Глава 11

На приём во дворец наместника я собиралась, как на войну. Под новое золотисто-зелёное платье надела тонкую сорочку с обережной вышивкой, которую мне когда-то делала Верита. Из украшений выбрала только те, которые являлись сильными артефактами. Кольцо помогало определять яды, браслет защищал от направленной враждебной магии, а колье с изумрудами являлось накопителем, из которого в случае чего можно будет вытянуть энергию.

Да, я подготовилась основательно, и всё же очень надеялась, что мне не понадобится ничего из этого применять.

Когда спустилась в холл, там уже собралась вся семья и Аск. Мама выглядела изумительно в тёмно-бордовом платье и колье из фамильных рубинов. Отец с Ландером выбрали для этого вечера чёрные костюмы. А вот айв не стал изменять привычной коричневой рубашке и чёрным брюкам, хотя я точно знала, что у него есть другая одежда. Нет, на нём всё было чистое, даже отглаженное. А верхние пуговицы он и вовсе расстегнул, будто специально выставляя на обозрение свой ненавистный ошейник.

– Значит так, – сказал отец, обведя всех нас строгим взглядом. – Если мы сегодня погорим, то все, вместе с людьми, живущими в нашем герцогстве. Потому обращаюсь к каждому из вас: держите себя в руках.

Потом подошёл к рабу:

– Аск, Кэтрин сказал, что Бивар Санрин может тебя узнать. Она передала мне ваш вчерашний разговор.

– И что вы об этом всём думаете? – спокойно поинтересовался айв.

– То, что меня втянули в какую-то дурно пахнущую историю, – ответил папа. – Но знаешь, я тоже неплохо успел узнать эрна Санрина. Уверен, этот гад не станет открывать сразу все козыри. Если уж он хотел, чтобы тебя убили именно по моему приказу, значит, это важно. Следовательно, сегодня он может поставить меня в такое положение, после которого я буду вынужден тебя казнить. Но действовать будет аккуратно, чтобы сам он в итоге остался с чистыми руками.

Во взгляде Аска появилось уважение. При мне он ещё ни разу ни на кого так не смотрел.

– Я понял вас. И тоже склоняюсь к этому выводу. И… – он тяжело вздохнул, – …постараюсь вести себя, как образцовый раб.

Его светлость благодарно кивнул.

Кажется, их отношения перешли на какой-то новый уровень, и меня это искренне радовало.

– Примите совет? – вдруг спросил Аск отца.

– Выслушаю, – дипломатично ответил папа.

– Единственное, чего боится Бивар, это гнев короля Сергиуса, – сообщил Айв. – Однажды Его Величество уже отправлял его в опалу. А когда вернул, то пообещал, что в следующий раз применит к нему самое суровое наказание и не посмотрит на дружбу с его дядей. Потому можете намекнуть, что уже передали в столицу донесение о творящихся на этих землях беспорядках. И буквально сегодня получили ответ, что меры будут приняты.

– Я на самом деле писал, – чуть растерянно сообщил папа. – Несколько раз. Но нашим новым властям, кажется, всё равно.

– Полагаю, ваши письма до Его Величества не доходят. Но это поправимо. Напишите каждому из принцев. А лучше сразу эрну Мирту Вастеру – министру внутренней безопасности. Он человек чести. За его порядочность и ответственность могу поручиться.

– Кто же ты такой? – вырвалось у герцога. – А, впрочем, я не хочу этого знать.

Айв понимающе усмехнулся.

Отец тяжело вздохнул, подставил маме локоть и повёл её к двери. Мы последовали за ними.

Перед парадным крыльцом нас ждали две машины. Обе чёрные, блестящие, гораздо более низкие и комфортные, чем у солдат. Ездить в таких было очень приятно. Отец и мама разместились в одной, а мы с Аском и Ландером во второй.

Утром я изменила приказ и позволила Аску отходить от меня вне границ имения не на пять, а на десять метров. Всё же в условиях грядущего приёма этот момент будет не лишним. Да и вообще.

В машине мы почти не говорили. Брат занял место впереди рядом с водителем и сосредоточенно следил за дорогой. Аск отрешённо смотрел в окно, а я нервно крутила на запястье браслет, стараясь саму себя успокоить. Но когда въехали в город, всё же не сдержала порыва и взяла айва за руку. От меня к нему тонкой струйкой сразу потёк поток энергии, а глаза мужчины блаженно закрылись. Не знаю, сможет ли ему хоть как-то помочь моя сила, но хуже точно не сделает.

