцу дома. Винс сказал ему что-то по-македонски; Горан кивнул и исчез совсем — ушел через дверь кухни.

Я инстинктивно сжала ноги под столом. Длины платья не хватало, чтобы полностью прикрыть нежную плоть, а конструкция стула не позволяла сесть иначе. Но прохладная поверхность дерева приятно охлаждала горящее от возбуждения место.

Марч поднял бокал, жестом приглашая меня сделать то же самое.

— За тебя, Марина, — насмешливо произнес он и отпил немного из стакана, продолжив вертеть его в руке и терроризировать меня тяжелым взглядом.

Я тоже сделала глоток, и по груди распространилось приятное тепло, хоть виски был и разбавленным. Покрутила в руках вилку, раздумывая, с чего бы начать. Устрицы и прочее сразу отпадали, а вот мясо пахло просто божественно. Пожалуй, его и съем.

Несколько минут мы ели в тишине. На стене имелся большой плазменный телевизор, но его никто не включал. Поэтому я смотрела на пламя за кованой решеткой. Вид огня успокаивал. Сама не заметила, как проглотила отбивную из телятины и половину салата. Сделала еще пару глотков коктейля и отодвинула тарелки, положив ладони на стол тыльной стороной вверх.

— Расскажи что-нибудь, что ли, — нарушила я тишину. — Или считаешь зазорным общаться с рабыней? Можешь лишь приказывать?

— Разве я хоть раз назвал тебя рабыней? Ну же, Марина, вспомни хорошенько. Я сказал, что ты сама меня захочешь. Но я не издеваюсь и не беру тебя силой.

В этот момент я с грустью вспомнила о плане, который давал мне надежду в последнее время. Вот только вряд ли я смогу его осуществить. С таким, как Марч, это практически нереально. Неизвестно, кто кого затрахает, выражаясь простым языком. А вывести этого манипулятора на откровенную беседу еще сложнее, чтобы объяснить ситуацию и попросить помочь. Черт! Да ему и так все известно: он знает, у кого меня купил, и понятно зачем это сделал!

— На самом деле, мне особо нечего о себе рассказывать, — все же отозвался он, прожевав мясо. — Мой отец из Италии, потомственный мафиози. Он погиб три года назад. Мать живет в Лондоне. А я — здесь, — обвел он рукой свое жилище.

— Почему именно здесь? — глухо спросила я. — Как тебя вообще сюда занесло?

— Долгая история. Вряд ли она будет тебе интересна. Если кратко — у меня здесь дела.

Закралась мысль, что Марч — наемный убийца. Это походило на правду и соответствовало тому, что я слышала о нем от девушек. Я вздрогнула.

Судя по всему, Винс тоже наелся. Но слугу уже не звал. Он лишь развернул стул, забросив ноги на соседний, мазнул по мне странным взглядом и вдруг приказал:

— Пройдись по комнате! Хочу получше тебя рассмотреть.

До сих пор не насмотрелся? Наверное, оценивает, во что вбухал столько денег.

Я неохотно поднялась и вышла на середину столовой, остановившись напротив камина и не зная, что делать. Вопросительно посмотрела на мужчину.

— Разденься, оставь лишь туфли, — произнес он ледяным тоном.

Неужели это случится так скоро?! Прямо здесь, в столовой?

Я задрожала, перед глазами все поплыло. Я вся сжалась и застыла на месте, думая, что предпринять. Жесткий тон Винса выдернул меня из тумана:

— Я жду! Давай же. Хочешь, чтобы я отвез тебя обратно?

— Не надо. Нет, — испуганно зашептала я и принялась снимать платье. Обнажившись, скрестила руки на груди, пытаясь хоть как-то укрыться от пристального взгляда Марча. Но от мысли, что сделаю что-то не так и тогда он вернет меня в особняк к Райену, становилось еще хуже.

— Ты действительно красивая, — с хрипотцой в голосе произнес Винсент. — Опусти руки и повернись ко мне спиной. Потом обратно.

Я развернулась, дав возможность рассмотреть мое тело со всех сторон и при этом чувствуя себя игрушкой плохого мальчика, с которой тот забавлялся, прежде чем сломать.

— Ложись на ковер. Хочу еще раз посмотреть, как ты себя ласкаешь, — тихо произнес он. — Мне кажется, ты слишком зажата.

Стало тошно, неприятно, но в животе, как назло, потеплело, а потом его и вовсе скрутило легким спазмом, неожиданно приятным. Я опустилась на мягкий ковер у камина, повернувшись головой к огню, а ногами к Винсенту Марчу. Развела колени и дотронулась до себя там, куда был прикован взор мужчины.

