25

— Четверо… Совсем недавно. Крутились возле дома. Отслеживали по очереди, почти дежурили. Но на глаза не попадались… Это мы уже потом узнали. Радио «Старушки FM», — Александр усмехнулся. Он пил заказанный мятный чай из самой большой кружки, которую только удалось найти. — Они не нападают на охотников. Во-первых, охотников они не видят, а во-вторых, от охотника можно и огрести, даже вчетвером, даже впятером. А вот следящих эти гады как-то узнают. Понять бы, как…

Инга видела, как напрягся Стас. Она не сомневалась, что знает, о чем он сейчас думает: что-то похожее случилось и с его напарником. Их было много, и они победили. Чтение мыслей, как выяснилось, не такая уж и сложная штука.

— И что дальше?

Теперь заговорил второй, невысокий, Олег:

— Напали поздно вечером все четверо… Крепкие сволочи, чуть отбился…

Инга еле сдержала вздох. Ей захотелось стать незаметной, а еще лучше — исчезнуть совсем. Окажись она на месте коренастого крепыша, уж точно не смогла бы так небрежно бросить «отбилась». Это он мужчина, да еще и оборотень к тому же. От нее бы там осталось лишь мокрое место.

И кто здесь слабое звено?

Теперь понятно, почему Стас всеми силами сопротивлялся ее участию в охоте.

— Раньше такого не было. Они были каждый сам за себя. Как пиявки. Присосался к жертве и тянет из нее жилы. Оглядываться по сторонам — зачем? Среди них как-то не встречалось умников. Туповатые создания, но наглые и напористые, — Александр поставил опустевшую чашку на стол. — Хотя есть у меня на счету парочка руководителей среднего звена и даже один кандидат наук!

— Серьезно? — воскликнула Инга с неподдельным интересом.

— Абсолютно! Но знала бы ты, как отзывались о нем студенты!

Она рассмеялась. Студенчество осталось в прошлом уже давно, но преподавателей, которые вполне могли бы оказаться недалекими духами, она помнила. Впрочем, кто сказал, что они ими не были?

Она бросила на Александра подозрительный взгляд. Только что он говорил о серьезных вещах, а тут вдруг начал балагурить… Увидел, что она совсем сникла и решил поддержать?

Нет, конечно, она ему благодарна… Только вот не надо ей этих скидок на слабость. Она — напарник Стаса. Не кисейная барышня. А такой же член команды, как и они.

— Они стали объединяться, планировать — это что-то новенькое, — вмиг посерьезнев, сказала она. — Значит, и нам нужно действовать иначе…

Стас коротко кивнул.

— В общем, я вижу только один путь, нужно поймать кого-то из них живым и задать вопросы.

Живьем… По спине Инги пробежал холодок. Живьем они ей не нравились. Большинство духов из тех, с кем она сталкивалась живьем, пытались ее убить. Она потерла шею. В том месте, где уже налились синевой «пальчики» лже-доктора.

— Думаешь, они способны к простому человеческому общению? — хохотнул Александр.

Вообще-то очень похоже на то, что способны. Тот самый сосед, которого Инга в свое время оставила без водки, вполне пристойно общался со своей супругой, даже периодически устраивал скандалы. Вряд ли, конечно, он с ней когда-нибудь обсуждал творчество постмодернистов или последние открытия в области нано-технологий, но для того, чтобы как-то взаимодействовать с окружающими, у него мозгов хватало.

А еще «сомелье» у ресторана, хоть и был пьян, но о достоинствах водочных коктейлей рассуждал довольно бойко.

Или взять ту же Оксану. Нельзя сказать, что она отличалась особым умом и поражала окружающих цитированием Байрона в оригинале. Да и воспитанием особым не отличалась… Но соображала же, что у полицейских зарплаты маленькие, а дома есть дешевле.

— Вот и посмотрим, на что они там способны. Сейчас мы в выигрышном положении, рано или поздно, они тут появятся. И вряд ли поздно, они ведь тоже понимают: она может уехать, сменить квартиру, а то… В любом случае ждем здесь три-четыре дня. Если не явятся, придется переезжать.

