Глава 23

Проходит несколько дней. Я не рискую выходить из комнаты, мне и здесь хорошо. Не хочется лишний раз попадаться на глаза головорезам. Еду мне приносит служанка Елена.

Мы с ней тесно сдружились за несколько дней.

Рита, кстати, сбежала. Она долго пряталась от Ахмедова, но он все-таки ее выследил. Поставил на колени и заставил покаяться. У нее не было выбора. Она призналась, в каком именно месте меня спрятала, лишь бы головорез пощадил.

Именно таким образом Ахмедов вышел на меня и нашел зачуханную забегаловку, ставшую моим пристанищем.

Дальше я не знаю, какая участь ждала Риту. Об этом мне рассказала Елена. А она подслушала разговор Саида с охранником.

Еще Елена жаловалась на какую-то Татьяну, которая с недавних времен по приказу Ахмедова стала их новой управляющей.

— До чего же эта Татьяна противная женщина! Она возомнила себя хозяйкой дома. Все ее родные погибли в пожаре, а господин Ахмедов взял ее из-за жалости.

Дамочка без тормозов. Она нагружает нас бесконечной работой и заставляет поваров килограммами печь дурацкие пирожные.

Меня тошнит уже запах заварного крема, который двадцать четыре часа в сутки витает в кухне. Она сама как пирожное. Жирное и вредное! Ужас, в общем. Лучше не высовывайтесь из комнаты, вдруг и вам еще перепадет.

— Ничего себе, — удивляюсь я. — Сочувствую. Как, говоришь, её зовут?

— Татьяна, — Лена кривится, словно проглотила лимон.

При упоминании этого имени у меня отчего-то вдруг разболелась голова. Как будто виски с обеих сторон пронзило иглой. Прикрыв глаза я вдруг увидела какую-то странную картинку.

Мельком, очень быстро. И в голове услышала раскатистый смех. Это были две девушки, их лица я не смогла рассмотреть, но точно запомнила, что одна из них была очень толстой. И она жадно жевала эклеры, которые сжимала в обеих руках. Пухленьких таких ручонках.

После непродолжительного общения Лена удаляется по своим делам, оставляя меня трапезничать в одиночестве. Позавтракав, я слышу шаги. Напрягаюсь. Чувствую на расстоянии эту тяжёлую, все властную энергетику, даже сквозь толстые стены.

Дверь открывается, на пороге появляется мой мучитель.

— Собирайся, Лиса, сейчас я отвезу тебя в больницу. Тебе нужно будет пройти ряд обследований.

Я вскакиваю на ноги, вытягивай по струнке смирно, с дрожью в коленках осматривая эту могучую гору из твердых мышц.

Саид — очень грозный и опасный мужчина. Не знаю почему, но меня его внешность будоражит. Наверно поэтому, глядя на опасного детину, низ живота, вместе с сосками, начинает порочно покалывать мелкими разрядами тока.

Белье становится влажным и горячим.

Я опять мысленно себя ругаю и проклинаю из-за непонятной тяги к бандиту. Возможно, он прав. И мы с ним были раньше знакомы. Ведь если голова не помнит, то тело… отвечает привычной отзывчивостью на присутствие громилы.

— А меня правда зовут Алисой? Я… мне так непривычно. Я запуталась.

— Да. Твое имя Лиса. Алиса! И я буду звать тебя именно так.

— Я пока не могу привыкнуть. Меня называли то Белой, то Настей, то теперь Алисой… Меня пугает та ситуация, в которой я оказалась. Что я не помню свою прошлую жизнь. Я полностью запуталась и уже не могу больше верить людям, — пытаюсь откровенничать с Саидом.

Мне ведь так сильно хочется выговориться! Рассказать хоть кому-нибудь то, что я чувствую. Мою внутреннюю, душевную боль…

Впервые я вижу его таким… немного другим. Глаза дьявола даже стали немного светлее, когда он услышал мой монолог.

— Хватит трындеть, Лиса, мы опоздаем! Нас уже ждут, напяливай живо шмотки и дуй к машине.

