24

Как ни странно долго ждать врача не пришлось.

Уже через пару часов после того, как Инга продиктовала адрес и ответила на уточняющие вопросы девушки из регистратуры, в дверь позвонили.

Открывать пошел Стас. «Больная», как и положено умирающей от гриппа, лежала в кровати, укрывшись пледом и спрятав под боком бутылку с горячей водой. К этому методу обмана она не прибегала класса с седьмого. Вот и повод вспомнить молодость. Нос и щеки натерты платком так, что даже если она покраснеет от стыда, врач ничего не заметит.

Во всяком случае, хотелось бы на это надеяться.

Врач, высокая молодая женщина, зашла в ее комнату с дежурным вопросом:

— Ну, что у нас случилось?

Она улыбалась. Это было странно. Впрочем, кто знает, чем там ее встретил Стас — жгучим взглядом или каким-нибудь своим специальным гипнозом. Думать о том, что он мог флиртовать с симпатичной докторшей не хотелось…

Инга на всякий случай избегала смотреть ей в глаза.

— Температура тридцать восемь, насморк, кашель… — вранье от первого до последнего слова. Инга почувствовала, что все-таки краснеет, и отвернулась.

Врач достала фонендоскоп:

— Раздевайтесь.

Инга бросила красноречивый взгляд на Стаса, который все еще стоял в дверях. Он явно не собирался уходить. Ей пришлось скорчить особенно недовольную физиономию, чтобы он наконец вышел из комнаты и закрыл дверь. Только после этого Инга повернулась к врачу спиной и стала снимать свитер.

А в следующую секунду почувствовала, как чьи-то руки крепко схватили ее за шею.

Понимание пришло молниеносно. Но увы — слишком поздно.

Дверь открывал Стас, который не видит духов.

Она сама избегала смотреть на женщину.

А теперь она, такая скромница, своими руками выпроводила Стаса за дверь и осталась без защиты. Она рванулась заметалась, но все без толку. Они сильные. Сильнее людей…

Инга умудрилась то ли вскрикнуть, то ли захрипеть — и уже в следующую минуту Стас врывался в комнату. Мертвая хватка ослабла, и девушка рухнула на ковер.

Когда она пришла в себя, от лжедоктора скоро остались лишь белый халат, тапочки, и сумка. Инга покрутила в руках фонендоскоп.

— И что теперь делать? — Инга собирала остатки медработника в пакет.

Стас ответил совершенно невозмутимо:

— Ждать.

— Чего именно?

— Ну, во-первых, к нам все еще не явилась твоя подруга, а во-вторых, должен прийти и настоящий врач.

* * *

Инга нервничала. И у нее для этого были все причины.

Во-первых, убивать ее явилась не Оксана, а совершенно другая девица. А это значит, что они делятся информацией. Во-вторых, она пришла в образе врача. Значит, эти знали, что Инга вызывала участкового. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сделать невеселое умозаключение: тех, кто ей угрожает, некоторое количество, и они за ней следят.

Она взглянула на Стаса. Тот озабоченно жал на экран смартфона. Что-то ищет? С кем-то переписывается? Что бы он ни делал — он точно не собирается ее утешать. И она сама это выбрала. Напарник. Это не тот, кому утирают слезы.

Делиться с ним своими соображениями? Зачем? Наверняка он соображает не хуже, чем она.

* * *

Настоящая врач тоже явилась, как и положено, когда все сроки для ожидания благополучно миновали. Окинула Ингу хмурым взглядом и сразу же начала выписывать больничный. Ничего удивительного, Инга и правда выглядела заболевшей.

Закутанная в несколько одеял, она не могла сдержать дрожь. И даже горячая бутылка, призванная изображать высокую температуру, не помогала согреться. Уставшим голосом доктор продиктовала перечень мероприятий по приведению измученного болезнью организма в порядок и велела явиться на осмотр через три дня.

Не слишком много внимания к больному, но Инга была благодарна ей уже хотя бы за то, что она не пытается ее душить или каким-нибудь другим способом лишить жизни.

Что-то в последнее время люди, которые не пытаются лишить ее жизни, встречаются все реже и реже.

Когда врач ушла, Стас наконец решил заговорить.

— Ты все еще можешь выйти из игры, — он присел на краешек ее кровати. — Уехать в другой город, сменить имя, жить нормальной жизнью.

— И от этого я перестану их видеть, или перестану тянуться в те места, где они есть?

— Нет, от этого тебя не найдут те, кто уже понял, кто ты такая. А потом… Ты ведь стала видеть их только после того, как я появился рядом. Не будет меня поблизости — один, другой раз мелькнет что-то похожее, а потом ты снова перестанешь их замечать.

А вот это новость. Впрочем, вряд ли тут есть чему удивляться. Любая способность, если ее не развивать, начинает угасать.

Если рядом не будет Стаса… Инга попыталась представить свою жизнь, в которой его нет, и поняла, что не хочет это представлять. А хочет, чтобы он был. Сидел рядом на краешке кровати. Готовил что-то невероятно вкусное из того, что отыщет на ее «холостяцкой» кухне, доставал ее своими шуточками и никуда-никуда не уходил.

И не пытался от нее избавиться, как делает это сейчас.

Только не говорить же об этом ему!

— Но я все равно буду тянуться туда, где они есть.

— Не обязательно. Например, у тебя на работе никого нет. Я проверил несколько раз. Сначала думал на твоего кавалера, — он улыбнулся, — но он чист, и все остальные тоже. Подумай об этом, возможно, ты приняла неправильное решение. И мне жаль, если я тому виной.

Он сжал в руке ее заледеневшие пальцы. Или они только казались холодными, потому что его рука была жаркой, как всегда?

Инга застыла — ожидая, что же дальше. Но дальше не было ничего. В дверь позвонили.

Инга вздрогнула:

— Это они?

— Вряд ли. Я позвал кое-кого в гости, — он улыбнулся, — вылезай из своего гнезда и готовься варить много кофе.

* * *

Гостей было двое — но когда они вошли, и без того небольшая квартирка стала казаться тесной.

Оба мужчины были чем-то неуловимо похожи на Стаса. Не внешне, нет.

Один — высокий веснушчатый здоровяк — он сразу же представился Александром, и говорил, почти не умолкая, — улыбчивый, громкий. Второй, наоборот, приземистый, коренастый, кроме «Здравствуйте» не сказал ни слова. Стас называл его Олегом. Очень разные внешне.

Сходство было в другом: настороженные колючие взгляды и манера двигаться мягко, почти бесшумно.

Волки — промелькнуло у Инги в мыслях, и ей на мгновение стало страшно.

Впрочем, она быстро справилась с собой. Стас рядом с ними спокоен и расслаблен. А значит, и она может быть спокойна.

Так вот кому обещан кофе. Точнее, много кофе. Она только подумала поставить на плиту джезву, как Александр окликнул ее:

— Мне чай, если есть, с мятой.

Они тут все что ли читают мысли?

Тот рассмеялся:

— Нет, просто ты посмотрела в сторону кухни, а Стас обещал, что будут морить голодом, но зато поить кофе.

Инга улыбнулась в ответ. А еще — вдруг в один миг перестала беспокоиться о чем бы то ни было. Свои. Она среди своих.

И эти свои не позволят случиться чему-то плохому.