Дворец наместника располагался в самом центре и раньше являлся королевской резиденцией, хотя по большей части это место пустовало. Правящая семья сюда почти не приезжала, потому здание изредка использовалось для каких-то масштабных балов или праздников. Ещё именно в нём до войны заседал местный совет лордов. Но с появлением новой власти в этом пропала необходимость.

Теперь всем в нашей провинции единолично управлял эрн Бивар Санрин и его многочисленные ставленники. Поговаривали, что с каждого из них он брал клятву верности лично ему, а тех, кто отказывался её давать, ссылал куда подальше. Но… это только слухи.

У парадного входа во дворец, нас встретили лакеи и охрана. Что удивительно, все – люди. Хотя, отличить человека от айва в обычной жизни можно было только по строению ауры, то есть, заметить это мог лишь тот, кто сам обладал даром. Ну и, в отличие от нас, айвы умели призывать крылья. Сама я ещё ни разу их не видела, но знала, что они белоснежные, огромные и могут защитить даже от арбалетных болтов.

Во всей айвирской армии был только один айв с чёрными крыльями – принц Анмар Дарвид. Его называли бездушным чудовищем и боялись до дрожи. Однажды я стала свидетелем того, как наша кухарка пугала именем принца своих детей. Называла едва ли не самым ужасным существом в мире. И хуже был только его старший брат Гервин ‒ кронпринц Айвирии. Он лично командовал всеми айвирскими войсками, вторгшимися в нашу Вергонию. О нём я вообще не слышала ничего хорошего, только плохое.

И всё же интересно, почему наместник собрал во дворце только людей? Мне казалось, он должен стремиться окружить себя айвами. Шагая под руку с братом по коридорам, я невольно начала присматриваться к окружающим. А когда мы попали в зал приёмов, оказалось, что и там айвов почти нет. Зато собрался весь цвет нашей аристократии.

И началась чреда приветствий, книксенов, однообразных разговоров с близкими и дальними знакомыми. Оставив меня с мамой и другими леди, Ланд присоединился к отцу и лордам. Аск же встал у стены в нескольких метрах от меня и никак не реагировал на обращённые на него любопытные взгляды.

– Кэтрин, какой у вас интересный раб, – щебетала рядом со мной светловолосая леди Изабель Снарс. – Я тоже просила папеньку купить мне такого. Но он отказал. Представляете?

– И мне родители отказали, – пожаловалась леди Кранская, накручивая на палец тёмный локон. – Заявили, что рабство ‒ это не гуманно.

– А мой отец пообещал, что найдёт для меня раба айва, – похвасталась ещё одна леди, чьего имени я не помнила. – Сказал, что подарит его мне на день рождения.

Мне было противно это слушать, но приходилось изображать улыбку. И всё же при первой же возможности я вернулась к брату, вцепилась в его руку и заявила, что больше от него не отойду. Уж лучше слушать мужские разговоры, чем это глупое щебетание о рабах.

Наместник появился в зале тихо. Не было ни торжественного объявления, ни фанфар, даже музыканты не остановили мелодию. Эрн Санрин просто вошёл через одну из боковых дверей, и вместе с ним в зале явилась свита, состоящая исключительно из айвов.

Из всех них я знала только самого эрна Бивара. Правда, встречались мы лишь однажды, на приёме в честь его приезда и принятия должности. В тот вечер в этом дворце тоже собрали всех аристократов округи. Тогда мы ещё надеялись, что из эрна Санрина выйдет толковый управленец. Но быстро поняли, что это не так.

Наш наместник выглядел лет на тридцать пять. Был высоким, худощавым и каким-то изнеженным. Его движения имели странную плавность, словно он являлся актёром личного театра. А всех окружающих считал просто зрителями. Светло-русые волосы он явно отращивал, и сейчас они были разделены на боковой пробор и собраны в аккуратный низкий хвост. А вот смазливое лицо этого мужчины казалось мне до противного надменным. Он смотрел на всех так, будто перед ним слизняки, с которыми он по непонятным причинам вынужден общаться.

