10

— Не надо так кричать!

Ну, конечно, Стас. Он стоял прямо за плотной занавеской. Похоже, у него стойкая привычка пренебрегать одеждой. Правда, на этот раз он все-таки был в боксерах — уже прогресс.

Инге понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Она ведь ожидала от него чего-то из ряда вон. И он, как всегда, оправдал эти ожидания. Даже с лихвой! Это вообще невыносимая наглость: отправить ее в гостиницу и торчать в ее же квартире.

— Вечер. Воскресенье. Ты испортишь людям выходной… Знаешь, как неприятно отдыхать, когда рядом, возможно, кого-то убивают!

— Что ты здесь делаешь? — ей было не до шуток.

— Живу. Все люди где-то живут.

— В моей квартире?

— Тебе все равно эта квартира пока не нужна. Вот я и подумал — почему бы и нет?

Инга хотела было возмутиться меркантильностью нового знакомого. Вот так вот просто оккупировать ее квартиру, за которую она, между прочим, платит!

Но потом подумала и не стала. Судя по той пачке денег, которая все еще лежит у нее в шкафчике, он мог снять себе любую квартиру в этом городе, но почему-то решил остановиться здесь. Нет, это вовсе не желание сэкономить на жилье. Это связано с чем-то другим — из той части мира, о которой она до недавнего времени ничего не знала. Мира, где есть духи, охотники за ними и еще бог знает какая чертовщина. Мира, в который ее не хотят пускать.

— А сосед? — почему-то вспомнила она. — Это ты его?

Стас сделал такое невинное лицо, что сомнений не оставалось — он.

— Не смей врать!

— Послушай, но я же предупреждал. Он псих, к тому же агрессивный. Рано или поздно это должно было случиться.

— Но случилось, как только ты сюда въехал!

— Я только немножко ускорил процесс. Но поверь, рано или поздно…

Инга начинала закипать, причем совершенно не по тому поводу, по которому стоило.

— Да ты просто… — она не могла найти подходящего определения. — Между прочим, пострадали люди, но тебе же на это плевать!

Он вышел из-за занавески и уселся на диван. Все верно: прятаться было уже поздно.

— А, так ты из новостей узнала? Никто тут не пострадал. Пара царапин — делов-то. У меня все было под контролем, а ваши вечно преувеличивают.

«Ваши» — это, видимо, репортеры. Но Инге было не до того, чтобы защищать профессиональную гордость.

— И чем он тебе помешал?

— Очень нервничал… Постоянно «фонило». Я не мог понять… — он осекся, замолчал, и Инга так и не узнала, что именно не мог понять Стас. — Он мешал. И вообще сейчас он в безопасности. Им занимаются специалисты. Он не навредит ни себе, ни другим. Чем ты недовольна?

Чем она недовольна? Инга покопалась в себе и с легкостью нашла ответ на этот вопрос. Она недовольна тем, что почти за неделю он никак не объявился. Не спросил, как у нее дела, как она устроилась, нравится ли ей ее гостиничная жизнь. А вместо этого торчал здесь, у нее же на квартире.

— С этой квартирой что-то не так, — он ответил на ее незаданный вопрос. — Не могу понять, что, но не так. А еще не могу понять, — он встал с дивана и сделал шаг к ней навстречу, — почему ты не съезжала отсюда? До работы добираться далеко и неудобно, уюта — ноль, райончик — тот еще. Да и не нужны тебе две комнаты, я же вижу, одна пустует. И дорого. Почему ты не уехала?

Инга пожала плечами. А действительно — почему? Некогда было найти новую? Чушь. Не тратила бы час на дорогу на работу и назад, времени бы высвободился целый вагон. Может быть, ее странный знакомый прав? Она оставалась в этом жутковатом месте совершенно без причины.

— А ведь это мысль, — Стас прошел мимо Инги и нырнул в дверной проем ее собственной комнаты. Нет, ну это уже ни в какие ворота! Он подошел к ее шкафу, деловито осмотрел вещи.

— Что ты себе поз…

Он не дал договорить. Бросил ей свободные джинсы (если честно, любимые) и объемную толстовку.

— Переодевайся!

А сам вышел в прихожую. Инга вышла следом за ним. Выполнять его команды она точно не собиралась.

— Это еще зачем?

— Мы идем на прогулку. Будешь смотреть.

— Что еще смотреть?

— Что увидишь.

Он достал из коробки с обувью кроссовки.

— Вот, обуешь это. Ходить придется долго. Я не хочу быть виноватым в том, что у тебя отваливаются ноги. Ну же, давай!

Вообще-то правильно было бы сказать, что она с ним не пойдет и смотреть ей нечего. Но она не сказала. Что это? Любопытство? Или он просто хорошо умел уговаривать? Так или иначе Инга была готова спустя минут десять. Посмотрела на себя в зеркало: выглядит как подросток. Ну и зачем ему это?

— Ты должна быть незаметной. Не тебя должны видеть. Должна видеть ты, — он успел собраться куда быстрее и уже поджидал ее в прихожей.

Они вышли из дома, прошлись до метро, нырнули вниз. Люди, толчея, все торопятся: мужчины, женщины, молодые, пожилые, пьяные, трезвые. Пьяных много — вечер субботы.

