ГЛАВА 8

Толчки сзади стали сильнее, резче, пальцы в моей попке тоже задвигались глубже, быстрее, и я услышала хриплое, рваное дыхание Первого. Ощущения накрыли горячей волной, заставляя извиваться и подставляться так, чтобы поймать максимальное удовольствие, продлить эти сладкие мгновения. Поцелуй, терзавший мои губы, прекратился, но мужчина не отпустил мой подбородок, уставившись в глаза потемневшим, лихорадочно блестевшим взглядом и обдавая жарким дыханием.

— Хочу поиметь твой ротик, Лилечка, — хрипло выдохнул он мне практически в губы, и большой палец скользнул в мой рот.

Почти одновременно моя попка оказалась свободной, а Первый, громко зашипев и вцепившись в мои ягодицы, буквально вонзился в меня, за несколько движений кончив с коротким рыком. Естественно, моё удовольствие осталось только моей проблемой… Но сильно расстроиться от того, что возбуждение так и не улеглось, я не успела. Сильная рука обняла за талию, подняла — Третий уже освободил мой рот, опёршись на спинку дивана и глядя на меня с ленивой, предвкушающей усмешкой. Я отметила, что его член так и остался напряжённым, а ладонь двигалась гораздо медленнее. Вспомнилось его замечание про мой рот… И он тут же наполнился горькой слюной, которую я поспешно сглотнула. Лиля, придётся, дорогая моя. Никуда не деться.

— Думаю, это на тебе уже лишнее, детка, — раздался низкий голос около уха, и пальцы Первого расстегнули застёжку платья на шее.

Кружево невесомым облаком скользнуло вниз, окутав ноги и оставив меня лишь в чулках. Руки по-прежнему были за спиной, умело связанные — не сильно, но крепко, выпутаться самой не представлялось возможным, однако запястья ленты не пережимали. Пока я пыталась прийти в себя и справиться с дыханием, никак не желавшим успокаиваться — как, впрочем, и взбудораженные эмоции, — меня развернули и подтолкнули в направлении кровати. А там ждал следующий раунд… Второй из их компании, который раздевался, уже лежал, полностью обнажённый и готовый к передаче эстафеты, то бишь меня. Об этом говорил гордо вздымавшийся между раздвинутых ног мужчины ствол вполне приличных размеров.

— Иди, Лиля, мой друг в нетерпении, — со смешком напутствовал Первый, несильно, но чувствительно шлёпнув по ягодице.

Подавив тоскливый вздох и опустив взгляд в пол, я медленно пошла к кровати, чувствуя, что слабость не до конца ушла из колен и они то и дело норовят подогнуться. И всё-таки не споткнулась, дошла, спиной остро чувствуя чужие взгляды. Лежавший на кровати Второй поманил пальцем, с предвкушением усмехнувшись и едва не облизываясь, потом опустил ладонь на свой член и медленно погладил, не сводя с меня голодных глаз, блестевших в прорезях маски.

— Посмотрим, как тебя подготовили, девочка, — произнёс он, пока я немного неуклюже забиралась на кровать.

Связанные руки доставляли определённое неудобство, с одной стороны, а с другой — мне не пришлось становиться на четвереньки и ползти так, выставив всем на обозрение попку и то, что между ног. Хотя, чего уж там, и так все всё прекрасно видели, благодаря Глебу и камере… Не буду об этом думать. Просто не буду. В лицо плеснуло волной горячего стыда, на несколько мгновений ощущение того, что я тут делаю, что со мной делают и ещё сделают, острой иглой вонзилось в грудь, и стало трудно дышать. Но, стиснув зубы, я дала пинка апатии, жёстко рявкнув на себя, что раскисать буду потом. Когда доберусь до дома и в полной мере осознаю, через что заставил пройти меня Глеб всего лишь ради подписи на выгодном контракте. Ублюдок. Единственное, что, пожалуй, можно простить, так это то, что его приятели не оказались махровыми извращенцами и любителями садо-мазо. Остальное я как-нибудь переживу…

Занятая невесёлыми мыслями, я не сразу осознала, что уже рядом с ждавшим меня Вторым. Только когда сильная рука обвилась вокруг талии, прижимая к горячему мужскому телу, очнулась и едва успела вдохнуть. Рот запечатал очередной поцелуй, смявший губы, чужой язык ворвался внутрь, по-хозяйски там всё исследуя. Чувствительный прикус, и тут же зализывание, пострадавшую губу втянул чужой рот, посасывая, чужие пальцы стискивали ягодицы и бёдра, причиняя скорее боль, чем удовольствие. Кажется, я сглазила, да? Поцелуй прекратился внезапно, и я жадно вдохнула воздух, тяжело дыша и пытаясь справиться со скачущим по всей грудной клетке сердцем.