Мужчина подходит к шкафу, открывает его и сам лично выбирает одежду. Сорвав с вешалки темно-зеленое трикотажное платье, он швыряет его мне в лицо.

— У тебя пять минут. Не успеешь, я сам тебя раздену, а потом одену.

Испугавшись зловещего хрипа в его басистом голосе, я быстренько мчусь в ванную и переодеваюсь как солдат на службе.

Через пять минут я покорно стою на крыльце дома и жду дальнейших указаний. Как приятно чувствовать себя вновь человеком, а не облезлой кошкой. Я впервые приняла душ. С душистой пеной.

Впервые одела чистую и красивую одежду. До этого я грела воду в чайнике и подмывалась над ржавым тазом, когда жила в столь ужасных, нечеловеческих условиях. Не знаю, как я только выдержала целый месяц ада?

Саид выходит из дома. Видит меня, победно ухмыляется. Взяв за запястье, тащит к стоящему у ворот внедорожником. Грозная махина. Этот зверь даже больше, чем тот, что был у моего лживого мужа.

Мы садимся на заднее сиденье. За рулем сидит охранник.

Грозный зверь рычит, срываясь с места.

— Куда мы?

— Сначала на прием к гинекологу. Потом к терапевту.

— К терапевту?

— Да, я хочу, чтобы он подтвердил твой диагноз.

— Зря ты не веришь моим словам, — обижено шепчу, отворачиваясь к окну.

— Ты меня уже столько раз обманывала, Лиса, что я больше не буду верить ни единому твоему слову. Меня интересуют лишь факты, подтвержденные реальными доказательствами.

— Я не могла тебя обмануть… Я не такой человек.

— Я не верю людям. Меня много раз предавали. Наглядный пример — сукин сын Осман. Он был мне почти братом, но он вонзил мне нож в спину, чтобы завладеть моими богатствами.

— Что между вами произошло?

— Ладно, я скажу тебе, — зло смеется. — Скажу, если ты правда потеряла память. В день моего рождения, когда мы отмечали его в моем доме, случился страшный взрыв. Погибли все. Дом сгорел, став пеплом. Но лишь ты и Осман каким-то подозрительным чудом вышли на улицу как раз в тот момент, когда прогремел взрыв.

Мурашки несутся по коже.

То в жар, то в холод бросает.

Не может такого быть!

— Ну что ты, побледнела, да? Припоминаешь хоть что-то?

Напрягаю голову.

Нет… Пустота.

Сколько бы раз я не пыталась.

Все та же темнота.

— Нет. Не помню… Увы.

— Ты носила моего наследника, — внезапно шарашит он меня.

— Что? — я таращу глаза на собеседника.

Боже!

У меня шок.

— Да, ты была беременна. И сейчас беременна второй раз.

— У меня нет слов… Но Осман! Он ведь сказал, что у меня никогда не было детей…

Накрываю рот ладонями, смотрю на Саида с таким удивлением, будто призрака воочию увидела.

— У нас были отношения? С тобой… Любовь.

Вздыхает.

— Не совсем так. Ты должна была стать суррогатной мамой. Родить сына для империи Ахмедовых. У нас был договор. Но чувства… Да, они стали появляться со временем. А потом взрыв! Осман, по моей просьбе, за тобой приглядывал, когда я отлучался по делам. Между вами что-то произошло. Подозреваю, что мерзкая интрижка. Поэтому ты и решилась на предательство. Я ведь почти вынудил тебя родить мне ребенка, потому что залетела ты случайно, — усмехается. — Вот ты и решила отомстить мне за жестокое, порой, мое отношение к тебе.

— Вот значит как…

Бам!

Как будто чем-то тяжелым по голове огрели.

Я хватаюсь за голову.

Становится вдруг слишком душно и дурно.

Меня клонит в бок…

Я падаю и бьюсь головой об стекло.

— Блять! Алиса!

Саид хватает меня за плечи, тянет на себя, встряхивая.

— Открой глаза! Что с тобой!

Трясет меня, а я словно засыпаю.