— Смотри, — он придерживает ее за локоть и шепчет на ухо.

— Куда смотреть? — она завертела головой.

— По сторонам. Но не так смотри.

— А как? — она почти рыкнула на него. — Смотрю как умею — глазами.

— Здесь слишком тесно, — вздохнул.

Они проехали несколько станций и вышли на оживленную улицу. Инга стала оглядываться.

— Где мы?

— Да какая разница? Мы в городе. Наблюдай за людьми. Кто тебе кажется опасным? — поступила новая команда.

— Что за глупые игры? — зашипела на него Инга. — Мне надо возвращаться в гостиницу.

— Если бы тебе надо было в гостиницу, ты была бы там. Но ты здесь, — кажется, он начинал раздражаться. — Смотри, кто тебе кажется опасным? — повторил он свое задание.

Инга вздохнула и начала оглядываться по сторонам.

Люди как люди. Никто из них не казался ей ни особенно опасным, ни особенно привлекательным.

Спешат, торопятся. Угрюмые, неулыбчивые лица у тех, кто идет по одному. Лихорадочный блеск глаз и нездоровое алкогольное веселье — у тех, кто компаниями.

Каждый — вещь в себе, каждый — загадка.

Может быть, вот эта вот румяная пышка, которая улыбается и придерживает за локоток своего кавалера, на самом деле жуткая маньячка и собирается его убить. Ей откуда знать? Она присмотрелась к девушке. Вряд ли. На убийцу не похожа, больше на воспитательницу в детском саду. Хотя кто мешает воспитательнице из детского сада быть убийцей?

Инга снова примерила на девушку нож и зверское выражение лица. Нет, не получается. Эта даже мухи не обидит, кормит котиков и птичек, наверняка волонтерствует где-нибудь. В приюте или в больнице. Скорее, в больнице. Инга отвела взгляд от девушки, скользнула по ее спутнику. Тоже ничего особенного. Простецкий парень. Грубоват. Лет через пять, скорее всего, сопьется. И если пышка-воспитательница вовремя от него не избавится, порядком подпортит ей жизнь.

Взгляд Инги скользил дальше, от человека к человеку. У каждого была своя история. Все эти истории были веселыми, грустными, трагичными — разными. Но ни от кого из прохожих не веяло опасностью.

И вдруг взгляд ее зацепился за что-то особенное. Пацаненок, подросток. Хотя нет, лет двадцать ему есть. Просто невысокий и худой. От него тянуло чем-то нехорошим, недобрым. Инга не могла бы сказать точно, чем. Но ей захотелось его обойти, не сталкиваться взглядом и вообще не контактировать.

— Вот, — она указала Стасу на него. — Этот.

Тот проследил ее взгляд, кивнул.

— Наркоман. Нет денег на дозу. Ищет какого-нибудь подвыпившего дядечку, чтобы нырнуть за ним в подворотню и тиснуть бумажник. Но это не то. Ищи лучше.

Он говорил очень серьезно, практически приказывал. И Инга почувствовала, что уже вовлечена в эту игру.

— Почувствуй город, он всегда подскажет.

Они шли не медленно и не быстро.

Со стороны — прогуливающаяся парочка. Хотя нет, вряд ли. Нет у них на лицах тех безмятежных довольных улыбок. И они совсем не стараются нравиться друг другу. Скорее, коллеги, которые возвращаются после тяжелой работы.

Инга глубоко вдохнула.

Город.

Город наполнен огнями и звуками.

С одной стороны доносится энергичное «тынц-тынц» из ночного клуба, с другой — из перехода — звуки гитары и срывающийся голос уличного певца.

Запах лилий, сумасшедший, одуряющий — бабушка продает букеты. И тут же — что-то съестное из кафешки неподалеку.

Огни рекламы. Светофоры. Переходы. Люди…

Она увидела его неожиданно и вдруг. Выцепила из толпы и уставилась, не в силах поверить своим глазам.

У него не было границ. То есть в тех местах, где остальные люди выглядели твердыми и упругими, этот был зыбким, словно отражение в двух стеклах сразу, наложенное друг на друга.

Инга часто заморгала — и видение тут же исчезло. Обычный парень. Спортивный, в белой майке и джинсах. Лицо, пожалуй, неприятное. Но ничего зыбкого…

— Кто? — тихо спросил ее Стас.

Инга только сейчас заметила, что она остановилась и во все глаза смотрит на странного человека. Он проследил ее взгляд.

— Этот, в белом?

Она кивнула. А потом ее взгляд заметил и тот парень.

Дальше все закрутилось так быстро, что Инга едва успевала отмечать. Вот тот, «зыбкий» разворачивается и исчезает в толпе. Стас срывается с места и устремляется за ним.

Несколько секунд — и рядом нет ни того, ни другого.

Инга вздохнула. Приплыли! Теперь она одна посреди города, даже толком не знает, где. Но это ерунда. Не пятилетняя, не заблудится.

Главное — тот ее видел и понял, что она знает о нем что-то, и теперь может появиться с любой стороны. Вынырнуть из бесконечной людской реки и… И что сделать? На что вообще способны эти?

Она беспомощно оглядывалась по сторонам, ожидая нападения в любую секунду. И тут чья-то рука легла ей на плечо.