ГЛАВА 12

— Что ж, Лилия Александровна, надеюсь, мы сработаемся, — подытожил нашу беседу Каменев, и теперь улыбка на его губах проявилась отчётливее.

Я тоже надеюсь. Что-то подсказывало, при новом директоре Глеб поумерит свои аппетиты, и жить мне станет чуть легче. Мысль о том, как будет беситься Самойский, не имея возможности дальше изображать короля, грела душу и вызывала мстительную радость. Мелочь, а приятно. Я даже несмело улыбнулась в ответ, на несколько мгновений встретившись взглядом с глазами цвета мха. Смутилась, снова остро ощутив недостачу в одежде, поднялась, немного суетливо закрыв органайзер. Вроде, Каменев не разглядывал меня слишком пристально, может, и не заметил?..

— И ещё одна просьба, — произнёс директор, и я вопросительно подняла брови. — Вам очень идёт это платье, Лилия Александровна, но будет лучше, если под него вы будете надевать что-то ещё. Не стоит смущать работников офиса.

И вот вроде сказал обычным тоном, без насмешки, язвительности или раздражения, но мне стало дико стыдно. Заметил. Чёрт. Только, несмотря на горевшие от румянца щёки, я улыбнулась шире и радостно кивнула, прижав органайзер к груди.

— Конечно, Алексей Николаевич, — с готовностью отозвалась и поспешила к выходу из кабинета.

Обломись, Глеб, больше я не буду одеваться, как секретарша из порнофильмов. Господи, спасибо за такой подарок. Воодушевлённая, я углубилась в работу — Каменев уже надавал поручений. А когда Глеб почти на полдня пропал в кабинете нового директора, я прониклась к Алексею ещё большей благодарностью. Они даже на обед вместе ушли, и Самойский лишь одарил меня косым взглядом, выражение которого невозможно было прочитать. И впервые за долгое время я, как белый человек, спокойно пошла в кафе, уверенная, что телефон не зазвонит, и не придётся возвращаться обратно и развлекать Глеба. Боже, офигенное ощущение: у меня был обычный рабочий день. Как у всех. И я ещё несколько раз заходила к Каменеву за поручениями…

День прошёл незаметно, заполненный хлопотами, и, признаться, я даже на часы не смотрела, и поэтому нарисовавшийся в приёмной Алексей застал врасплох.

— Лилия Александровна, вы можете идти домой, — от знакомого бархатистого голоса я чуть не подпрыгнула, а предательское сердце застряло в горле. — Мы с Глебом Витальевичем ещё задержимся, — добавил он, и мне захотелось расцеловать Каменева.

— Простите, заработалась, — я немного смущённо улыбнулась и шевельнула мышкой, выключая комп.

— Бывает, — директор наклонил голову. — До завтра.

Я уж и не помнила, когда последний раз ехала с работы в таком приподнятом настроении. Может, всё не так плохо, как казалось? Может, наконец, и на Самойского нашлась управа?..

Алексей сидел в глубоком, удобном кресле, рассеянно поглядывая на экран большой плазмы на стене — там показывали новости, а на коленях у него лежала тонкая папка. Анкета, стандартный договор и заявление о приёме на работу от Лилии Александровны Кириной. Теперь он знал, как зовут девушку из клуба. Оставался открытым вопрос, что она там делала и с кем пришла. Вообще, картина никак не складывалась: при близком общении Лиля показалась Лёше очень милой и сдержанной, исполнительной и сообразительной. Не похожа она была на тех, кто имеет отношение к Теме в принципе, а учитывая, что тот клуб, где они были с Василием, тоже весьма отдалённо похож на серьёзные заведения в этом стиле, вывод напрашивался один. Лиля находилась там не по своей воле. А вот это уже очень, очень интересно. Удача, что на новом месте работы, куда его пригласили возглавить фирму по старой дружбе, так сказать, Алексей встретил Лилю. Только, как бы теперь её осторожно расспросить?

