Глава 23

Глава 23

Он не позвонил. Я вертела в руках телефон, совсем не слушая монотонную речь преподавателя. Рядом сидела Маша, а позади Алина с Наташей. Девочки изредка хихикали, а на переменах так и вовсе хохотали, но я все равно не могла отвлечься от паршивых мыслей. Он не позвонил. А ведь уже вторник. Было дело, мы не общались и дольше, но теперь все было иначе. У него была беременная Надя и вечно все усложняющая я.

Не знаю, как удалось отсидеть пары, но когда они закончились, стало только хуже, ведь нужно было возвращаться домой. А там никого. Девочки собрались, и, как обычно, мы начали прощаться у входа, ведь они шли на автобусную остановку. Но в этот раз меня буквально потянуло с ними.

– А все равно дома скучно, – заныла я, – полажу по торговому центру. Кто со мной?

И, к удивлению, все и согласились. До центра мы доехали быстро, и мое настроение заметно поднялось. Я даже поверила, что смогу отвлечься и расслабиться. И если делать это постоянно, то болезнь под названием «Рогозин» исчезнет.

Но судьба будто насмехалась надо мной. Уставшие и проголодавшиеся, мы с девочками решили заскочить в суши–бар. И каким же было мое удивление, когда за одним из столиков я увидела Дмитрия Сергеевича собственной персоной. Он был не один, а в компании смутно знакомого старика. Верно, это ведь отец Надежды, который продал Рогозину ресторан. И что они обсуждали? Предстоящую свадьбу?

Я так и остановилась в проходе, на несколько секунд полностью выбитая из колеи. Дима хмурился, выслушивая оппонента, а потом его взгляд встретился с моим, и он удивленно приподнял брови.

– Это он? – шепнула на ухо Алина. Она держала меня под руку, потому заминку, естественно, заметила. Хотя остальные девочки уже пошли искать столики.

Коротко кивнув, то ли отвечая на ее вопрос, то ли приветствуя Диму, я потянула ее вглубь зала.

– Не подойдешь? – спросила Аля.

– Нет, – решительно ответила я. Вдруг непонятно с какой радости проснулась моя гордость. Или вредность, кто его знает… – У него деловой разговор. И он мне так и не позвонил. Так что нахрен я ему нужна.

Тут уж Алина меня остановила и, пока никто не слышал, зашептала:

– Прошло всего три дня. Это вообще не показатель, Юль. И судя по его взгляду, он более чем рад тебя видеть. Даже сейчас смотрит в нашу сторону.

Я не стала оборачиваться и послала девушке изумленный взгляд.

– То есть теперь ты за него?

– Я за тебя! – поправила Алина. – Понятия не имею, как оно у вас сложится, но лучше бы так, чтобы все были счастливы, правда же?

Я поджала губы и кивнула.

– И вообще, не слушай никого, – продолжила она. – И меня подавно. Советы раздаю, а сама и дня в ссоре с Лешкой не могу. Правда, я в чувствах своего парня не сомневаюсь, а ты? Как минимум, поговорить по–человечески вам не помешает. Иди, поздоровайся.

Я задумалась, разумно ли прерывать их разговор? Ведь явно речь о Надежде. И пока я металась в сомнениях, Алина вдруг хитро улыбнулась.

– Поздно! Он сам уже идет. Я исчезла!

Она побежала к девчонкам, а я обернулась. Да, Дима уверенным шагом направлялся ко мне.

– Как ты узнала, что я здесь? – спросил он без какого–либо приветствия. Я изумленно вздернула брови. Клянусь, это звучало так, будто я его преследовала!

– Я и не знала. Мы с подружками гуляем. – Я взглянула ему за спину, где сидел папа Нади, и задала встречный вопрос: – А вот что ты делаешь в каком–то заурядном суши–баре, мне очень даже интересно.

– Сеть заурядных, – на этом слове Дима сделал акцент, – суши–баров по всему городу принадлежит Василию Павловичу. Помнишь его?

