Глава 19

Как странно, но я вижу свет. Хоть и слабый, но очень ясный, как белое солнце в пустыне. В глазах пелена, в горле сухость, а окружающая действительность размыта странным туманом.

Кажется, я вижу лицо. Непродолжительное мгновение, картинка восстанавливается.

ЧТО? Дамир?

– Милана… – голос мужчины звучит так, словно эхо в пещере.

Отдалённо, но весьма трепетно. Каждый звук, каждое малейшее движение даётся мне с небывалым трудом.

Делаю глубокий вдох, пробую сказать:

– У-уходи…

Пытаюсь отвернуться и убедить сознание, что всё, что я вижу – лишь мираж. Я умерла. Хотя, какой мираж, когда я до сих пор чувствую адскую боль во всем теле. Особенно в голове и в ноге.

Отчётливо вижу свои руки, ноги и белого, как снег, Дамира. Который… который меня за руку держит и, судя по всему, стоит на коленях возле кровати.

– Очнулась? – тихонько шепчет.

– Г-где я? – давлюсь каждым звуком.

Как же больно. И говорить, и даже дышать тяжело.

– В больничном крыле. Тебе повезло. Если бы не дерево… Вряд ли бы ты выжила. – Неожиданно его ладонь падает на мою скулу, действуя на саднящую кожу как обезболивающее, выбивая из осипшего горла стон облегчения. Или… обречения.

Ведь только что я осознала, что я осталась жива.

– Милана… – мысли прерываются печальным мужским стоном. – Что же ты наделала, глупая Игрушка.

На глазах наворачиваются слёзы. Не хочу его больше видеть.

Никогда. Снова пробую отвернуться, с головой забраться под одеяло, но мощный болевой прострел резко бьёт в левую ногу, отчего я жалобно вскрикиваю.

– Тише, девочка, тише… Не шевелись, – пытается удержать в неподвижном положении. – У тебя перелом левой ноги и сотрясение.

Невероятно! И за что мне такая «радость»?

Крупные капли слёз понеслись по щекам, но мужчина тут же словил их кончиками пальцев и бережно растёр по бледной коже:

– Не плачь, всё будет хорошо. Ты поправишься. За твоим состоянием наблюдают самые лучшие врачи. Одна малейшая ошибка с их стороны… и они пожалеют.

Шепчет, и смотрит только на меня. Точнее, глаза в глаза. А я замечаю, что его тёмные зрачки выглядят как у вполне обычного человека. Оказывается, его радужка не такая уж чёрная. А угольно-серая. Похоже, злющий оборотень погрузился в спячку.

До весны, разумеется. Выходит, Дамир снова надел маску заботливого друга.

Я сделала такой вывод: как только моей жизни угрожает опасность – бессердечный монстр оборачивается заботливым принцем. До поры до времени. Пока я снова не выбешу его чуткое «ЭГО».

Как раз в тот момент, когда губы Дамира приблизились к моим, в комнату заглянул Завир. Хорошо, что лекарь что-то вколол мне в капельницу. Я вновь погрузилась в беспечный сон, мысленно поблагодарив Завира за возможность хотя бы на время забыться.

* * *

Не понимаю, зачем Дамир сутками напролёт просиживал у моей постели, рассказывая разную ерунду? Через несколько дней, после несчастного случая, я начала осознавать, что медленно, но уверенно, схожу с ума. Но в душе, как ни странно, было легко и беззаботно. Честно, я уже ничего не хотела. Ни жизни, ни смерти… Ничего! Разве что тех красных пилюль, которые мне три раза в день приносила медсестра.

Несколько недель я вообще ни с кем не разговаривала, всячески игнорировала любые вопросы или попытки наладить диалог. Я впала в депрессию. Однако, через некоторый период интенсивного лечения, мне заметно полегчало. Дамир оставил меня в покое. Не брал, как постельную игрушку. Просто гладил по волосам, просто обнимал, просто со мной общался.

* * *

У Дамира отлично получилось играть роль заботливой нянечки. Вот только я никак на это не реагировала, продолжая существовать в своём выдуманном мире, как лишённое жизни растение. Каждый день мужчина осыпал меня цветами, кормил из рук фруктами и всякими прочими изысканными деликатесами. Вот только я не понимала, зачем мне всё это излишество? Неужели, вина гложет? Видимо, Дамир осознал, что я не желала ему зла, и ни в коем случае не хотела оскорбить его чувства, тем более внешность, когда пыталась помочь.