— Повернись, — повелительно бросил Второй, отпуская мою талию и откинувшись на руки, шире раздвинув ноги и требовательно посмотрев на меня. — И садись сверху.

Незаметно сглотнув — по спине прошёлся холодок, при мимолётном взгляде на стоявший, как каменный, член внушительных размеров стало не по себе. Возбуждение схлынуло, хотя между ног всё болезненно пульсировало, раздразненное недавними прикосновениями. Чёрт. Мне же больно будет, наверняка! Но это никого кроме меня не волновало… Прикусив губу, я молча развернулась и устроилась сверху на бёдрах мужчины, чувствуя, как горячий ствол прижался к промежности и потёрся о нежные, шелковистые складки. Прерывисто вздохнула, поймав вспышку ощущений, а потом меня ухватили за связанные руки и потянули вверх, заставляя приподняться, и ладонь нажала на поясницу, вынуждая прогнуться и раскрыться.

Палец коснулся моего лона, медленно провёл, отчего я судорожно вздохнула и послушно выгнулась ещё, несмотря на неудобную позу, перед глазами поплыли цветные круги. Всплеск возбуждения от прикосновения к слишком чувствительному клитору смыл остатки мыслей, и я на несколько мгновений погрузилась в ощущения, чувствуя, как палец поднимается выше, между ягодиц, размазывая влагу. А потом… Тёплые ладони легли на попку, раскрывая ещё больше, и что-то большое и твёрдое, на мгновение прижавшись к узкому входу, начало настойчиво вторгаться в меня. Неумолимо и жёстко, одним движением войдя почти до конца. Я не сдержала тихого вскрика, дёрнувшись, ослеплённая вспышкой боли. Зар-раза, можно аккуратнее!..

— Тиш-ше, Лилечка, сейчас хорош-шо-о будет, — тягуче произнёс Второй, крепко удерживая меня на месте.

Мышцы сжались, пытаясь вытолкнуть его член, я дрожала, хватая широко раскрытым ртом воздух и ничего не видя перед собой. Пока хорошо было только ему, я же пыталась справиться с болью, отстранённо отметив, что по щеке, кажется, сползло что-то мокрое. Занятая своими переживаниями, даже не заметила, как расстановка снова изменилась, и только почувствовав, как губ коснулось нечто гладкое и влажное, с солоноватым привкусом, осознала, что это ещё один член прижался к моему рту. В следующий момент мои волосы жёстко схватили, оттягивая голову назад, а чужие пальцы впились в подбородок, вынуждая открыть рот шире. Мой ошалелый взгляд встретился с глазами Третьего. Того самого, который сидел недавно на диване и самоудовлетворялся, глядя на то, как меня трахает его приятель.

— Давай, детка, — хрипло выдохнул он, его ствол проникал в мой рот всё дальше, глубже, заполняя его целиком. — Поработай язычком, отсоси, как следует.

Наверное, если бы от меня никто не зависел, я бы набралась храбрости и стиснула челюсти. И плевать, что со мной будет дальше. Но… Аня. И жить я ещё хотела, прекрасно понимая, что если сейчас откушу то, что мне настойчиво совали в рот, живой отсюда точно не выйду. С четырьмя взрослыми, сильными мужиками точно не справлюсь, да ещё со связанными руками. И не факт, что умру легко и быстро… Что ждало Аню в случае моей смерти, я даже не стала представлять. Просто пошире раскрыла рот, зажмурившись и стараясь отрешиться от реальности. От чужого члена в моей попке, медленно двигавшегося назад, растягивавшего мышцы, не желавшие расслабляться. От чужих ладоней, мявших ягодицы. От шумного дыхания мужчин, пользовавших моё тело. От всего… Просто стараясь послушно выполнять их желания, отодвинув в сторону эмоции.