От коктейля кружилась голова, и я откинула ее назад, выгнувшись еще больше. Языки пламени за металлической решеткой лизали мое тело отблесками, они закручивались спиралями, растекались оранжевыми и желтыми лентами. На кирпичной кладке стенок камина танцевали причудливые тени. Дрова то и дело потрескивали, раскаленные докрасна угли охватывал огонь, и казалось, они подрагивали в его объятиях. Так же, как и я горела от взгляда человека, который купил меня и теперь вызывал в груди странное жжение, будто проник в душу.

Я ненавидела его, как ненавидела бы любого, кто забрал бы меня с того ужасного аукциона. И это чувство прожигало во мне дыру одновременно с тем, как тело все больше желало наконец испытать неведомые ранее ощущения.

Я до боли прикусила нижнюю губу, чувствуя странное возбуждение, хотелось уже погасить долбанное пламя, но я не знала как, потому что опыта не имела. Я даже застонала от неудовлетворенности. Конечно, бывало и раньше, что я пробовала себя ласкать, но особо не понимала, что нужно сделать, чтобы получить от этого удовольствие.

Сама не знаю, когда успела поднять руку и обхватить ладонью грудь, сжав сосок. Как вдруг почувствовала около себя движение и заметила опускающегося рядом мужчину.

Он присел на колени, не отводя от меня пугающего взгляда. Несколько секунд мы так и смотрели друг на друга. Огонь освещал лишь половину лица, вторая же была в тени, отчего казалось, что на Винсенте надета маска.

Он коснулся моего живота, медленно провел по коже, вызывая мурашки. Я не двигалась, лишь плотно сжала ноги, между которыми все пульсировало. А потом ощутила руку на второй груди. Винс очертил пальцем ареолу соска, провел по ключице и шее, коснулся губ.

Все это время Винсент не проронил ни слова, отчего мне стало страшно. Неопределенность пугала. Мужчина тяжело задышал и расстегнул две верхних запонки на рубашке. Еще пару секунд он изучал меня взглядом, а потом вдруг склонился. Я успела заметить лишь искривленные оскалом губы и безумные зеленые глаза. И вскрикнула, когда он схватил мои запястья и завел их наверх.

Винс прижал мои руки к полу и тут же впился в губы, терзая их так, будто год женщину не видел. Колено бесцеремонно вклинилось между моих голых ног, и я почувствовала вес мужчины на себе. Я пыталась сжать губы, но Марч не давал мне этого сделать, раз за разом проникая языком в мой рот, будто хотел выпить таким образом мою душу. Я даже не могла пошевелиться, только дергалась, а твердый член упирался мне в промежность через ткань брюк.

Я не могла расслабиться. Когда Винс держался на расстоянии, было куда проще. Но чего хотела? Нежности? Я ведь просто рабыня, которая должна подчиняться хозяину. И этот гад тоже не станет церемониться. Вся его игра — лишь забава хищника с жертвой.

Когда Винсент чуть отвлекся и потянулся к ширинке, чтобы ее расстегнуть, не прерывая при этом поцелуя, а я изловчилась и укусила его за губу. Так сильно, что даже привкус крови почувствовала.

Он отпрянул и, поднявшись на колени, схватился за укушенное место. Взгляд стал совсем безумным, глаза потемнели. И я сжалась, боясь, что мужчина меня ударит. Автоматически прикрыла лицо руками, ожидая неминуемую боль.

— Только не бей. Не надо! Если хочешь, трахни, но не бей, — быстро зашептала я, не убирая ладоней.

Секунды казались бесконечными. Наверное, нет ничего хуже ожидания.

— К черту! Пошла вон! — вдруг рявкнул Винс, и я услышала, как он встает. — Иди в свою спальню. Увидимся завтра, — добавил чуть тише, где-то в стороне.

Я подхватилась на ноги, уже не глядя на Марча. Сердце колотилось, руки дрожали. Но я все же смогла кое-как натянуть платье и рванула к выходу из столовой, даже забыв о трусиках. Взлетела по лестнице и забежала в комнату, испуганно оглядываясь. Но поняла, что никто меня не преследует.

Изнутри дверь не запиралась. Он мог войти в любой момент. И это пугало больше всего. Слезы запоздало хлынули из глаз от понимания того, что ничего не случилось. Я опустилась на пол, схватилась за плечи, будто жалела себя.

Как же хотелось оказаться дома, с родными. Забыть весь этот кошмар, как страшный сон. Вспомнить, что жизнь бывает другой — той, в которой нет работорговцев, насильников, бандитов и... соблазнительного зеленоглазого нахала со взглядом убийцы.