Игрушка моего сына. Запретная страсть. 1 · 65. Ника

65. Ника

- Ха! Вот так встреча! Целка-недотрога!

Сердце бухает куда-то вниз и все холодеет внутри. Потому что передо мной встает Алексей. Нагло осматривает меня и я замечаю разбитую губу у него. Я, вроде, по лицу его не била. Хотя толком не помню. Как в тумане была.

Я хмурюсь и отвожу взгляд. Хочу обойти его, но он делает шаг в сторону, закрывая мне дорогу.

- Нажаловалась папику? – шипит зло, наклоняясь. – Думаешь, нашла себе папика и все? Ненадолго это, Ника, ненадолго, - он ржет. – Такие как ты им быстро надоедают. Пару раз трахнет еще в жопу и в рот и пошлет тебя. Ты хоть это, не продешеви. Подарками возьми. Потом продашь.

- Дай мне пройти! – произношу твердо.

- Да иди, кто тебя держит-то, - усмехается, но выставляет вперед руку.

Поднимаю на него взгляд.

- На, - протягивает мне мою сумочку!

Я быстрее тянусь за ней, но он задирает руку вверх.

- Оп! Оп! Не так быстро, недотрога, - ржет Алексей. – Понравился папик? – спрашивает с издевкой. – Он же старый! Нет бы мне дала! Ты такая же как все! Только притворялась.

- Отдай сумку. Или пожалеешь, - с угрозой в голосе цежу я, хотя сама не знаю, чем могу напугать его.

Но это действует. Он отдает мне сумку и я начинаю тут же проверять ее содержимое.

- Да на месте все, - усмехается Алексей. – И ключи, и бабки, и документы.

- Ты что? Ты лазил в мою сумку? – сжимаю кулаки от злости.

- Ну, надо же мне было как-то узнать, чья она. Только глянул. Не нужны мне твои копейки. Ну все, Ника-Вероника, давай! У меня семинар сейчас. Папику привет!

И он подмигивает мне и, наконец, уходит.

Я оглядываю сумку. Вот и ключ от квартиры! И проездной на метро. Хоть что-то радостное сегодня!

Я быстрее сбегаю по лестнице вниз и несусь к метро. Хочу домой. В свою комнату. Зарыться в кровати и никого не видеть. Немного прийти в себя, а потом надо еще позвонить в клинику. Как там бабуля.

Воодушевленная тем, что хотя бы сумка моя у меня, я подхожу к подъезду. Возле него стоит припаркованная полицейская машина. Надеюсь, ничего страшного не произошло. С соседями я особо не общаюсь. Все какие-то отстраненные, чужие. Но так, может, и лучше.

Поднимаюсь на лифте на свой этаж, поднимаю взгляд от сумочки и замираю.

Дверь в нашу квартиру открыта. В холле стоит соседка из квартиры под нами и укоризненно смотрит на меня.

Двери лифта пытаются закрыться и ударяют меня. И это выводит меня из ступора. Чуть трясу головой и выхожу окончательно.

- А что здесь происходит? – произношу тихо, заходя в квартиру.

- Вы кто? – ко мне тут же ступает огромный бритый мужик в штатском.

- Я хозяйка квартиры. Я здесь живу. А вы кто? Что здесь происходит? – уже смелее спрашиваю я, оглядывая входную дверь. Замок сломан.

Это что вообще, а?!

Мужчина заглядывает в какую-то папку и называет мою фамилию и имя.

Киваю.

- Толян! Пришла хозяйка! – кричит куда-то в комнату мужик. – Здесь оформлять будем? Или в отделение повезем?

Из комнаты выходит еще один мужчина. Старше и в форме. Как мне кажется, с презрением осматривает меня и цокает.

- В отделение давай.

- Погодите, - говорю я. – Вы можете мне объяснить, что все это значит? Почему вы мою квартиру вскрыли? Разве это законно? – перевожу взгляд с одного мужика на другого.

Тот, который в форме, усмехается и отвечает:

- Законно, девочка. Поступило заявление, что в этой квартире находится крупная партия наркотиков.

- Что?! – мне кажется, у меня глаза круглые становятся. Сглатываю. – Какие наркотики?

- Вам виднее, - щурится мужик.

- Это неправда. Никаких наркотиков тут нет. Я буду жаловаться.

- А это? – и он, взяв салфетку, достает из папки странный пакетик.

Всматриваюсь. Ну, не мое это! Не мое!

- Это не мое! Я не знаю, что это такое! – пячусь назад.

- На экспертизу отправим, - мужик аккуратно засовывает пакетик обратно в папку. – Все по закону, девочка. В ходе оперативно-розыскных мероприятий, при участии понятых, - показывает на соседку.

Та молча кивает.

- Так что, все по закону. Поехали.

- Куда? – спрашиваю испуганно.

- В отделение. Оформлять будем.

- Я… но я же ничего не сделала! Это не мое! Я не знаю, как оно тут оказалось! Правда! Я правду говорю!

- Ну, вот, это все и пропишем, - и он берет меня за локоть и толкает к двери.

- Можно мне… переодеться? – прошу тихо. – Я одежду порвала.

Он быстро осматривает меня.

- Давай. Только без глупостей!

Я бегу в свою комнату и натягиваю джинсы и майку. Стараюсь не задерживаться, чтобы не создавать лишних проблем.

- А квартира? Она открытой останется? – спрашиваю, выходя из комнаты.

- Серега! Опечатывай!

И я с ужасом наблюдаю, как тот захлопывает дверь и приклеивает к косяку бумажку. Шлепает печать.

Они серьезно это делают! Мне не кажется!

В голове кавардак из разных мыслей и я не сразу понимаю, что оказываюсь в отделении полиции. Машинально отвечаю на какие-то вопросы, что-то подписываю.

- Пока свободны, - говорит мне мужчина в форме, аккуратно складывая бумаги и убирая их в стол. – Слышите? – поднимает взгляд на меня. – Можете идти. Пока. И не забывайте, что подписали подписку о невыезде. Эй? Слышите?

Перевожу взгляд на него. Смотрю стеклянными глазами. Встаю со стула, но чувствую, что ноги не держат. Хватаюсь за спинку стула.

- А что дальше? – спрашиваю зачем-то. – Что мне делать?

- Искать адвоката, - хмыкает мужик.

Адвоката?!

- Квартира опечатана, - напоминает он. – За проникновение в опечатанное помещение – срок. Ясно?

- А где мне ночевать? – спрашиваю я.

- А где ночевали эту ночь? Вот там.

- Но я…

- Так. Все. У меня еще дела. Тут вам не центр помощи. Или, - смотрит на меня с ухмылкой, - можем вас здесь оставить. В КПЗ, думаю, место всегда есть. Надо?

Быстро отпускаю спинку стула и иду к двери.