Глава 11
Мой сон был полон неясных образов. Какие-то люди, договора, обстоятельства.
Крики, шум, побеги…
Меня продали. Смешно, но во сне за меня заплатили баснословно огромную сумму. Просто невероятную!
А потом всё смешивается большим взрывом, и я… просыпаюсь.
Подскакиваю на кровати, а ночная рубашка прилипла к мокрой спине. Я подскакиваю и бегу к зеркалу, задирая подол ночнушки, разглядываю своё тело.
Ладонь опускается на живот, гладит его. Задумчиво, с нежностью.
Мне снился ребёнок. Маленький черноглазый ангелочек. Такой сладкий, что слёзы душат изнутри. Но муж сказал, что у нас никогда не было деток.
Никогда не было.
Отдёргиваю подол платья вниз, а грудь сильно ноет. Такая тяжёлая и набухшая, что даже притронуться к ней больно. Замечаю капельки влаги на тонком, хлопковом бюстике, который я надела на ночь. Странно… Что это?! Я заболела или меня просто не долечили в клинике, если грудь подмокает.
Как будто от молока.
Но глупость же. У нас нет детей.
Ледяной озноб прошибает насквозь и мне становится трудно дышать. Я хватаю телефон, чтобы набрать номер мужа и понимаю, что пальцы сами давят на сенсорные кнопки, только этот номер не сохранён в моей телефонной книжке!
И набрав первые пять цифр, я понимаю, что не помню, как дальше. Ничего, ничего не помню!
Голова словно сдавливается обручем сильнее и сильнее, с каждой секундой!
Я листаю контакты в телефоне, а их так мало. Как будто я вообще ни с кем не общаюсь.
“Любимый муж” записан номер. Осман, конечно же, кто кроме него!
Палец нажимает на кнопку. Я подношу телефон к уху и…
БАМ!
Громкий взрыв.
От страха я пригибаюсь к самому полу, телефон вылетает из пальцев под кровать с высокими ножками, приподнятыми над полом.
Боже!
Что за шум?! Какой кошмар?!
Бух. Бух. Бух.
Размеренно и громко ухают взрывы. Как на самой настоящей войне.
Я ползу к окну, приподнимаюсь и выглядываю, с ужасом видя, как ночная территория дома освещается вспышками пожара и взрывов.
Со всех сторон! Что же это такое?!
Наверное, враги, о которых говорил Осман!
Что мне делать?
Очередной взрыв и столб пламени. В панике отползаю от окна. Кое-как поднимаюсь и бреду в сторону двери, на трясущихся ногах.
Нужно быть решительной. Смелой.
Но я боюсь открыть дверь.
Внезапно! Она сама распахивается наружу и в проёме появляется охранник.
— Оставайтесь здесь! Никуда не уходите! Вашего супруга уже предупредили.
— Что это?! Что там творится?!
— Это нападение, — горестно вздыхает охранник. — У нас были инструкции. На случай нападения вывезти вас. Но технику повредили.
— Что же мне делать?!
— Вам ничего. Спрячьтесь и доверьтесь нам. Не выходите ни в коем случае из комнаты.
Охранник кивает и быстрым шагом удаляется к своим подчинённым, раздавая громкие приказы.
— Один у этого окна! Двое у дверей!
Я осмеливаюсь высунуть нос из укрытия.
Слышу звон битой посуды и треск мебели: двое бугаев опрокинули стол, используя его как укрытие.
Я такое только в фильмах видела. Неужели это произойдёт на самом деле.
— Марш в комнату! — горланит мне кто-то из охранников и щёлкает затвором автомата.
Подпрыгнув от страха, я вихрем бегу к себе, запираюсь и начинаю молиться. От леденящей душу паники я даже слова молитвы вспомнить не могу. Только “Отче наш…” выжимаю из себя трясущимися губами и кусаю кулак, до крови, чтобы не реветь от страха.
Что же такое творится?!
По звукам — настоящая война.
Та-та-та-та…
Выстрелы частят. Одной из пуль разбивает окно в моей спальне.
Внезапно гаснет свет и я, накрыв голову руками, мечусь по комнате в поисках убежища. Вспоминаю о телефоне, который под кровать, и заползаю туда.
Экран телефона мигает в повторном вызове. Но Осман не отвечает. Где он?! Почему не отвечает?! Вызов срывается!
Кто напал на дом?!
Я так и лежу под кроватью, прячась от опасности, глупо и по-детски. Надо выбираться! Правда, не знаю куда. Я же совсем не привыкла к таким опасностям и передрягам!
Подхватив телефон, работаю локтями, выбираясь, как вдруг понимаю, что выстрелы приближаются и накатывают яростными волнами, одна за другой.
Всё ближе и ближе! Совсем рядом. Выстрелы смешиваются с криками боли и грубым, резким матом!
Стук в дверь.
В дверь моей спальни…
Кто-то нажимает на неё плечом.
— Заперто!
— Чё стоишь?! Ломай! Живее давай! Времени в обрез! Пока урод не подтянул подкрепление! Ломай!
Я зажимаю рот ладонями, чтобы не выдать своё присутствие звуком дыхания…
Бам! Дверь разлетается в щепки. Я кусаю губы до крови. Вижу, как по дорогому паркету стучат огромные башмаки, военного типа.
Вооружённые мужчины. Их несколько!
— Пусто!
— И ты поверил! Здесь она была! Охранник признался! Ищи… Ищи давай!
Они топчутся по просторной спальне и выламывают двери всех шкафов. Я вообще перестаю дышать и замираю тихо, как мышь.
— Пусто.
— Да ну? Под кровать заглядывал?