Этот вариант Инге совсем не нравился. Переезжать, когда она только что нашла приличную квартиру. Впрочем, перспектива быть задушенной нравилась ей еще меньше. Так что пришлось согласиться.

— А когда они придут, — продолжал Стас, — нужно действовать аккуратно, постараться не уничтожить, а обездвижить, по крайней мере, одного.

* * *

Несколько дней в одной квартире с тремя волками.

С тремя посторонними мужчинами.

Нельзя сказать, чтобы о чем-нибудь из этого она мечтала долгими зимними ночами. Но, кажется, выбора особенного-то и нет.

Единственные, на кого ей можно надеяться, это они.

А еще — у нее никто и не спрашивает. Что-то в разговоре не прозвучало: «Инга, ты ведь не против, что мы здесь поживем?».

— Инга, ты ведь не против, что мы останемся? — прозвучал рядом голос Александра.

Он смотрел на нее с такой обезоруживающей улыбкой, что она и сама не поняла, как ответила:

— Конечно, не против. У меня, правда, мало места, надо придумать, кто где будет спать. И продукты…

Действительно, кормить такую ораву — это ж сколько еды понадобится!

— Об этом не беспокойся, — Александр поднялся из-за стола, и ее и без того маленькая кухня сделалась совсем крошечной. — Спать мы будем по очереди, кто-то все время должен дежурить. А продукты закажем с доставкой. Мы зашли в квартиру очень аккуратно, соседи не видели, мимо тоже никто не бродил. Так что лучше пока наружу не высовываться.

— А если они следили за подъездом?

— А мы через соседний вошли. Поднялись наверх, потом через чердак и сюда.

— Но чердак же закрыт на ключ!

Александр снова одарил ее такой улыбкой, что стало понятно: для серьезных парней какой-то там замок — не преграда.

Они остались. И если в первое время Инга чувствовала неловкость, то потом стало как-то спокойнее. Нет, она напрягалась всякий раз, когда кто-то звонил в дверь.

Тот же парень из службы доставки, который чуть доволок объемные пакеты… Однако тогда напряглась не только она, но и все, кто находился в доме. Спрятались, затаились и ждали, готовые напасть, как только Инга подаст сигнал.

Но парнишка из доставки оказался тем, кем и должен был оказаться. Просто парнишка из доставки. Взял деньги, попросил расписаться и с благодарностью за то, что выбрали их сервис, покинул помещение.

Продукты, продукты, продукты, питьевая вода, несколько мотков крепкой капроновой веревки — напоминание о том, что они тут не на пикник собрались.

Следующей в дверь позвонила тетенька из домоуправления, которая проводила опрос жильцов: скидываться или не скидываться на новые домофоны. Инга расписалась, не глядя, не слишком вникая в домофонную проблему. Дверь закрылась, и все снова выдохнули.

Час за часом.

А ее убийцы все не приходили и не приходили.

В эту ночь ей удалось уснуть часа на два или три, не раздеваясь и свернувшись калачиком в углу кровати.

Когда она проснулась, поняла, что слезть с кровати будет проблематично. Два огромных волка занимали чуть ли не всю площадь ковра в ее комнате. Оставаться рядом с ними ей совсем не хотелось, а спустить ноги на пол и сделать несколько шагов, было страшно. Почему-то она чувствовала: ни один из этих зверюг — не Стас, хотя ни окраской, ни размерами они вроде как не отличались.

Отличались чем-то другим. Вернее не так. Стас для нее отличался от всех других.

Немного поколебавшись, она все-таки соскользнула с кровати, на цыпочках добралась до двери и быстро выскочила. Ни один из волков не пошевелился, и даже пол не скрипнул. Неужели она перенимает их звериные повадки — научается ходить бесшумно.