– Как не помнить, – ответила я, а язвительность так и перла. – Семейные вопросы обсуждаете?

Дима вместо ответа использовал фирменный устрашающий взгляд.

– Без проблем, если мешаю, то уйду.

Я уже развернулась к выходу, как он меня схватил за локоть и развернул к себе.

– Ну почему ты такая вредная? – как–то обреченно спросил он.

– Да я даже ничего не делаю, – раздраженно процедила я. – И все равно тебе мешаю, да?

Он стиснул зубы так, что показались желваки, и потянул меня за ближайший столик.

– Дим, тебя Надин папа ждет, а меня подружки, – возмутилась я. – Что ты делаешь?

– А что мне еще остается? В гости к себе не ждешь, такая типа вся гордая, первая не звонишь. Ну, раз пришла якобы случайно, то давай поговорим.

Я фыркнула от его поразительной самоуверенности.

– Да не следила я за тобой! Больно ты мне нужен.

Последние слова вырвались случайно, и я тут же о них пожалела. А по недовольному прищуру темных глаз Рогозина поняла, что пожалею еще больше, если срочно не исправлюсь.

– Ладно, нужен, – призналась я. – Очень. – Он поднял бровь, мол, продолжай, пока я добрый. – И скучала. Сильно.

Димка, ну точно сытый котяра, улыбнулся и облокотился на спинку стула.

– Просто… – я замялась, вспоминая душевные бичевания за эти три дня. Вот странный мы, женщины, народ. Вроде хотим свободы, а в то же время нафиг она нам нужна! – Мог бы и сам позвонить.

– Я? – пораженно спросил Рогозин. – Это после того, как ты меня зверски отшила? С ума, что ли, сошла?

– Я не отшивала, Дим, – пробормотала я, потупив взгляд. Узорчики на салфетке были такими увлекательными. – Мне надо было время все обдумать. И тебе, наверное, тоже. К тому же, я вижу, что для себя ты что–то уже решил.

Я вновь посмотрела за столик, где сидел Василий Павлович. Он сидел к нам спиной и говорил по телефону. Перевела взгляд на Диму и увидела смешинки в его глазах. Веселимся, значит.

– Никитина. – Он покачал головой, так и не озвучив свои мысли. Вместо этого добавил: – Иди к подружкам.

– Что? – пришла моя очередь поражаться.

– Иди–иди, – поторопил он и сам встал. – Ты сегодня, так и быть, еще подумай. А завтра, – он подал мне руку, помог встать и неожиданно склонился к уху, чтобы прошептать: – Когда приеду, чтоб лежала на кровати абсолютно голая, мокрая и готовая выполнять любые мои указания.

Он отстранился и вопросительно поднял бровь.

– Ясно, – тихонечко ответила я, надеясь, что не стала похожей на помидор.

Рогозин послал мне загадочную улыбочку и вернулся обратно к собеседнику. А я, когда спустилась с облаков, обнаружила себя в баре, бредущей на ватных ногах к хихикающим подружкам. Мне не приходилось догадываться, что станет темой вечера!

Девочки разделились во мнениях. Маша сходу вынесла вердикт – бабник! Наташка ее поддержала, но тут же добавила:

– А если он ее всем обеспечивает, то почему бы и нет?! Она ж замуж за него не собирается! Повстречаются и разойдутся.

Но Маша настаивала на своем и твердила, что с таким я пролью немало слез. Я лишь невесело хмыкнула и взглянула на Алину. Она тактично молчала, а когда между девочками разгорелся нешуточный спор, вмешалась и перевела тему. Не важно, что думали девочки о Диме. Они не знали его. Но с другой стороны… кто знал?

Прогулка не прошла даром. С одной стороны, незапланированный девичник и несколько бутылок вина прогнали мою хандру, а с другой, какого–то минутного общения с Рогозиным хватило, чтобы я осознала, как сильно он мне нужен. Даже если так, как сказала Наташа. Не навсегда.