Словно в бесчувственную пустоту улетаю…

— Тормози, бля!

Машина резко останавливается.

Дверь открывается.

Подхватив меня на руки, Саид выносит меня на улицу.

Положив к себе на колени, шлепает по щекам.

— Приди в себя, глупая девчонка! Ну же!

Пытаюсь разлепить ресницы.

Вижу лишь расплывчатые силуэты.

Предполагаю, что сзади подбегает охранник, который протягивает Саиду бутылку с водой. Смочив ладонь, Саид начинает тщательно меня умывать.

Я прихожу в чувства. Легкий холод на лице отрезвляет.

Открываю глаза уже полностью и внимательно смотрю на рассерженного мужчину.

— А теперь, нахуй, объясни, почему ты опять свалилась в обморок?! — сердито кричит он, прижимая мое слабое тело к мощной, твердой груди.

— Не знаю… Я… — делаю глубокий вдох. — Что-то очень сильно голова заболела.

Мужчина поднимается на ноги вместе со мной на руках, неся меня как пушинку.

— Я надеюсь, это всего лишь ранние признаки беременности.

Он снова кладет меня в салон автомобиля, захлопывая дверь.

Сам забирается через другую дверь следом. Теперь орет на водителя:

— Гони уже быстрее в эту гребаную лечебницу!

— Да, босс! Так это, осталось пять минут.

Я устраиваю голову на коленях Саида, смотрю в его грозное, но такое обеспокоенное лицо, замечаю, что его всего трясет, как во время лихорадки.

Неужели испугался?

За меня.

Хотел ведь убить…

Наверно переживает больше за ребенка.

Он ведь так мечтал о детях, но его сын погиб.

А сейчас судьба подарила ему еще один шанс.

И что-то подсказывает, что теперь он будет бороться за него до последнего и оберегать как бесценное сокровище. В этот раз ошибок не будет. Он не упустит свой шанс на счастье. Теперь империя Ахмедовых будет править вечно.

***

— А вот и ваш малыш! — приятная женщина-узист, тычет пальцем в монитор, показывая мне маленькую горошинку.

— Но это ведь не ребенок, а всего лишь маленькое пятнышко, — комментирую я.

— Да, срок еще маленький. Шесть недель, примерно. Но развивается плод по всем нормам, не переживайте. Можете вставать и одеваться.

Я поднимаюсь с кушетки и натягиваю на бедра трусики. Саид стоит рядом, молча наблюдая за процессом. Он решил лично присутствовать на диагностике, чтобы убедиться, что с ребенком все в порядке и что я действительно беременна. Словами его не убедишь. Что ж, я его понимаю… Вспомнила разговор в машине. Кругом сплошные предатели. У богатых людей нет друзей.

— Держите! Жду вас через несколько месяцев на втором скрининге.

Я забираю распечатки с результатами и выхожу вслед за мужчиной.

— Теперь мы куда?

— К терапевту. Я нашел того самого врача, у которого ты наблюдалась после аварии, сейчас мы идем к нему на приём.

Я начинаю переживать еще больше. Но пытаюсь внушить себе, что все будет хорошо. Я ведь говорю правду! Так что и переживать мне не зачем.

Мы приезжаем в клинику через минут двадцать. Врач нас уже ждет в своем кабинете. Поздоровавшись, я сажусь напротив него на кушетку, а Саид занимает свободный стул в углу небольшого кабинет.

Первым делом, врач листает папку с историей моей болезни, а потом приступает к осмотру. Бережно ощупывая голову, он задает некоторые вопросы:

— Головные боли беспокоят?

— Да.

— Обмороки?

— Да.

Приходится отвечать честно.

Я не хочу строить из себя несчастную больную, но Саид сидит рядом. Он реальный свидетель того, что со мной начинает происходит неладное.

Закончив осмотр, врач неутешительно вздыхает, глядя на меня обеспокоенным взглядом.

— Что ж, надо тщательно наблюдать за вашим состоянием. У вас была тяжелая травма. Идеально бы сделать МРТ головного мозга.