Свет на кухне не горел — не нужно, чтобы они видели мужские (или того хуже — волчьи) силуэты. Но тех бликов, что бросал в окно сияющий огнями город, было достаточно, чтобы сориентироваться. Стас сидел за столом с чашкой кофе. Ну да, кто-то же должен дежурить, пока все дрыхнут.

Только почему дежурит один, а спят все? Безопаснее и правильнее был бы спать по одному, а бодрствовать всем вместе.

— Они ночью охотились… А потом сразу пришли к тебе.

Инга просто кивнула. Сколько можно удивляться одному и тому же фокусу? Она вылила остатки кофе из джезвы в чашку и уселась рядом:

— Ты действительно думаешь, что получится кого-то из этих тварей разговорить?

— Я думаю, что надо хотя бы попытаться.

Инга очень сомневалась в успешности этого предприятия. Чтобы кто-то из этих согласился заговорить, им нужно что-то пообещать, что-то ценное, например, жизнь. Но как пообещать жизнь духу, который увидел охотника и который, оставшись в живых, сможет его найти?

Вернее, пообещать-то можно, а вот выполнять такое обещание лучше не стоит. И духи, какими бы туповатыми они ни были, уж это-то точно должны понимать.

— Мне нравятся твои друзья. Они… — Инга попыталась подыскать подходящие слова, — надежные.

— Не то слово, — он усмехнулся. — Ты себе даже не представляешь, до какой степени.

А ведь и правда — не представляет. Что вообще она знает о тех, с кем судьба свела ее так близко и сцепила так крепко? Почти ничего. Инга стала судорожно вспоминать все, что слышала об оборотнях и их отношениях внутри стаи. Увы, основным источником информации был фильм «Сумерки», и вряд ли этот источник можно было считать заслуживающим доверие.

Впрочем, зачем ей какие-то там фильмы, если прямо сейчас перед ней тот самый заслуживающий доверия источник сидит и пьет кофе.

Что-то за всеми этими приключениями она совсем растеряла журналистские навыки. Ведь первое, что должен сделать уважающий себя репортер, встретив оборотня, это взять у него интервью, придумать громкий заголовок, ну или что-то в этом роде…

Но никогда не поздно.

- А вот интересно… У оборотней все как в книжках пишут? Истинные пары, одна любовь на всю жизнь… Как же оно называется? Запечатления…

Стас приподнял бровь:

— Это ты сейчас про Сашку с Олегом? Предупреждаю, они спят чутко и, возможно, сейчас тебя слышат.

— Да ну тебя! Нет, конечно. Я вообще. Интересно же…

Инга отвела взгляд. Она не хотела, чтобы он угадал природу этого интереса. Но он наверняка угадал.

— Истинные пары — это чушь. Сказки.

Ясно. Если честно, так она и думала. Слишком уж как-то это…чересчур. Встретились двое — и тут же поняли, что они предназначены друг другу. И так до конца жизни и прожили — в радости, любви и согласии.

А где работа над отношениями? Где притирка? Где ежедневный подвиг: не замечать, что тюбик зубной пасты не закручен?

Кому вообще нужны эти статичные отношения, в которых все определено с первого до последнего дня?

— Но какая-то доля правды в этом есть. Разводы у нас редкость. Совсем редкость. Я, пожалуй, даже и не вспомню такого.

— Так, может, все-таки это правда? Встретил истинную пару и на всю жизнь.

— Хочется верить в сказки? — Стас усмехнулся. — Думаю, дело в том, что ты только что сама сказала. Просто мы надежные.

Надежные. Это хорошо. Потому что иначе ей сейчас было бы очень страшно.

Инга снова потерла шею — в том самом месте, где все еще болело и саднило.

— Покажи, — Стас отвел ворот ее свитера.

Коснулся горячей рукой — осторожно и бережно. Так, что закружилась голова. Захотелось быть ближе. Еще ближе. Прижаться к плечу. Оказаться в объятиях — и спрятаться там от всего мира.

Черт бы его побрал, если он и вправду может читать ее мысли — самое время начать!