– А что вообще в этом мире вечно? – спросила я саму себя и набрала номер Димы. Вечер еще не закончился, а я уже была дома и все еще ужасно скучала.

 – Мда? – спросил он.

– Я уже подумала, – начала я, но была перебита.

– Юль, у меня сегодня был очень хреновый день. И если ты сейчас начнешь опять гнуть, что все у нас с тобой плохо и тоскливо…

– Нет! Приезжай!

На другом конце провода неожиданно затихли. Даже дыхания не было слышно.

– Я в кроватке, – прошептала я соблазнительно. – На мне что–то красное и очень крохотное. Ты запросто это порвешь одним пальцем.

И снова тишина. Я недовольно покосилась на трубку и добила собеседника:

– И я все мокрая!

Дима прерывисто выдохнул и послышался его охрипший голос.

– Сеня, разворачивайся! Пять минут, – а это уже мне.

Ничего не ответив, я положила трубку и победно улыбнулась. А затем подбежала к зеркалу и охнула. Да, то еще «соблазнительное» создание.

Волосы взъерошены и собраны гнездом в районе макушки. Подводка растеклась от беспрерывного смеха с подружками, на щеках виднелись три разных оттенка губной помады. Бесформенный свитер и джинсы не первой свежести совсем нельзя было счесть привлекательными. Я подпрыгнула на месте и побежала в ванную. Бегло приняла душ, смыла несвежий макияж, попыталась навести новый – попала тушью в глаз, отчего он раскраснелся. В итоге плюнула на смоки айс, посчитала, что и чертенят в глазах достаточно! Намазала лишь губы красным блеском, правда, и это удалось не с первого раза.

По моим подсчетам, до прихода Димы оставалась пара минут. На ходу расчесываясь, принялась искать в гардеробе то самое красное бельишко, которое я купила для особого случая. Одна беда – я не могла точно вспомнить, завозила ли я его сюда, или же оставила у Димы в доме. 

Неожиданно раздался звук открывающегося замка, и я вскрикнула от удивления. Но пугаться было некогда. Отбросив расческу, вывалила все белье из ящика комода, пока наконец не нашла то самое! Красненькое, очень тонкое и прозрачное. Одни ниточки да бантики.

– Юляш! – послышался полный предвкушения голос Рогозина с коридора.

– Угу–угу! Я тут, – выкрикнула я, мучаясь с завязками.

Низ уже был на мне, а вот с верхом пришлось попотеть. В итоге вместо бантика посреди груди образовался узел, как минимум, морской. И как бы мне ни хотелось, чтобы Дима красиво дернул за веревочку, и девушка бы открылась, но… не судьба!

Я запрыгнула на кровать в тот момент, когда двери спальни распахнулись. Дима стоял у двери, слегка потрепанный и уставший на вид, но такой очаровательный. Он держал одну руку в кармане, а другой снимал галстук. Я призывно ему улыбнулась и развела ноги в приглашающем жесте. Это должно было быть сексуально! Я же старалась! Но Дима почему–то рассмеялся. 

– Что? – недоумевала я.

Он подошел ко мне, сел на кровать, продолжая улыбаться.

– У тебя помада на зубах. Ты выглядишь, как вампирюжка. Будто только что напилась моей кровушки и лежишь такая вся довольная жизнью.

– Это я твоей крови напилась? – поразилась я. – Да это ты только и делаешь, что издеваешься! Даже сейчас.

Я подумала обидеться, но Дима быстро исправился. Он потянул меня на себя, усадил верхом и медленно стер большим пальцем блеск с моих губ. Я наблюдала за ним, как завороженная. Его глаза зажглись страстью, стоило ему посмотреть на мой рот, он облизал свои губы перед тем, как напасть на мои в голодном, отчаянном поцелуе. Я застонала, когда его пальцы зарылись в мои влажные волосы, сжимая их до приятной боли. Осознание его близости и ощущение твердой плоти между моих ног зажгли меня за секунду. Как и обещала, я была готовой для него во всех смыслах.

