Глава 14

Всё идёт как надо. Спасибо Тамерлану за помощь. Если бы я один был бы в деле, с дуру натворил лиха, отдавшись эмоциям. Брат меня притормозил.

Дом оккупирован. И он наш!

Всюду шныряют наши люди. Здесь творится полный хаос! И разруха!

Я впервые за долгое время улыбаясь. Сыто и победно! Наслаждаясь зрелищем.

Самое главное сокровище теперь моё…

Лиса. Лисюшка! Подлая ты сучка!

Время платить по счетам.

Её доставили в мой дом, связанную с мешком на голове.

А мразина Осман?

Сбежал.

Трус нахуй!

Поверить не могу…

Мои люди его ищут,

Не уйдет далеко.

Зассал, сыкун, представляю как он в панике дёру дал.

Наверняка в собственные трусы наложил от страха.

Ладно, с ним разбёремся потом, а сейчас…

Я сделаю то, о чём так яро мечтал несколько месяцев.

Я врываюсь в комнату, где находится Алиса.

Никаких нежностей!

Даю себе установку заранее.

Эта гадина меня предала. Затуманила разум. И плюнула в душу. Смачно.

Шаболда поганая и от ребёнка моего так же избавилась.

С лёгкостью.

Тварь его никогда и не хотела. Трепыхалась только для виду, чтобы разжалобить меня. Уверен, она просто вынуждена была рожать, когда Осман её забрал себе.

Ну не вырезать же его из огромного уже пуза.

Всё вынуждено и нежеланно. Обманываться не стоило.

Верить тоже.

Никому нельзя верить.

Особенно гадинам с такими светлыми, красивыми глазами как у неё.

Но ничего, они поплатятся за всё.

Тамик все наши тайники на чёрный день вскрыл, добрался до припрятанных бабок, чтобы суметь спасти меня и начать заново.

Млять.

После стольких лет снова начинать.

Спасибо, друг. Гнида.

Услужил.

Но ничего, я и до этой гнилой падали доберусь. Выжгу его с лица земли.

А пока займусь предательницей. Буду ебать брехливую тварь так, чтобы орала как дикая самка. И в рот, и в зад иметь буду!

Лишь только потом… придушу. Как сполна насытюсь её воплями и позором. А слезами умоюсь.

Она лежит на кровати. Спит ещё что ли? Давно должна была проснуться! Ей небольшую дозу снотворного вкололи.

Хожу по комнате вдоль кровати как злобный тигр. Спать она собралась! Перебьёшься. Тебе столько работы предстоит!

Член торчит как копьё, смазку щедро выделяет.

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

Только эта мысль бьётся в моей голове.

Как я эту блядь ненавижу! За то, что хочу неимоверно, еще больше ненавидеть начинаю.

Сердце перекачивает не кровь, а чёрный трупный яд.

Я сдох в тот момент, когда узнал о предательстве. О смерти моего ребёнка.

Хочу вернуть себе всё. Деньги. Власть. Положение.

Но есть то, что вернуть не получится.

Сына.

Растоптанный росток любви.

Теперь там только пепел и зола.

Пустота и жажда отмщения.

А она… спит.

Во сне поворачивается ко мне лицом. Такое невинное, чистенькое, в слезах.

Ведьма. Точно ведьма… Дьявол с лицом ангела!

Внезапно она жалобно захныкала во сне. Тоненько и так искренне.

Ураган эмоций восстал из глубины души. Жажда мести отступила на время, и меня к полу как пригвоздило при виде её блядской красоты.

Меня словно к полу приколотили и заставили смотреть.

Мучиться. Гореть.

Едва дыша стою. Сердце бьётся как у параноика!

Не должно быть так, чтобы я реагировал на её внешность.

Ведь у неё гнилая душонка и меркантильные намерения.

Я вошёл сюда с одной единственной целью — выебать её, как овцу жертвенную. Согнать злость.

Но вместо этого меня пронизывает насквозь.

Это не слабость.

Это просто боль рубит меня на куски.

— Отпусти… — доносится до меня едва слышный шёпот. — Отпусти. Я не могу… Я не хочу… — и снова похныкивает во сне, надувая сочные губёшки.

Старался не любоваться ею лишний раз. Даже мыслей таких не было!

Но сейчас приклеился взглядом к волосам струящимся, тёмным, как ночь. Член затвердел ещё больше. Стал как камень.