Значит, я старалась не напрасно.

Вот только какой ценой…

* * *

Осознав, что никакие цветочки и крендельки не помогут справиться с моим внутренним состоянием, Господин пригласил психотерапевта. Лечение прошло на ура. Миловидная женщина в очках и классическом костюме стала единственным человеком, с которым я, впервые за долгие недели отвратительного самочувствия, заговорила.

Наима являлась отличным специалистом. Буквально через месяц занятий я практически позабыла о глубокой травме и обиде на человека, которого, возможно, полюбила. Хотя, если честно, моё влечение никак нельзя было назвать любовью. Любовь была возможна в том случае, если бы я потеряла память. А Дамир бы полностью победил своё эмоциональное проклятье.

* * *

Спустя несколько месяцев мне сняли гипс. Некоторое время, кроме психолога и медперсонала, в мою комнату никто не заходил. Дамир отлучился по делам. Кстати, ходили слухи, что его Империя скоро станет ещё величественней, благодаря сотрудничеству с некими партнёрами.

Оказывается, Дамир не один такой монстр на свете. Вселенная ведь не без уродов. На земле также существуют и другие закрытые острова, где содержат рабов и, благодаря бесплатной рабочей силе, выращивают больше дряни. Всё очень просто – деньги, власть, влияние, и ты… грёбаный Всевышний! Делай что хочешь, живи как пожелаешь, главное – деньги вовремя плати. Главный гад страны неприкосновенен.

* * *

Благодаря интенсивной терапии, с применением успокоительных и общению с психиатром, я забыла о том несчастном случае, когда я выпала из окна. Честно, мне уже ничего не хотелось. Кроме сладких пилюль, после которых я чувствовала приятную легкость в теле и радость в настроении.

Когда гипс сняли, я в полной мере ощутила себя инвалидом, прихрамывающим на одну ногу. Доктора заверили, что моя хромота излечима. Но мне было плевать. Я не жила… А просто существовала. Как пустая фарфоровая марионетка. Которой, благодаря таблеткам, продолжали манипулировать.

А ещё через месяц интенсивной терапии я послала к чёрту всю свою злость на Господина, и трансформировалась в послушную зверушку. Ведь Наина также являлась ещё и умелым гипнологом.

Она внушала моему разуму, что я не должна держать в себе ни капли ненависти по отношению к случившемуся. Негатив уничтожает человека как личность, превращая его в животное, существующее лишь одними инстинктами. Подобные чувства порождают неизлечимые болезни, типа опухолей. Благодаря которым их носитель страдает невыносимыми болями, умирая медленной и мучительной смертью. И я ей безоговорочно верила. Они нашли на меня управу.

* * *

Впервые за полгода дальнейшего существования Дамир позвал меня к себе в покои. До этого он очень часто покидал остров по работе. Утиной походкой, опираясь на трость, я доковыляла до логова монстра. Как ни странно, но сегодня на меня надели простой халат с запахом, усыпанный белым горошком на нежно-розовом фоне. А где же вульгарный полупрозрачный пеньюар? Ведь меня сюда пригласили не чаи разливать. А голым задом мелькать, пританцовывая на пирсингованном члене.

Странно, что Хозяин вообще ещё не вышвырнул меня на свалку, игрушка-то подпортилась! Хотя Барон ведь тот ещё извращенец. С убогими калеками у него, наверно, никогда ещё не было.

Когда я переступила порог комнаты, в горле образовался тошнотворный ком. Эту комнату я ненавидела больше всего на свете. Даже коровники, и то, были сердцу милее. Впервые в жизни чудовище встретило меня обворожительной улыбкой и бокалом вина. Вероятно, Дамир только что вышел из душа. Не его, до сих пор влажном теле, красовался махровый халат.

– Как самочувствие, малышка? – мурлыкнул мужчина, вкладывая в мою руку «угощение». Наши пальцы соприкасаются, моё дыхание учащается, а головокружение в затуманенном препаратами разуме, только усиливается.

– Н-нормально, – заикаюсь.

Его поведение, манера общения… Нонсенс!

И это ласковое прозвище «малышка»… Сводит меня с ума.

– Врачи говорят, ты поправишься. Мы тебя подлатаем, и ты очень скоро сможешь сплясать мне приват, – Дамир весело хохотнул, игриво подёргал бровями, жестом призывая меня отведать вина. Точнее, он самостоятельно поднёс стакан к моим губам.