– Ты еще сомневаешься, что нужна мне? – задал он риторический вопрос и направил мою руку на свой пах. – Я не могу это контролировать. А ты – можешь!

Почувствовав некую власть, я толкнула Рогозина, повалив его на постель, и принялась медленно расстегивать пуговки на его рубашке, каждый раз целуя новый оголенный участок груди.

– Ты был очень плохим, Димочка, – томно протянула я.

– Чего это? – поразился он.

Я укусила его за кубик пресса и послала недовольный взгляд.

– Не знаю. Я не злопамятная! Знаешь, как тяжело, когда хочешь отомстить, а за что – уже не помнишь? Так вот!

Я провела ноготками по оголенной коже, отчего Дима зашипел, и принялась расстегивать брюки, за которыми прятался объект, так сказать, моего желания.

– Сегодня я буду мстить.

– Да пожалуйста! – дал добро Рогозин и расслабленно откинул голову.

Я лишь хмыкнула. Наивный! Он еще не догадывался, что у меня в ящике припасены наручники! Пока расстегивала брюки, тихо открыла ножкой ящик и с ловкостью ниндзя достала инструмент пыток. А затем под видом, что собираюсь снять с Димы рубашку, завела его запястья над головой и приковала к спинке кровати. Предовольная собой, я изучала реакцию Рогозина. Он даже глаз не открыл! Улыбнулся уголком губ и хмыкнул так беззаботно, мол, напугала кота сметаной.

– Ну ладно, – зловеще протянула я. – Сам напросился!

Я опустилась ниже и слегка прикусила его сосок, как он постоянно делал с моим. Дима дернулся и весь напрягся.

– Э–э–э! Что это ты там делаешь?

– А ты как думал? – произнесла я, глядя на него снизу. Мои щеки грозили лопнуть от победной улыбки.

– Я… в общем–то…

Он зашипел, когда я сильно втянула розовую вершинку губами, а вторую сжала пальцами.

– Юль! Хорош!

Тут уж я рассмеялась. Ничего не могла с собой поделать. Столько паники звучало в его голосе.

– Как ты там говорил? Месть может доставлять большое удовольствие, да? Мне очень хорошо! А тебе?

Я запустила руки в его боксеры и сжала его твердую плоть. О, ему это нравилось! Дима издал полустон–полурык, когда я продолжила свою сладкую пытку, используя язык, губы и даже зубки.

– Вижу, что ты в восторге! – поддразнила я.

– Юль, хватит!

Он начал вырываться, отчего наверняка на его запястьях останутся синяки. Наручники–то настоящие! Я их у Сени выклянчила пару недель назад, да все не решалась применить.

– А как насчет пари? Тебе было так же приятно, а?

Моя рука в боксерах заползла чуть дальше, и я сжала его «колокольчики».

 – О–о–о… О чем ты? – удивился Дима, продолжая яростно вырваться. – Слушай, Никитина, ты сейчас так доиграешься, что завтра ходить не сможешь.

– Я учла все риски. А ты? Ты учел, что Оля мне расскажет о споре?

Дима вдруг резко поднял ноги, сжал меня им за талию и подтолкнул к себе. Наши лица оказались на одном уровне, и я совершенно не могла пошевелиться.

– Какое мне дело до твоей Оли? – с укором спросил он. – Вы же с ней уже даже не общаетесь.

– Она сказала, что Саша на нее поспорил, а ты на меня, – выпалила я на одном дыхании, зло глядя на мужчину. Это мои пытки, вообще–то!

– Ну и ты, естественно, так сразу поверила ей, потому что именно она тот человек, которому можно доверять, – с вызовом произнес Рогозин. – Она. Не я.

Я прищурилась, точно копируя выражение его лица.

– Отпусти!

– Да еще чего! – возмутился Дима и поймал мою нижнюю губу своими.