В башке закоротило, как намотаю её волосы на кулак.

Намертво вцеплюсь в её волосы, перехвачу у затылка и буду иметь в горячий ротик, натягивая до предела сочные, красные губки.

Вишнёвые, сочные, манящие… И умелые!

Я это по себе знаю!

Сколько раз мой член между ними скользил, входя до упора в податливую глотку?

Член аж режет возбуждением.

Ну и всё, хватит с меня разглядываний. Тем более, что она ворочается и просыпается. Роняю ладонь на ширинку, поглаживая.

Медленно подхожу к кровати, нависая над ней.

Дёргается, как пришибленная. Меня от её запаха так сильно штырить начинает, как будто вискаря на голодный желудок хапнул!

— Привет. Лиса. Скучала?

Лиса испуганно вдавливается телом в матрас, смотрит на меня со страхом.

— Кто вы?

Не такого вопроса я ждал, сучка! Ну же, моли о пощаде, выторговывай себе жизнь и свободу. Предлагай, что у тебя есть! А у тебя же нет ни хрена!

Только тело, которое я собираюсь пустить в ход. По полной программе.

Она испуганно смотрит, моргает. Косит, что меня не знает, но взгляд у неё такой, глубокий и чуточку жадный. Нутро даёт о себе знать.

Гадина только корчит непомнящую, а глаза… глаза говорят о другом.

Молчит.

— Поздороваться не хочешь?

— Я вас не знаю! Кто вы?

Сдавливаю кулаки до хруста костяшек.

Кто я?!

КТО Я?!

Значит, вот так мы будем играть, да? До последнего отпираться.

Я напомню ей.

— Отец убитого ребёнка. Глава погибшей империи. И ты поплатишься. За предательство. Чего молчишь, а? Поздороваться не хочешь?

Лиса отрицательно качает головой и так недоуменно начинает оглядываться по сторонам. Да, обстановка как у короля. Брат об условиях позаботился.

По-хорошему предательницу надо держать в подвале. Наказывать. Приходить лишь для траха!

Только такого отношения она заслужила.

Но я чёрт знает зачем притащил её в спальню. Хочется посмотреть, как её дырочка будет влагой сочиться.

Уж трахаться Лиса всегда любила.

— Кто вы такой? — снова задаёт вопрос.

Усмехаюсь. Ну такая актриса хорошая. Ей бы в сериалах на Первом сниматься, играть овечку невинную, сразу станет фавориткой!

— Хорошо притворяешься.

Надоело ждать. Член в трусах стоит колом, пульсирует от напряжения.

Резко наклоняюсь к ней. Алчно втягивая запах её кожи.

Не изменилась… Такая же сладкая, как конфета. Конфета с ядом.

Мои губы едва касаются тонкой шеи.

Она начинает дрожать и дышать чаще, выгибается немного.

Вот это реакция!

Мне всегда нравилось в ней, что она такая на секс отзывчивая, чуть поманишь — уже трусы выжимать можно!

Тело само за неё говорит. Но Лиса выдаёт:

— Я вас не помню.

Нарывается на трах, Лиса. Жесть как нарывается. Что ж…

— Я тебе напомню, — и рву пальцами жалкую тряпку, что на ней надета.

— Ах-х! Что вы делаете?

Так натурально возмущается. Искренне. Как в первые дни нашего знакомства…

Вот только этот спектакль мне начинает надоедать. Я за другим сюда пришёл.

Ловлю её тонкие запястья, сжимая до хруста и резко возвожу над головой, прижимая к матрасу. Крепко-крепко, чтобы аж скулила.

Сам жадно тело её рассматриваю. Нежно-розовые бутончики уже торчком стоят, а какие большие и сладкие стали её дыньки! Больше, чем я помню…

Разум начинает туманить её красотой и жертвенностью позы. Трясу головой, заставляя вспомнить.

— Ты меня предала! С врагом сговорилась! И… убила меня. Сука!

Бах!

Кулак на дикой скорости врезается в стену над её головой. Так крепко и жёстко саданул, что аж кровь брызнула. Снимает часть тумана в гудящей голове.

Харе трепаться. Пора трахаться.

Стягиваю с себя футболку.

Ни за что не признаюсь, но меня трясёт как торчка перед доступной дозой.

Взбираюсь сверху, сжимая ладонью тонкую шею. Такая нежная и хрупкая, что сломать можно. Но повезло гадине, на неё у меня отменно стоит. Крепче чем на всех.

