ГЛАВА 14

Я оторопело уставилась на телефон, разом позабыв про желание поистерить и разреветься в голос. В голове разноцветными конфетти закружились обрывки мыслей. Откуда Лёша знает, что мне нужна помощь? Что это за следователь? И как он узнал, что я дома?

— Ли-иль? — тихонько позвала Аня. — Ты меня пугаешь.

И опять не получилось ответить: зазвонил домофон. Брови сестры поползли вверх, она обернулась к коридору.

— Это кто это на ночь глядя? — озадаченно пробормотала Аня.

— Это ко мне, — произнесла я и поднялась, поспешив к двери.

Параноидальное опасение, что это может быть ещё одна подстава, решительно задвинула подальше. Не уверена, что Глеб такой умелец, что сможет каким-то образом написать мне сообщение от имени Каменева, да ещё и разыграть встречу со следователем. Зачем ему это, если я уходила от него совершенно раздавленная и разбитая, и Самойский прекрасно это видел? В голову назойливо полезли картинки минувшего вечера, в лицо плеснуло краской стыда, и я едва не споткнулась. Рот снова наполнился горечью, меня едва не передёрнуло от отвращения. Нет, об этом никто не узнает… Никогда. Я сняла трубку домофона и тихо спросила:

— Кто?

— Василий Павлов, — послышался незнакомый мужской голос. — Я от Лёши.

— Заходите, — нажала на кнопку, открывая подъезд.

Даже если за мной следят люди Глеба, этот следователь никак не связан со мной, и они точно не узнают, что Василий ко мне. Господи, неужели всё-таки что-то изменится?.. И мне в самом деле помогут? Эмоции снова скакнули, руки задрожали, а нервы натянулись до предела. Очень хотелось верить, но было безумно страшно. Я столько недель запрещала себе надеяться, не желая зря растрачиваться на пустые мечтания о помощи, что теперь, когда помощь в самом деле пришла, страх не отпускал. Вдруг не получится? Вдруг… Самойский догадается?

— Ли-иль, — раздался за спиной недовольный голос Ани. — Да что происходит, в конце концов? Ты расскажешь или нет?

Я повернулась и посмотрела на неё долгим взглядом.

— Позже, Ань, ладно? — мягко ответила, малодушно давая себе отсрочку, чтобы придумать, что говорить сестре.

Совсем молчать уже не получится, конечно, ситуация зашла слишком далеко. Но и всё рассказывать тоже не стоит… Хорошо, от дальнейшего разговора с Аней избавил деликатный стук в дверь. Я нервно вздрогнула, вернула на место подскочившее сердце и открыла, разглядывая гостя.

— Добрый день, — мужчина, хотя и производил внушительное впечатление массивностью фигуры, доброжелательно улыбнулся. — Лилия Александровна?

— Д-да, — кивнула я и посторонилась. — Вы от Алексея, да? Проходите.

— Василий Петров, — он переступил порог и протянул мне руку. — Следователь.

За спиной испуганно пискнула Аня.

— Лиль, ты что-то натворила, что ли? — опасливо и с беспокойством спросила она.

— А вы — Аня, так? — не дал мне ответить Василий, всё так же улыбаясь.

Брови сестры встали домиком, в глазах зажглось любопытство.

— Ну да, — кивнула она.

— Лиля, где бы мы могли поговорить? — сразу приступил к делу Василий, став серьёзным.

— На кухне, — я дала гостю тапочки и махнула рукой, покосилась на Аню, раздумывая, отправить её ждать в комнате или нет.

Ведь подслушивать будет, судя по упрямому выражению лица. Сумбурные эмоции попытались было задурить сознание, а потом… Вдруг разом всё улеглось, как по щелчку пальцев. Измученная психика устала переживать, волноваться, паниковать, и ушла в несознанку, оставив меня наедине с реальностью. Ничего не сказав Ане, я молча прошла на кухню, сестра за мной, и уселась за столом, где уже расположился Василий.

— Чаю, кофе? — светским голосом осведомилась я, доставая из холодильника сыр, масло, ветчину, положив в корзинку хлеб.

