Глава 48.

Дракон не стал ждать атаки тигра – напал первым. Это был то ли гигантский прыжок, то ли перелет на соседнюю скалу. Но тигр едва повернул в мою сторону белую морду, посмотрев тяжелым, бесстрастным взглядом – как Лестир схватил его когтями, выворачивая массивную белую тушу в сторону моря. Он обрушил монстра в воду. Показался высокий фонтан брызг.

Тентли схватил меня за руку, потянул за собой.

– Бежим! – велел он. – Скорее!

Я вся тряслась, не понимая, что происходит. Тентли подхватил мои лук и колчан, лежащие у шалаша – и в следующий миг мы уже вовсю неслись через кустарник.

– Надо помочь! – крикнула я. – Тентли, надо вернуться!

– Ты слышала, Эва, – говорил плотник, утаскивая меня в дебри зарослей. Ему было все еще непросто бежать, но лекарство, крепкий сон и пища влили энергию в его жилы.

– Мы ничем ему не поможем, – говорил Тентли, и звуки сражения за моей спиной служили жестоким доказательством его словам.

Раздался клекот, и я даже не могла понять, кому он принадлежит.

– Стой! – заорал Тентли, перехватывая меня поперек живота, когда я едва сама его не обогнала. И вовремя – поперек нашего пути пролилась струя огня, и кустарник взорвался тысячей щепок. Я прикроила глаза, чувствуя, как Тентли толкает меня на землю и накрывает телом.

Дракон пролетел перед нами, отсекая путь. Наверное, мы бежали не туда.

Тентли снова вскочил, рывком поднял меня с земли, едва не вывихнув мне плечо. Мы понеслись правее.

На место, где мы столько что стояли, тут же рухнула тигриная туша, пропахивая в земле борозду. Следом над нашими головами воздух рассекло могучее крыло. Тигр гнался за нами, и дракон ему не давал до нас добраться.

Хотя я хорошо помнила остров, но сейчас я совершенно потерялась в этой мешанине из зарослей. Если бы не Тентли, я бы заблудилась окончательно. Но, несмотря на окружающий хаос и звуки яростной драки за спиной, в голове моей стучала одна и та же мысль.

Лестир никогда не был трусом. Я знала это уже давно, но наблюдала его отвагу только сейчас. Он вел бой, в котором не мог выиграть, и единственным призом были драгоценные минуты для моего спасения. Все это время он направлял меня по дорогам судьбы, остававшимся невидимыми для меня самой. Как и теперь, когда он подпалил заросли, направляя нас с Тентли правее. Все остальные вмешательства Лестира в мою жизнь были куда более скрытными.

Все имело значение. Даже яблоко, что он мне бесцеремонно кинул, предварительно надкусив.

Значит ли это, что и атака на корабль Толигорда была тоже ради меня?

Это не могло быть правдой. Но все же было ею. Вот она, та самая деталь, которая должна была стать на место, как последний кусок мозаики.

– Постой, – сказал Тентли, хватая себя за бок. Он прекратил бег, часто задышал, склонился к земле.

– Ты все еще нездоров, – спохватилась я, помогая ему сесть. – Отдохни, Тентли.

Не хотелось терять драгоценное время, которое ради нас таким трудом досталось Лестиру. Дракон и тигр все еще дрались сзади. Я могла безошибочно понять, где именно.

Участок острова в районе кораблекрушения – пылал. Было ли то пламя дракона или тигра, уже понять не получалось. Со своего места я заметила, как огонь перехватывается на участок, где мы с Тентли укрывались эту ночь в шалаше.

Поначалу я испугалась, что пламя быстро нас настигнет. Но затем поняла, что место, где мы с Тентли стояли сейчас, почему-то оказалось вычищено от растительности. Мы находились на полянке, свободной от зарослей.

Даже Тентли недоуменно огляделся. Я сделала то же самое.

Куда же нас направил дракон?

Мы стояли посреди так и не построенной мастерской. Здесь валялись недоделанные инструменты, с помощью которых Тентли хотел построить лодку.

И посреди этого пустующего участка лежал огромный корень соаравы.

Тентли впился в него взглядом – видимо, вспомнив, как безуспешно шлифовал его день и ночь, чтобы обнаружить, что все труды пошли прахом. Потому что соарава восстанавливалась.

– Она всегда возрождается, – прошептала я.

Я не знала, чем настолько отличался этот корень от моего лука. Может, тем, что ветка лука сцеплена моими волосами, и потому именно ей было предназначено оставаться оружием? Чтобы зацвести в нужный момент? Соарава всегда мне отвечала, когда я просила ее о чем-то, и давала лишь то, что мне было нужно.

А этот большой корень, лежащий перед нами, оказался упрямым. Но и у него было предназначение.

Увезти нас отсюда.

– Эва, – проговорил Тентли, когда я отпустила его, склонилась над корнем. Положила ладонь, мягко провела по коре.

Меня охватил смех сквозь слезы. Я забыла обо всем. Исчезли из памяти звуки битвы и белые монстры. Драконы и королевства. Всего этого не существовало. Не было и грозового неба над головой, которое все пыталось разразиться ливнем, и так и не могло никак начать. Я забыла про огонь, быстро распространяющийся по берегу острова.

Были лишь я и соарава.

– Лодочка, – ласково шепнула я, поглаживая корень.

И корень шевельнулся.

Обрубленный конец на толстой части начал сочиться смолой, что побежала вдоль всей ветки. Затрещала кора, через которую полезли мелкие веточки, подобно веселым змейкам, расползающимся во все стороны. Они все время увеличивались, росли на глазах, крепли.

Тентли ошарашенно молчал, глядя, как корень увеличивается многократно, приобретает смутно узнаваемые очертания, отталкивается свежими наростами от земли. Еще мгновение – и корень, превратившийся в нечто вроде поваленного молодого дерева, пополз вперед, подобно диковинному созданию природы – более талантливой, чем все художники мира.

– Скорее! – позвала я Тентли и побежала за соаравой, которая ползла вперед и вниз по склону, через кустарник, к берегу моря. Корень оставлял за собой тропинку, бесцеремонно продираясь через заросли, что никак не могли с ним соперничать ни в чем.

Тентли испустил возглас изумления, и я перекрыла его своим смехом, продолжая бежать по склону вслед за своим деревом. Только теперь это уже было не дерево, а гигантский комок живой древесины, который уже не столько полз вниз, сколько катился, сминая камни по пути, приобретая очертания, уже понятные даже мне.

Затрещали вытянутые борта, выпрямляясь с хрустом. Толстый просмоленный фрагмент с задней части разросся в плоскую корму. Несколько побегов вытянулись вверх, переплелись, превращаясь в правильный вертикальный столб мачты.

Берег был все ближе, а соарава с грохотом набирала скорость, скользя вниз уже плоским днищем. Еще немного – и она влетела с размаху в воду, забрызгав нас с Тентли морской пеной.

Соарава возродилась – уже не в форме дерева на скале.

Перед нами, милостиво покачиваясь на волнах, ждал небольшой кораблик.