Хм, как непривычно. До дрожи.

Почему это дикое зверьё вдруг стало домашним?

Одним залпом осушаю бокал, погружаясь в мир блаженства, наслаждаясь горьковатым привкусом винограда со вкусом алкоголя, который медленно растекается по пищеводу.

Дамир сделал из меня зависимую. Это случилось слишком быстро и незаметно. Я даже не знала, что под видом лечебных пилюль меня тайно кормят кое-чем другим.

Через несколько минут, после того, как я выпила вина, я ощутила, как в нижней части живота запульсировало желание, а в голове вспыхнули пошлые мотивы, нашёптывающие о том, что моим руками необходимо как можно быстрей стянуть с мужчины халат и заполучить его сладкий член.

Вино с секретным ингредиентом подействовало очень быстро. Я почувствовала, как мои зрачки предательски расширились, ноги самопроизвольно приняли стойку «на ширине плеч», а язык – невольно облизал верхнюю губу, когда глаза нашли внезапно образовавшийся бугор в области паха мужчины, размером с приличный кабачок, обтянутый мягкой тканью халата. Я почувствовала, как мои трусики насквозь промокли. Заметив желание в моих глазах, Дамир радостно улыбнулся, немедленно приступив к действию. Когда руки мужчины властно юркнули под халатик, я машинально закатила глаза и раздвинула ноги ещё шире, мечтая ощутить эти жёсткие пальцы в себе. И не только пальцы…

Глупая марионетка! Он снова получил то, что хотел.

Тебя. Послушную игрушку на побегушках. У которой величайший в мире кукловод одним рывком вырвал сердце из груди и посадил его на цепь.

Отдельно от тела. В своих ногах.

* * *

Сильные руки Дамира опускаются на мои бёдра и крепко сжимают законную собственность. Расстояние между нашими телами сокращается одним резким толчком. Я начинаю терять сознание от запредельного возбуждения, когда ощущаю у своего живота горячую мужскую эрекцию. Одновременно с тихим стоном я ощущаю, как мужчина очень осторожно подхватывает меня на руки, несёт на кровать и бережно укладывает на шёлковые простыни, пахнущие розой.

Под больную ногу Дамир подкладывает подушку и слегка проводит кончиками пальцев по моим бёдрам, невозможно нежными прикосновениями пробуждая волны мурашек по всему телу, наслаждаясь тем, как я, в ответ на ласки, прикусываю нижнюю губу. Он снимает с меня халат, швыряет на пол. Легонько касается языком влажных от моих соков трусиков. Дергаюсь. Крепко-крепко зажмурив глаза, выгибаюсь дугой, своей реакцией требуя продолжения.

– М-м-м… моя кошечка уже вовсю течёт для меня? – Дамир ухмыляется и говорит это не мне, а моей пульсирующей нетерпением киске. – Помяукай для своего Хозяина, киса.

Ему не нужно приказывать дважды. Мои руки уже тянутся к резинке, которая удерживает мои волосы конским хвостом, и резко её снимают, позволяя пышным локонам упасть на плечи:

– Мурррррр! Для тебя, Хозяин… Только для тебя! Возьми… Возьми меня! Только не мучай!

– О-о-х… – его удовлетворённый выдох ураганом обрушивается на мой покалывающий бутончик. – Тогда, кисонька, иди к папочке!

Носом утыкается в мокрую промежность и глубоко вдыхает запах моего возбуждения. Пошлые мысли прерывает жадный поцелуй, обрушившийся на мою мокрую девочку. Я закричала. И едва не кончила, если бы Дамир вовремя не отстранился.

Его глаза, как редкого цвета алмазы, светились во тьме, а улыбка ни на секунду не покидала сочных губ, покрытых моей влагой. Он облизывал меня. Не стесняясь. Словно дикий зверь. Сексуально слизав мои соки, Дамир жадно облизал губы, прошептав:

– Теперь, кошечка, поласкай себя сама.

Запросто!

Стянув трусики, раздвинув ноги пошире, я мигом принялась исполнять волю Господина. Постанывая и покручивая бёдрами, запустила два пальца в промежность, принявшись вырисовывать невидимые узоры на стенках лона, надавливая на самые чувствительные точки женского тела.