— Мда, задачка, — пробормотал Каменев, опустив взгляд на папку.

Она осложнялась ещё и тем, что Лиля Лёше понравилась и как девушка. Миловидная, с ладной фигуркой, в меру скромная — она не начала с ходу строить ему глазки и не пыталась флиртовать. Хотя вот отсутствие белья озадачило Каменева несказанно. А ещё, неприкрытая радость Лили, когда он попросил её больше так не делать. Привычка подмечать любую мелочь и анализировать не изменила Лёше и сейчас, и тут же в памяти всплыл настороженный вид Лили, когда она только вошла к нему в кабинет. Настороженный и напряжённый. Чёрт, что же такое с ней не так?

— Ладно, будем наблюдать, — решил Каменев и отложил папку, потянувшись.

Настроение резко поднялось, на губах Алексея появилась задумчивая улыбка, а взгляд затуманился. Новое место работы обещало много сюрпризов, и ему это нравилось. После продажи своей доли в бизнесе за хорошие деньги мужчина как раз задумался, чем же заняться дальше, и это предложение занять кресло директора фирмы по продаже автозапчастей для иномарок подвернулось как нельзя кстати. Приятель, предложивший его, хотел надёжного человека с опытом, который не кинет и не развалит фирму. А тут ещё Василий с просьбой помочь в расследовании, а то слухи о похищении молодых девушек изрядно нервировали добропорядочных жителей. Хрустнув сплетёнными в замок пальцами, Алексей упруго поднялся и направился в душ — он хотел завтра пораньше приехать в офис, как обычно делал, приготовиться к рабочему дню. И, наверное, следовало посмотреть ещё анкету Глеба Самойского, его зама.

Каменев доверял интуиции, а она при общении с Глебом настораживалась, хотя тот вёл себя нормально, не пытался проявлять неуважение или пренебрежение. Как и недовольство тем, что в офисе появился настоящий хозяин. Алексей всё равно собирался присмотреться к Самойскому, на всякий случай.

Глеб позвонил, когда я сидела на кухне и наслаждалась ужином, а Аня порхала вокруг и щебетала об учёбе. Увидев знакомый номер на экране, впервые за последние недели не вздрогнула и не выругалась мысленно. Медленно улыбнувшись, приняла звонок и вышла из кухни, не желая, чтобы сестра слышала наш разговор.

— Лиля, мы не обсудили твой вид на завтра… — с ходу начал он, но я не дала договорить.

— Алексей Николаевич выразил пожелание, чтобы я впредь одевалась скромнее, — с несказанным удовольствием перебила Самойского, остановившись у окна, моя улыбка грозила сойтись на затылке. — Никаких провокационных нарядов и полный комплект белья.

В трубке повисло молчание, выразительное такое. Представив, как Глеб сейчас матерится про себя, аж зажмурилась от удовольствия. И ведь не придерёшься, это не я отказываюсь, а директор требует. Я, конечно, сама не могла написать заявление об уходе, Глеб мне не позволит, даже учитывая, что теперь не он главный в офисе, а вот уволить за регулярное нарушение требований Каменев способен. И тут даже Самойский не спасёт, ибо его заступничество будет выглядеть подозрительно. На мгновение я задержалась на соблазнительной мысли так и поступить, сделать всё, чтобы Алексей Николаевич уволил меня… Подавила вздох и отказалась от этой идеи. Может, я и преувеличиваю, но Глеба это явно не обрадует, и даже вне офиса он способен причинить мне много неприятностей. Мне и Ане. Так что, пока исправно работаем, Лиля, и ходим по грани, тихо надеясь на удачный шанс, который поможет избавиться от Самойского.

— Понятно, — коротко ответил Глеб. — Ладно. Жду завтра в офисе, как обычно.