Нашу семью эрн Санрин заметил сразу, но подходить не стал. Сначала он отправился к фуршетным столам, некоторое время беседовал с собравшимися там гостями. Затем уделил время двум лордам, которые отвели его в сторону для какого-то разговора. Да и вообще делал вид, что мы с родителями ему совершенно не интересны.

В какой-то момент я даже начала надеяться, что так будет продолжаться и дальше. Что он позвал нас лишь для того, чтобы наглядно продемонстрировать своё презрение. Но, увы, всё вышло не так.

Когда на улице стемнело, а оркестр закончил играть очередную мелодию, наместник вышел в центр зала, поднял вверх бокал вина, привлекая внимание собравшихся.

– Дорогие гости, я пригласил вас сюда в этот прекрасный вечер не просто так, – начал он с улыбкой на лице. – Мне стало известно, что герцог Даворский, следуя законам Айвирии, нашей с вами прекрасной страны, сделал одного из захваченных на дороге бандитов… рабом. Не убил, не передал стражам, а… – он прервался на театральную паузу: – …Присвоил. Тем самым став примером для остальных. И я рад, что это произошло. Пусть даже этот раб одной со мной расы. Но если он преступник, то заслуживает наказания. Законы Айвирии суровы, но справедливы.

Эрн Санрин говорил всё это с таким запалом, будто всем сердцем радеет за благополучие королевства. При первой встрече я ему даже поверила. Но теперь – нет.

И вдруг он посмотрел прямо на меня.

– Леди Даворская, прошу, покажите же всем вашего раба! – с восторгом в голосе проговорил наместник. – Пусть же он выйдет к нам!

Ну вот, представление началось.

Я глянула на Аска. Он едва заметно кивнул и даже чуть опустил голову, будто на самом деле пытался изображать покорность. Увы, покорностью в его поведении и не пахло. Ох, боюсь, актёр из него точно не выйдет.

И всё же я направилась к эрну Санрину, а Аск двинулся следом, держась при этом на почтительном расстоянии. Когда остановилась напротив наместника и исполнила книксен, всё же глянула назад. Аск поклонился. Низко, как и подобает рабу. А взгляд так и не поднял.

Но потом он выпрямился и всё-таки посмотрел на Бивара… а тот вдруг вздрогнул. Но сразу же взял себя в руки.

Моё внимание привлёк один из айвов из свиты наместника – светловолосый, молодой, не старше меня самой. Он так таращился на Аска, будто видел перед собой настоящее приведение. Его глаза стали похожи на два блюдца, и в них плескался священный ужас.

Стоящий рядом с ним мужчина в возрасте вдруг завёл руку ему за спину и ударил между лопаток. Как ни странно, но это действие возымело положительный эффект. Парень смог справиться с эмоциями, но на Аска больше не смотрел.

Ох, судя по его реакции, мой раб – настоящее исчадие бездны. Что-то мне теперь совсем не хочется узнавать, кто он на самом деле такой. И всё же здесь его явно узнали многие.

– Леди Даворская, я слышал, что ваш раб не помнит своего имени, это так? – обратился ко мне наместник.

– Увы, – отозвалась я, изобразив горькую улыбку. – Наш лекарь и я сама искренне стараемся помочь Аску вернуть воспоминания. Но пока безуспешно.

– Удивлён вашим желанием помочь рабу, – со явным неодобрением бросил эрн Санрин.

– Здесь нечему удивляться, – ответила гордо. – Я целитель и должна помогать каждому, кто нуждается в помощи.

– Даже преступнику? – протянул наместник, но ответа дожидаться не стал.

Сделал несколько шагов вперёд и остановился в двух шагах от Аска. Мой раб и не подумал опустить взгляд или сделать что-то ещё, полагающееся рабам. Стоял, гордо расправив плечи, и прямо смотрел в глаза своему старому знакомому.

– Он у вас очень дерзкий, – с усмешкой сказал эрн Санрин. – За один такой взгляд любому рабу положено десять ударов плетью.

Но я не собиралась поддаваться на эту провокацию.

– Насколько мне известно, каждый хозяин сам выбирает способы воспитания своего раба. Ни в одном законе не прописано, как именно это делать. Есть лишь пометки, что за тяжкие увечья или смерть раба хозяин будет нести ответственность перед законом.

Наместник недовольно поджал губы и снова перевёл взгляд на Аска.

