Эпилог

Юля

Как странно… Странно открывать глаза, видеть перед собой того, кого ещё вчера была готова убить прямо в этой постели во сне, вспоминая все те ужасы, через которые он меня когда-то провёл, а теперь… А теперь улыбаться во весь рот, стыдливо краснеть и стараться при этом не делать никаких резких движений, чтобы, не дай бог, не разбудить этого мирно спящего Голиафа.

Я бы и рада не шевелиться ещё где-то с час или два, тихонечко разглядывая того, кто продолжал с пугающим упорством рушить мой прежний мир каждый божий день, час и даже минуту с секундами. Только жаль, позывы природы не спрашивают разрешения, когда им приходить, подрезая столь редкие моменты удовольствия именного тогда, когда меньше всего этого ждёшь.

К тому же, сейчас я была даже более, чем уверена, что Арслан действительно спал и нисколько не притворялся. В общем, обидно вдвойне, если не втройне. Особенно, когда собственное тело предавало в совершенно ином направлении. Вместо того, чтобы нежиться в тёплой постельке рядом с тем, кто заставил меня всего несколько часов назад пережить рай и Нирвану в степени вселенской бесконечности, а до этого превратив мою жизнь в беспросветный хаос, я должна теперь со всей присущей мне шпионской осторожностью сползать с кровати. Причём далеко не как профессионалка восьмидесятого уровня.

Про изящную грацию крадущейся кошечки можно было смело забыть, как минимум на ближайшие полчаса. Поскольку вело меня сейчас в аккурат, как после американских горок или другого, не менее головокружительного аттракциона. В общем, добежать до ванной босиком в три прыжка у меня никак не получилось. Наверное, минуты три-четыре убила только на то, чтобы вернуть своему телу прежнюю устойчивость, а после отыскать на полу среди разбросанной у изножья кровати одежды подходящую “накидку”. И, само собой, полюбоваться “напоследок” так ни разу и не шелохнувшимся спящим “львом”, снова лыбясь, как последняя дурочка, довольно краснея и забывая о том, что надо всё-таки время от времени дышать.

Может меня и вправду чем-то снова опоили, поскольку это ненормально. Я действительно чувствовала себя самой счастливой дурочкой! Определённо отбитой на всю голову. И, видимо, поэтому никак не решалась уйти из спальни, бесшумно пританцовывая босыми ногами по ворсу тёплого ковра и беспричинно, как заведённая, кусая губы. Даже захотелось в какой-то момент ударить себя по щеке.

Слава богу, я решила не прибегать к столь радикальным методам. Тем более, когда можно было прийти в себя с помощью самого безобидного способа. Например, насильно вытащив собственное тело в смежную комнату. Что я и сделала, стараясь изо всех сил не шуметь, ничего по пути случайно не задеть и не уронить на пол. В особенности в ванной комнате, где довольно-таки трудно чем-нибудь не звякнуть или не смыть воду из бочка без единого звука.

Пришлось махнуть рукой на все свои навыки недоделанного ниндзя где-то на пути к умывальнику. Если я каким-то чудом до сих пор не разбудила Арслана, возвращаться в своём нынешнем виде обратно в спальню было бы по любому глупо. Нет, я не собиралась принимать душ. Достаточно помыть руки, умыться, слегка причесать спутанные волосы, может поискать в навесных шкафчиках запасы зубных щёток… Чёрт, ну зачем я посмотрела на себя в зеркало? Теперь точно не уйду отсюда, пока не верну себе относительно божеский вид и не приведу голову в порядок…

Правда, мне так и не дали осуществить свои наполеоновские планы хотя бы процентов на двадцать. Всё, что я успела — это помыть руки, намылить лицо и… услышать, как за моей спиной открылась дверь. Как раз тогда, когда я стояла над умывальником в позе согнутой в две погибели каракатицы, а не дико сексуальной Дженнифер Лоуренс.

— Я… Я сейчас! — сердце ухнуло о грудную клетку то ли от бурной радости, то ли от беспричинного страха быть пойманной врасплох в столь неприглядном виде. В любом случае, руки у меня затряслись по вполне объяснимым причинам. — Просто захотелось сильно в туалет… Я не собиралась здесь хозяйничать…

Сказала та, кто успел похозяйничать в этих комнатах за предыдущие сутки более чем предостаточно — что называется, и вдоль, и поперёк.

— Хотя от душа я бы сейчас не отказалась. — лучше бы я прикусила себе язык, а не продолжала нести всякую чушь не пойми за каким хреном. Меня вообще-то никто не спрашивал ни что я здесь делаю, ни что хотела бы сделать…

Кстати, почему? И почему я не обернулась, когда поспешно смыла с лица крем-мыло, просто выпрямляясь и…

Я хотела было потянуться рукой за белоснежным полотенцем к хромированному рейлингу, но так и застыла на месте. Потому что не смогла не скользнуть взглядом по зеркалам навесных шкафчиков и не увидеть в их отражении стоящую за моей спиной фигуру девушки. И, нет, не просто девушки. Молодой женщины с моим лицом, мягко улыбающуюся не моей улыбкой и рассматривающую моё отражение не без подчёркнутого интереса в иронично прищуренных зелёных глазах.

— Прости, милая, но я на вряд ли захочу потереть тебе спинку.

Конец первой книги