– О, да! Какая же ты, блять, классная! – Чёрные глаза Барона вспыхнули красным маревом. Дамир ловко сбросил с себя халат на пол, оголяя прекрасное тело, выпуская на волю свою внушительную гордость.

Не моргая, не сводя с меня глаз, он принялся ласкать свой член, рукой. Наша сегодняшняя встреча напоминала некий обучающий урок. Мы внимательно следили друг за другом, стараясь запомнить каждое движение. Когда Дамир застонал, а его орган, затвердев, покрылся вздутыми венками, я поняла, что мужчина скоро кончит. Поэтому прекратила сдерживаться, расслабилась и получила долгожданное удовольствие, наслаждаясь мощными спазмами в промежности, растекающимися по всему телу.

Дамир подошёл ко мне ближе. На мою голову обрушился тёплый дождь из беловато-прозрачной жидкости, который крупными каплями заскользил по лицу, шее и даже груди.

Получив незабываемую разрядку, я удивилась количеству выпущенной спермы. По ощущениям я как будто приняла душ.

Отдышавшись, мужчина забрался на кровать, вкрадчиво прошептал:

– Теперь оближи и мои соки тоже.

Когда возбуждение стихло, его просьба не очень порадовала. Но препарат ещё не растворился в крови. Я была более чем уверена, что через десять минут мне снова захочется секса. Ладошками я начала сгребать драгоценный нектар в одну большую лужицу на животе. Собрав всю сперму с живота, я поднесла ладони к губам и облизала семя Дамира. Языком. Как сливочное мороженое.

– Хорошая кошечка, хорошая! – Хозяин игриво почесал меня за ушком и плюхнулся рядом. Осторожно, дабы не беспокоить ногу, положил мою голову на свою влажную, очерченную идеальными рельефами, твёрдую грудь.

Некоторое время мы просто лежали с закрытыми глазами, наслаждаясь каждой минутой после совместной разрядки, а затем Дамира потянула на разговор.

– Милана, есть ли у тебя мечта?

Неожиданный вопрос!

– Сначала вы… – не хотелось врать.

Как будто он не знает? Что я мечтаю о свободе. Как и любой другой пленник на острове.

– Нет, ты. Обещаю, я не буду тебя ругать, даже если ты расскажешь какими страшным способами ты грезишь отомстить мне за твоё искалеченное тело и украденную свободу. Можешь считать сегодняшний вечер – вечером откровений. Моё настроение заметно улучшилось, зная, что моё самое бесценное сокровище быстро идёт на поправку.

Я никогда не слышала столько мягкости в его голосе. Щебетал, как соловей, награждая мои волосы нежными прикосновениями тёплых ладоней. Дамир назвал меня «самым бесценным сокровищем». Он что… спятил? Или действительно влюбился? Просто не знает на самом деле, как «выглядит» настоящая любовь. Поэтому у нас с ним всё очень сложно. Любовь Барона – это принуждение с его стороны, а с моей – желание направить грешника на путь истинный.

Вдохнув полной грудью, уверенно отвечаю:

– Больше всего на свете я мечтаю стереть из памяти воспоминания о трущобах, получить образование и стать личностью. Я хочу помогать людям. Хочу стать медсестрой или психологом.

– И всё? Признаюсь, я ожидал чего-то большего.

– Нет. Я хочу, чтобы трущобы, вместе с плантациями, навсегда исчезли с лица земли и превратились в высокоразвитый город, в котором люди бы жили долго и счастливо. А рабство стало бы пустым, ничего не значащим словом.

Я почувствовала, как его сильная рука настойчиво сжалась в кулак прямо на моих волосах. Лишь на секунды. Дамир молча выслушал мои нелепые глупости и ничего не ответил. Тогда я продолжила беседу:

– А у вас?

Зачем спрашиваю? Сама ведь знаю. Избавиться от маски, вылечить страшное уродство на лице и заслужить признание женщин. В ответ мужчина глубоко выдохнул, приподнялся на локтях, так резко, что я соскользнула с его влажной груди, снова оказавшись на подушках.

То, что он выпалил одним уверенным залпом, сразило наповал. Горячие ладони Дамира упали на мои щёки, заставляя смотреть в лицо своему Владельцу, а опасный взгляд проникал в самый эпицентр души. Предчувствуя опасность, моё сердце ухнуло в пятки, когда мужчина уверенно огласил:

– Я… хочу от тебя ребёнка.