— Но я вернулся. Чтобы восстановить своё имя. И… отомстить.

— Я вас не знаю! Кто вы?! — всхлипывает почти в истерике.

Может быть в первый раз до неё дошёл смысл слов?! Повторяю:

— Отец убитого ребёнка. Глава погибшей империи. И ты поплатишься. За предательство.

Взгляд падает на её губы. Желанные, что ни говори.

Алчно и жёстко раскрываю из грубым толчком языка, постанывая утробно.

Поиметь могу даже так. Языком в глотку. И кончит ведь! Как это бывало раньше!

Одновременно толкаюсь бёдрами, распинывая её ножки в стороны. Хватит жаться, красавица! Я же помню, какая тугая и влажная у неё писечка. Член мгновенно начинает дёргаться как ошалелый от этих мыслей.

Рву на ней трусы одним жестом и сразу же прижимаюсь концом к набухшим складочкам.

Какая же она…

Сладкая и мокрая, тугая… Как будто нетраханая.

Однако это не так! Не позволяю себе много думать и восхваливать её даже мысленно.

Однажды я уже забыл свои принципы. Один раз дал слабину. Вот к чему это привело!

Запутало невероятно. Сломало на хрен мою жизнь, втоптало в грязь!

Больше этого не повторится! Ни за что!

Врываюсь поршнем на всю глубину, словно очутился в горячем гейзере. Туго. Сочно. Горячо. Давит со всех сторон, сжимая стенками. Аж выдаивает…

Выстрелить в неё спермой в тот же миг! Желание мутит разум. Есть только движения вперёд-назад. Двигая тазом на предельной скорости.

Лиса ахает, задыхаясь, выгибается на мостик. Царапает, бесится. Оттолкнуть пытается, курва непослушная.

Орёт что-то.

— Я вас не знаю! А-а-а-а… — и тут же стонет утробно, потому что ствол вогнан по самые яйца!

— Блять… Ты у меня всё вспомнишь. Под дозой траха и не в таком признаешься! Кончать будешь только по-моему…

И сука кончает обильно на мой член, сжимая его изо всех сил.

Быстрая какая!

Трясётся, захлёбывает и… обмякает! Личико разглаживается, глаза покрываются туманом.

— Обалдела совсем. Быстрая… Как ракета! Будто твою щель год никто не трахал!

Пользуясь тем, что она такая податливая, мгновенно её на живот переворачиваю, подгибая ноги в коленях так, чтобы зад над кроватью приподнять.

Охренеть видок! Вся щелочка на обозрение: влажная и блестящая!

Шлёпаю по заднице. Половинки сжимаются туго, раздвигаю их ладонями проводя толстой дубиной члена по касательной.

— В задницу я тебя тоже трахну.

Взвизгивает. Пытается отползти от страха, но я хватаю её за булки и жёстко натягиваю на стоячий член. Киска призывно хлюпает! С вида Лиса вся такая недотрога, ломается, как целка, но дырочка у неё просто атас — под мой член! В самый раз…

Быстро и жёстко вдавливаю поршень в самое пекло её адски горячего лона. Она стонет непрерывно, кайфует! Двигаюсь жёстче. Быстрее. Яйца хлопают о влажную плоть.

Наматываю волосы Лисы на кулак и прогибаю назад. Вот так, дааааа!

Охренеть как мне этого не хватало…

Теперь. Не отпущу. До смерти.

На последнем толчке изливаюсь и едва успеваю вытащить член, но сперма стреляет густой струёй прямиком на припухшие половые губы, орошая вход в дырочку.

Переворачиваю её на спину, смотрю в лицо. Вижу, как она дрожит.

— Ну что, второй раз не успела кончить? — хлопаю по щеке. — И не кончишь. Узнаю, что дрочишь себе — свяжу руки за спиной. Твоё место — здесь. Никакого шмотья! Голой ходить будешь и мой член качественно обрабатывать. Вымаливать прощение не советую. Твой рот будет открывать только чтобы сперму мою проглотить… Поняла?

— Ничего не поняла… — из глаз Лисы стекают слезинки.

Прозрачные и горячие.

Игнорирую как что-то дёргается внутри.

Отхожу в сторону, натянув трусы. Теперь бы в душ и покурить. Да-а-а-а… Потом зайти на ещё один раунд!

— За что мне это… Я вас. Не знаю!

— Упрямишься? Тебе же хуже.