От испуга моё сердце замирает!
Низкое покрывало отдёргивается с одной стороны. Бородатая, зверская рожа маячит ухмылкой.
— Привет, красотка!
Я верещу от испуга и в тот же миг меня хватают с другой стороны за пятки и вытаскивают из-под кровати.
Разглядеть лиц не получается. Мне сразу же скручивают руки за спиной веревкой и натягивают на голову чёрный, непрозрачный мешок!
Забрасывают на огромное, мускулистое плечо и уносят прочь…
Как добычу.
Моё тело подпрыгивает при ходьбе размашистых мужских шагов. Кругом ещё частят выстрелы и слышится мат…
Меня несут куда-то, я не вижу ничего из-за мешка, надетого на голову!
— Ну как? Норм всё?!
— Да! Пора валить! Самого нигде не видно! Сказали, что по делам умотал. Но главный трофей у нас!
Меня резко опускают вниз. По звуку и тесноте я понимаю, что меня запихивают в багажник автомобиля!
Внезапно я подскакиваю, как ужаленная, начиная бороться, молочу руками и ногами во все стороны, хриплю, выплёвывая проклятия.
— Ай, блять!
— Что такое?
— В глаз попала, вот же сучка бешеная! Да ну я её сейчас…
— Отойди.
Всего одно слово. Грозное. Короткое. Веское. Как гром среди ясного неба.
Голос кажется мне чуточку знакомым.
Но я не могу понять, где и когда слышала его!
Не получается…
Царапаю ногтями затяжки мешка под подбородком, пытаясь развязать их.
Пот градом катится по лицу.
— Не трожь девчонку. Ударишь — сам знаешь перед кем отвечать придётся.
— Брат, она как пантера. У меня глаз не открывается, — жалуется мужлан.
— Сейчас успокоим! — холодно отвечает мужчина и в плечо впивается жало иглы.
Он властно толкает меня ладонью. Вниз. На пол багажника авто. Тело мгновенно становится вялым и безжизненным, наполняясь тягучим сном.
Бум… Грохочет крышка багажника.
— Скоро доставим подарочек?
— Да. Он будет рад…
***
— Привет. Лиса. Скучала?
Незнакомец пугающего роста склоняется надо мной. Он вдавливает меня в матрас.
— Кто вы?
Смолянистые брови мужчины домиками взлетают вверх. Его лицо очень суровое, но красивое. Зрелая, жестокая красота его черт поменяет меня. Я завороженно смотрю в его лицо, как загипнотизированная.
— Поздороваться не хочешь?
— Я вас не знаю! Кто вы?
— Отец убитого ребёнка. Глава погибшей империи. И ты поплатишься. За предательство. Чего молчишь, а? Поздороваться не хочешь?
Он говорит пафосно, но предельно серьёзно. Неужели не шутит? Мысли в голове путаются. Не понимаю, почему меня похитил этот здоровяк?! О чем он говорит?!
Потрясенно верчу головой из стороны в сторону. Я только что проснулась. Открыла глаза после глубокого наркоза. Где я? Какая-то огромная комната. Похоже на королевскую спальню.
Но главное — кто он такой?!
— Кто вы такой?
Мужчина усмехается. Его чёрные глаза становятся бездонными колодцами, полными страшного огня. По коже проносятся острые пики мурашек. Почему он так страшно на меня смотрит?!
Как на величайшее в мире зло.
— Хорошо притворяешься…
Рывок. Он движется, как хищный зверь, полный грации. Наклоняется и втягивает запах моей кожи, как настоящий зверь.
Его губы едва касаются моей шеи.
Я трепещу. То ли от страха, то ли от чего-то большего.
Сладостная дрожь проносится по телу, аж пальчики на ногах поджимаются.
Что за реакция? Проклятие тело отзывается на этого пугающего бугая. Он же огромный, широкоплечий, злобный… громила!
— Я вас не помню.
Хрипло смеётся в ответ.
— Я тебе напомню, — и рвёт вниз лиф моего платья.
— Ах-х! Что вы делаете? — отбиваюсь. Он руки мои ловит и над головой грубо заводит, вдавливая в матрас.
Я полностью обездвижена. Ни вдохнуть, не выдохнуть.
Страшно. Очень страшно, крик в горле застрял и трахею вспарывает острой болью, когда я смотрю в чёрные, как могила, глаза. Самого дьявола. Не знающие ничего светлого и доброго.
— Ты меня предала! С врагом сговорилась! И… убила меня. Сука!
Бах!
Здоровенный кулак, напоминающий кувалду, врезается над моей головой. Взвизгнув, зажмуриваюсь. Слышу шелест одежды. Страшный мужчина быстро стягивает с себя футболку.
Секунда. Жесткая ладонь обрушивается на мою шею, сжимая.
— Но я вернулся. Чтобы восстановить своё имя. И… отомстить.
— Я вас не знаю! Кто вы?! — почти рыдаю.
Рука на горле сжимается сильней и сильней. В глазах мигают пятна.
Незнакомец наклоняется очень близко, рычит в мои губы, обжигая их жаром.
Снова повторяет:
— Прекрасно играешь, стерва! Но я не куплюсь на твою хитрость и ложь! Я… твоя карма, дрянь! Я… Саид. Ахмедов. Твой оживший кошмар.
Грубый и жёсткий поцелуй, без капли жалости, обрушивается на губы, ставя раскалённое клеймо. Вынося мне выговор. Смертный приговор.
Во рту чувствуется вкус в крови. И боль! Как яд…
Он не целует меня. А карает. До крови голодно вгрызается в мои губы зубами, отправляя в жуткий ад…