Не попрощавшись, он отключился. А я, глядя на мягкие сумерки за окном, задумчиво прищурилась. Интересно, новый директор, часом, не имеет ли привычки заранее приходить в офис, до начала рабочего дня?.. Засыпала я в эту ночь впервые за долгое время с надеждой на то, что будущее не так безнадёжно, как казалось недавно.

Собираясь утром, с превеликим удовольствием надела нормальное бельё, а не кружевную паутинку, колготки — всё-таки, длинных юбок в моём гардеробе не водилось, — и под пиджак блузку. Ну а в офисе, когда зашла в приёмную, ждал ещё один крайне приятный сюрприз: свет в кабинете директора уже горел. Значит, он на месте! Я поспешила к своему рабочему столу, едва не упав в кресло и не расплакавшись от облегчения, и только сейчас поняла, как напряжена всё-таки была, пока ехала сюда. Господи, спасибо тебе за Каменева и за его привычку появляться в офисе раньше. Я включила компьютер, покосившись на дверь кабинета Глеба, но не торопясь извещать о своём прибытии. Обойдётся, и завтра при таких раскладах я приду, как все нормальные люди. Посплю на полчаса дольше, а Самойскому придётся искать другие способы удовлетворения утреннего стояка.

Словно почувствовав, что я только что вспоминала о нём, в приёмную выглянул Каменев. При виде меня его брови поднялись, в глазах мелькнуло неподдельное удивление.

— Вы уже пришли, Лилия Александровна?

— Да, так получилось, — пробормотала я, не успев придумать внятное объяснение и чувствуя, что снова мучительно краснею.

— Можете вечером на полчаса раньше уйти, — великодушно распорядился Алексей и улыбнулся уголком губ. — Сделайте мне кофе и зайдите, обсудим сегодняшний день.

— Да, сейчас! — я поднялась, машинально разгладив юбку, и успела ещё заметить одобрительный взгляд Каменева прежде, чем директор скрылся в кабинете.

Ой. Судя по всему, мою исполнительность относительно внешнего вида заметили и оценили. Чёрт, Лиля, и совершенно незачем улыбаться, как первокурсница, которой впервые в жизни подарили цветы. И всё-таки, офигенно, когда просьба сделать кофе на самом деле всего лишь просьба, и приглашение в кабинет не скрывает под собой ничего кроме действительно намерения обговорить текущие распоряжения на день. Прекрасно, просто чудесно. Я пребывала в расслабленном состоянии ровно до того момента, как по обе стороны от меня не опустились ладони на стол, а к спине прижалось сильное мужское тело, буквально припечатав к краю. Хорошо, что я поставила уже чашку на блюдце…

— Не думай, Лиля, что всё закончилось, — прошипел на ухо тихий, ненавистный голос, а от горячего дыхания, обжёгшего шею, меня аж передёрнуло.

Я застыла, глядя перед собой широко раскрытыми глазами, в животе образовалась ледяная глыба, а позвоночник превратился в сосульку.

— Это лишь временная передышка, — губы Самойского прошлись по нежному изгибу до самого воротника пиджака, и я сжалась, незаметно сглотнув и пытаясь сдержать дрожь. — Пока я найду управу на этого прыткого директора.

Глеб резко отошёл от меня, и пришлось вцепиться в край стола, переводя дыхание и пережидая, пока слабость уйдёт из колен. Позади с едва слышным щелчком закрылась дверь в кабинет Самойского, и я едва не всхлипнула от облегчения, прикрыв глаза. Несколько раз глубоко вздохнув, взяла блюдце и направилась в кабинет Каменева, стараясь не думать о том, что Глеб слов на ветер не бросает. И даже думать не хочу, что придёт в его больную фантазию насчёт управы на Алексея. Переступая порог директорского кабинета, я осознала, что у меня всего несколько дней, чтобы решить, стоит ли предупредить Каменева с риском для себя или… оставить, как есть, и не вмешиваться в мужские игры.