— Нет! Я ведь беременна… Не хочу никаких облучений. Это вредно! — протестующе вскакиваю я на месте.

— Ну смотрите сами. Тогда просто наблюдайте за вашим состоянием, — строго предупреждает меня врач. — Если заметите ухудшение состояния, повторные обмороки или головные боли, немедленно вызывайте скорую.

— Хорошо, — с волнением отвечаю я, перевожу взгляд на Саида.

Мужчина выглядит бледным и напряженным. Он сидит рядом на стуле, крепко сжимает кулаки. Вот-вот, и костяшки лопнут.

— Есть еще вопросы?

— Значит, у нее действительно амнезия? — в который уже раз спрашивает Ахмедов.

— Да, конечно, анализы, снимки, симптомы… Это подтвердили.

Врач протягивает Саиду папку с документами, вытаскивает из неё снимок. Водит шариковой ручкой по снимку и все подробно объясняет Саиду. Тот кивает.

— Я понял.

Прием подходит к концу.

— Будьте здоровы! — вежливо прощается врач, когда мы направляемся к выходу из кабинета.

— Спасибо за консультацию.

Обратно домой мы едем в полном молчании. Саид успокоился. Теперь он поверил мне, что я не обманщица. Что я беременна и потеряла память. А значит, он больше не будет повышать на меня голос и обвинять во всех смертных грехах.

Наконец, после затяжного молчания, Саид дает первый комментарий по поводу всего происходящего.

— Я должен был раньше проверить твое здоровье… Но эмоции взяли своё. Ничего кроме ненависти я не видел. Мечтал отомстить, на куски каждого порвать! Кто был связан с тварью Османом.

Прозвучало как сожаление и извинение.

На моих губах растянулась слабая улыбка.

Пожалуй, теперь все становится на свои места.

Мы впервые откровенничаем с Саидом.

До этого он мне ничего не рассказывал.

Рычал, бранился.

Кричал что-то про убитого наследника и погибшую империю.

Но я ничего не понимала.

Он был так зол, так рассержен, что не хотел нормально разговаривать.

Теперь, когда пыл его немного остыл, он всё же соизволил поговорить.

— Я… я тебя понимаю, — честно признаюсь я.

— Послушай сюда! — схватив меня за локоть, Саид угрожает мне грозным взглядом. — Значит так! Убивать я тебя не буду. В тебе мой ребенок! Однажды ты подписала со мной контракт… И до сих пор его не выполнила. Ты мне должна, Лиса. Наследника! Значит исполнишь мою волю. Как и обещала.

Мне ничего не остается, как кивнуть, лишь бы он отпустил мою руку, иначе словами своей животной давкой. Лишь бы не будить зверя, пока он более-менее утихомирился.

Мы возвращаемся обратно в особняк Ахмедова, где нас ждёт сытный ужин.

Поужинав, я направляюсь в свою комнату, чтобы как следует выспаться. А по дороге делаю кое-какие выводы.

Саид Ахмедов, как я поняла, когда лучше его узнала, очень вспыльчивый мужчина. С горячей кровью. Я попробовала поставить себя на его место и поняла, что наверно я бы чувствовала тоже самое.

Если бы меня жестоко предал лучший друг, почти брат, беременная любимая девушка.

Если бы в меня стреляли, а потом похоронили… И я бы несколько месяцев пролежала в коме. Да, я бы тоже сорвалась.

Первое время, пребывая в аффекте, я бы тоже отрицала любую правду. Когда человек зол, весь на нервах, ему нужно какое-то время, чтобы отойти от бешенства и успокоится.

Потом я сбежала. Этим еще больше разозлила монстра.

Но он, выходит, дал мне шанс.

Наверно, если бы не ребенок… я была бы мертва.

Ребенок спас меня от страшной смерти.

Малыш обязан родится на свет!

Никакого аборта.

Как я и предполагала… это судьба.

Это знак!

Посланный нам небесами.

Этот ребенок… изменит наши отношения.

Я в это очень сильно верю и надеюсь.