— Валерьич, не торопись, — снова послышался хриплый голос Третьего, чьё достоинство уже почти упиралось мне в горло. — Я первый…

От низкого смешка вдоль позвоночника прокатилась волна мурашек, и к моему мимолётному облегчению, означенный Валерьичем всё-таки остановился, наполовину выйдя из меня.

— Не вопрос, — отозвался он, и я почувствовала, как его пальцы скользнули по низу живота, добираясь до влажных складок. — Надо Лилечку расслабить, а то напряжённая слишком…

Дальше всё смешалось в сюрреалистический калейдоскоп ощущений и эмоций. Ленивое поглаживание чувствительной точки, обсыпавшей меня искрами мурашек. Медленные, размеренные движения члена в моей попке — Валерьич пока просто упорно пытался преодолеть моё нежелание принимать его там, и в самом деле, к моему тихому отчаянию, боль потихоньку проходила. Мышцы привыкали, расслаблялись, и этому способствовал его палец, игравшийся с чувствительной точкой, ласкавший удивительно нежно, и тело откликалось. Толкавшееся в рот достоинство Третьего, и мне даже особо ничего уже и не надо было делать, только губы сжимать и всё. Он увлёкся, судя по тяжёлому дыханию, крепко удерживая мою голову в одном положении, бёдра мужчины двигались всё быстрее, приближая к финалу. А мне, признаться, уже и дела не было до того, что кончать он собирался тоже в мой рот. То, что происходило сзади и между моих ног, волновало теперь гораздо сильнее.

Я сама не заметила, как начала изгибаться и плавно подаваться назад, подстраиваясь под пока ещё неторопливые движения внутри. Чувствительная точка, разнеженная умелыми ласками, стреляла болезненным удовольствием при каждом прикосновении, и уже хотелось большего. Возбуждение вернулось, растеклось по венам огнём, запульсировало в напряжённых сосках, требовавших своей доли прикосновений. Из моего горла вырвался глухой звук, когда палец Валерьича мягко нажал на клитор, а его член плавно вошёл в попку, снова до конца. И одновременно Третий шумно выдохнул, обхватив моё лицо двумя ладонями, мощно вбиваясь в мой рот, и буквально через несколько резких толчков сдавленно застонал, расслабляясь. А мне пришлось судорожно глотать, стараясь не думать, и сосредотачиваясь на том, что делал со мной Валерьич. Взметнувшийся к горлу желудок я с усилием вернула на место, и очень вовремя обмякший орган Третьего покинул наконец мой рот, а мужчина сзади приступил к решительным действиям.

— Давай, куколка, — хрипнул Валерьич, отвесив по моей попке чувствительный шлепок, так, что я не удержала тихого возгласа, дёрнул ленты, освобождая мне запястья, и снова крепко вцепился в ягодицы, потянув ближе к себе.

Я почти упала на покрывало, успев подставить ладони и уткнувшись лбом в гладкую ткань. Толчки внутри стали резкими, сильными, до болезненной истомы, и мои пальцы судорожно сжались, а тело выгнулось до предела, послушно подаваясь навстречу. Нежеланное удовольствие отравляло ядом кровь, заставляя уже даже не стонать, вскрикивать каждый раз, как большой и твёрдый член врывался в меня, отчего я вздрагивала, поглощённая очередной вспышкой острых, на грани, переживаний. Внутри словно сжималась тугая пружина, грозя распрямиться в любой момент, и…

Нет, сегодня о моём удовольствии хрен кто позаботится. Потому что Валерьич на доли мгновения опередил, зарычав и с особенной силой вбившись в мою ощутимо болевшую попку, и там сразу стало как-то свободнее, не так туго и растянуто всё. Он вышел из меня, отпустив наконец, а я свалилась на кровать, потому что из тела как вынули все кости. Дрожь не проходила, кожа покрылась испариной, а между ног всё горело, где — от недавних ласк, а где — от весьма грубого обращения. Чёрт. Я сидеть-то завтра смогу вообще?!