– Леди Даворская. Кэтрин, – проговорил он, – вы, конечно, правы. И я рад, что вам известны законы. И всё же сейчас ваш раб смотрит на меня, будто он сам хозяин. Я расцениваю это, как оскорбление. Как этакий плевок в лицо традициям и мне лично. Он проявляет неуважение, и я склоняюсь к мысли, что делает это по вашему приказу. Ведь раб по определению существо безвольное. То есть, могу предположить. Что он выполняет ваш приказ.

На несколько мгновений я растерялась. Пыталась придумать достойный ответ, и не смогла. Тогда наместник изобразил участливый взгляд и сказал:

– Понимаю, леди Кэтрин, вы совсем недавно стали хозяйкой раба и много не знаете. Я готов простить вам этот неприятный инцидент, но только в том случае, если сейчас ваш раб, как ему и положено, встанет на колени.

Вдоль позвоночника пронеслась ледяная волна, а лицо, наоборот, бросило в жар. Я ведь прекрасно помнила, чем обернулась прошлая попытка заставить Аска принять столь унизительную позу. Дева заступница, но что делать сейчас? Ведь если откажу наместнику, он точно расценит этот отказ, как нежелание подчиняться ему ‒ представителю новой власти. Как неуважение. Как… попытку бунта.

Я перевела взгляд на Аска. Он стоял, не шелохнувшись, но вдруг посмотрел на меня, и в его глазах появился странный блеск. Злой. Жуткий.

– Прикажите ему, – давил на меня наместник.

А в зале повисла тишина. Если до этого момента гости ещё переговаривались, хоть и внимательно следили за происходящим между нами, то теперь, казалось, даже перестали дышать.

Но я молчала. Не могла заставить себя сказать эти слова. И тогда, явно теряя терпение, эрн Санрин приказал сам:

– На колени, раб!

Аск не шелохнулся. А я поняла, что дело даже хуже, чем казалось раньше.

Наместник сглотнул. Жестом подозвал двоих стражей.

– Леди Кэтрин, – обманчиво мягким тоном обратился он ко мне, – или вы сейчас заставляете его исполнить мой приказ, или это сделают мои помощники. Парой точных ударов. Вы ведь целитель, и не должны такого допускать.

В голове шумело. Я пыталась собраться с мыслями и найти выход, но не находила. Точнее, видела только один: подчиниться. Потому что, сопротивляясь, подставляла не только себя, но и всю свою семью. Всех людей, живущих в нашем герцогстве. Ведь если наместник посчитает нас бунтарями, то что ждёт их?

– Аск, – я повернулась к рабу.

Не хотела задействовать ошейник, но дико боялась, что на простой приказ мой айв не отреагирует. Потому сделала то, о чём точно пожалею:

– Приказываю, встань на колени.

Он вздрогнул всем телом, камни на его шее мигнули зеленью, а потом Аск всё же принял эту унизительную позу. Но вот головы не опустил. Продолжал смотреть на наместника с открытой ненавистью и презрением. А эрн Санрин вдруг замахнулся и резко ударил Аска кулаком в скулу. Раб пошатнулся, но не упал. Массивный перстень с большим камнем оставил на его лице глубокий порез, из которого теперь сочилась кровь.

– Приношу свои извинения за порчу вашего имущества, – раздражённо бросил наместник. – Затраты на лечение возмещу. Разрешаю вам и вашему рабу покинуть праздник. А то закапает своей презренной кровью весь пол.

Его фраза заставила меня встряхнуться. Я извлекла из ридикюля платок и протянула Аску, а сама магией уничтожила все красные капли на паркете. Нет, не потому что хотела исправить оплошность, а для того, чтобы никто не смог использовать столь ценную кровь.

Аск продолжал стоять на коленях, но когда наместник отвернулся и ушёл к своей свите, я попросила айва подняться, и мы вместе отправились к выходу.

В ближайшем коридоре нас ждал отец.

– Отправляйтесь домой, – сказал папа, явно пребывая во взвинченном состоянии.

На Аска он бросил хмурый взгляд, но ничего говорить не стал. Молча проводил нас до машины и только потом оставил одних.