Наши языки сплелись в танце страсти и желания, и эти чувства затмили все остальные. Хватка на мне постепенно ослабла, но я и сама не думала вырываться. Не прерывая поцелуя, медленно оседлала своего мужчину, чувствуя в себе его твердость сантиметр за сантиметром. Блаженство. Дима выпил мой стон, я проглотила его прерывистое дыхание. Он выругался и потребовал освободить его, но я была непреклонна. Когда еще мне подвернется шанс так эксплуатировать господина Рогозина?

– Я хочу тебя трогать, – процедил он, теряя всякое терпение.

Хищно улыбнувшись, я села на нем и подняла руки вверх. С каждым дразнящим, плавным движением, мои груди поднимались, и внимание Димы было полностью приковано к ним. Слегка ускорив темп, я задышала чаще и облизнула пересохшие губы.

– Черт, Юля, – с какой–то обреченностью прошептал он.

Господи, я горела и плавилась под этим взглядом. Никогда прежде не ощущала себя настолько сексуальной и желанной. Облизнула большой палец, провела ним по шее и закружила по возбужденному сосочку.

– Здесь мог быть твой рот, – дразняще произнесла я.

Дима закрыл глаза и сцепил челюсти.

– Твою ж мать!

Он кончил первым. Впервые так быстро! Но это ничуть меня не расстроило, напротив, я была переполнена гордостью.

– Теперь ты снимешь с меня эту хрень? – спросил он, отдышавшись.

А потом посмотрел так зловеще, что у кого угодно бы побежали мурашки по коже. Было в его взгляде что–то опасное, но теперь меня, почему–то, это лишь больше возбуждало.

 – А если сниму, то ты тоже меня прикуешь и будешь мстить? – с опаской спросила я.

– Естественно! – сквозь зубы процедил Дима.

Что ж… Я улыбнулась и потянулась к ящику за ключом.

– Ладно!

Этой ночью Рогозин превзошел себя! То есть я думала, что у нас с ним классный секс каждый раз. Но тогда он даже не старался! Похоже, его не на шутку разозлил тот факт, что он кончил слишком быстро. Он не стал меня приковывать, пощадил нежную кожу. Вместо этого использовал мое белье, привязав им мои руки к кровати. И сексуальный марафон начался.

Где–то посреди ночи, когда соседи перестали стучать в стену, а я была согласна на все, лишь бы мне дали поспать, Дима меня развязал и уложил на себя. Я слушала, как сумасшедший ритм его сердца постепенно успокаивался, пока звук не стал убаюкивающим. Мы пахли сексом и счастьем. Да! Если бы у счастья был запах, он был бы таким.

– Ты же не поверила ей, правда? – спросил Дима. Я не сразу поняла, о чем он, вообще не соображала. Мои мысли были далеко от реальности. Но спустя время все же догадалась. Что вопрос был об Оле и ее предположении. Говорить было лень, я неопределенно замычала.

 – Ты не поверила, – настоял на своем Рогозин. – Потому что сама видишь, какие у нас отношения.

– Ну он же твой друг, – лениво прошептала я.

– Когда это я называл его своим другом? – возмутился Дима. – Он всего лишь партнер по бизнесу, коих у меня немерено. Воронин игрок. А Оля испытала на своей шкуре то же, через что провела тебя. Нет у меня друзей.

Он чмокнул меня в макушку и погладил по спине. Если бы я была кошкой, то мурчала бы как трактор. И спорить совершенно не хотелось, хотя внутренне я не была согласна с некоторыми его взглядами. Желание мстить однажды разрушит его самого.

– Никуда я тебя не отпущу, – пробормотал Дима.

И плевать, что это прозвучало как угроза. Мое сердце забилось чаще, и я прижалась к мужчине, потому что именно в его объятиях было теплее всего.

– Не отпускай, – попросила. – И я стану твоим лучшим другом.

Это была одна из тех ночей, когда мы каким–то образом становились еще ближе, даже несмотря на то, что в воздухе висела недосказанность и все вокруг были против нашего счастья. Но мы ничего не делали, чтобы оно возникло. Просто были собой и наслаждались моментом. Разве это так плохо?