Мы тронулись в путь. Я хотела сразу залечить рану на лице айва, но заметила заинтересованный взгляд водителя через зеркало заднего вида. Пришлось оставить свой порыв. Всё, что я могла сейчас себе позволить, это незаметно коснулась бедра Аска и пустила импульс силы. Но мой раб дёрнул ногой, сбрасывая мои пальцы. Показывая тем самым, что эти прикосновения ему противны.

Больше попыток помочь я не предпринимала. Но всё равно чувствовала себя виноватой. И когда мы добрались домой, молча пошла за Аском.

– Ещё не наигралась в хозяйку? – бросил он, не оборачиваясь.

– Я хочу помочь тебе, – ответила, быстро оглядываясь по сторонам. К счастью, в коридоре крыла для слуг в это время было пусто.

– Справлюсь сам, – ответил холодно.

Когда он шагнул в свою комнату, я испугалась, что сейчас закроет дверь прямо перед моим носом. Но, вопреки ожиданиям, Аск обернулся, смерил меня холодным взглядом и пропустил вперёд.

– Кэт, что тебе нужно? – спросил устало. – День был более чем паршивый. Если хочешь отдавать приказы своей игрушке, потерпи, пожалуйста, до завтра. Прояви свойственное целителям милосердие.

В носу защипало, но я не позволила навернувшимся слезам проявиться. Вместо этого решительно посмотрела на айва и попросила:

– Сядь на кровать. Я залечу порез и оставлю тебя в покое.

В комнате Аска мне до этого бывать не приходилось. Она оказалась маленькой, с узкой койкой, тумбой и небольшим шкафом. Больше тут ничего не помещалось. Даже стула не было.

Айв глянул с сомнением, но всё же послушался. Когда он опустился на край постели, я подошла вплотную, поднесла руку к порезу на лице и наложила плетение заживления. Ранка сразу стала немного меньше, покрылась корочкой, но гематома спадёт только к утру. Не раньше.

– Прости меня, – прошептала, убирая руку. – Я не хотела приказывать, Аск. Просто не видела иного выхода. Не знала, что делать.

– Простить? – с горькой усмешкой выдал он. – Зачем тебе прощение раба?

– Нужно, – сказала уверенно.

– Зачем, Кэт? – теперь он смотрел мне в глаза. А я глупо тушевалась под этим его пристальным прожигающим взглядом.

– Аск, – с губ сорвалось нечто похожее на задушенный всхлип, – я не хочу, чтобы ты на меня злился. И обижать тебя не хотела. Ты же знаешь ситуацию. Знаешь нашего гадкого наместника. Мой отказ он мог принять за наглядную демонстрацию неповиновения новой власти.

– Сними ошейник, – вдруг попросил айв. – Это станет твоим искуплением.

Я смотрела на него ошарашенным взглядом. Ведь никак не ожидала подобного.

– Да, я не помню себя, – продолжил Аск. – Но точно знаю, что прощать не умею. Но тебя, Кэт, прощу. Просто отпусти меня.

Я сделала шаг назад. Потом ещё один.

– Не могу, – прошептала, не отводя взгляда от сидящего на кровати мужчины.

– Можешь, – продолжал настаивать он. – Ты хозяйка. Ошейник поддастся тебе без всяких ритуалов. Без магии. Просто сними его.

Аск оставался на месте, не шевелился, не старался меня удержать. Но я чувствовала, как его воля давит на мою. Будто это я рабыня, а он мой господин.

– Нет, – отрицательно помотала головой. – Сегодня я видела, как на тебя смотрел один айв из свиты наместника. Он узнал тебя, это было понятно сразу. А ещё, Аск, он дико тебя испугался. Бедняга так побледнел, что чуть в обморок не грохнулся. Кем бы ты ни был, но ты явно опасен. Потому я не могу тебя отпустить. Не могу.

Он отвернулся, будто я больше не представляла для него никакого интереса.

– Уходи, хозяйка. Оставь свою вещь в покое хотя бы на ночь. Иначе я подумаю, что начал интересовать тебя, как мужчина, и ты рассчитываешь продолжить вечер в моей постели.

От этих слов я вспыхнула. Дёрнула дверь и выскочила в коридор.

Да как ему такое вообще могло прийти в голову? Чтобы я искала развлечения с рабом?! Да за кого он меня принимает?! Нахал!

Вот так и помогай после этого айвам. Всё, больше даже пытаться не буду!