— Чай, если можно, — не стал отказываться поздний гость и положил на стол раскрытое удостоверение. — Вот, это чтобы вы не волновались.

Я мельком глянула на корочку и хмыкнула, дёрнув плечом.

— Да наволновалась уже, — тихо обронила под нос, но следователь обладал острым слухом.

— Лиль, давайте, я сначала расскажу, каким делом занимаюсь, — предложил Василий. — А потом вы поделитесь своими бедами.

— Хорошо, — немного скованно ответила я, делая чай, а гость начал рассказывать.

— Уже несколько месяцев у нас в городе исчезают девушки восемнадцати-двадцати лет, и через пару дней находятся в общественных местах, где их легко заметить. Жертвы в невменяемом состоянии, под препаратами и… кхм, со следами сексуальных действий, — Василий покосился на притихшую и напряжённо замершую на стуле Аню. — Девушки ничего не помнят с момента похищения, ни где были, ни с кем, и после проходят длительную реабилитацию. А на закрытых платных порносайтах потом появляются новые ролики, — мрачно закончил следователь, а я вздрогнула от его слов, чуть не выронив чашку.

Ролики, значит. Сразу вспомнила любовь Глеба к видео в процессе секса, и то, как он тщательно следил, чтобы его лица нигде на записях не было видно, только моё. И вот как-то не возникло сомнений, что за всеми этими похищениями стоит он. Господи, Аня могла оказаться на месте одной из этих несчастных, легко. Вспомнив, что сегодня делал со мной Глеб, и его обещание, я покрылась холодным потом, пальцы стали ледяными.

— Лиля, вы знаете, что за вами и вашей сестрой следят? — негромко продолжил Василий, пока я пыталась совладать с паникой, упорно не отрывая взгляда от стола.

— В каком смысле? — удивилась Аня, я остро ощущала, как она на меня смотрит. — Реально, что ли, следят? Лиль?

Я не выдержала. Отвернувшись, отошла к окну, обхватив себя руками и глядя в окно на тёмный двор. Конечно, знаю, что следят.

— Знаю, — глухо ответила вслух, чувствуя, как глаза защипало, а в горле запершило.

— А кто, тоже вам известно? — продолжил допрос следователь — в том, что это именно допрос, несмотря на общий доброжелательный тон беседы, я не сомневалась.

— Д-да, — пробормотала я и прикусила губу, сморгнув слезинку.

— Лилька, да ты можешь толком объяснить? — встряла в разговор сердитая Аня. — Твои намёки пугают ещё сильнее…

— Это Глеб Самойский, Лиля? — мягко перебил её Василий.

Услышав ненавистное имя, я не выдержала и сдавленно всхлипнула, чувствуя, что ещё один вопрос — и позорно расплачусь, выплёскивая накопившиеся эмоции. Страх, отчаяние, тоску — всё, что копилось долгие недели, и что я держала в себе, не имея возможности выплеснуть.

— Он, — прошептала я дрожащими губами, ничего не видя перед собой из-за пелены слёз.

Анька первая просекла, что со мной происходит.

— Лиль, Лиль, ну что ты! — я услышала звук отодвигаемого стула, и через мгновение руки сестры обняли, она прижалась к моей спине, уткнувшись между лопаток. — Лилёк, он тебя обидел, да? Ты только не плачь, мась, не надо…

Всё, это послужило последней каплей. Я развернулась, обняла Аню, прижав к себе и уткнувшись ей в макушку, и позорно разревелась, уже не думая, как выгляжу перед Василием. Тут в кухне поднялась суета, меня усадили за стол, Анюта накапала валерьянки — коньяка к сожалению у нас не оказалось, а следователь терпеливо ждал, пока я успокоюсь, по-видимому, привыкший к таким проявлениям эмоций в своей работе. Когда наконец слёзы иссякли, и я только шмыгала носом, судорожно вздыхая, поздний гость заговорил снова.

— И последний вопрос, Лиля. Какие отношения связывают вас с Самойским?

— Я его любовница, — ответила немного гнусавым от рыданий голосом.

Краем глаза заметила, как на лице Ани появилось ошарашенное выражение, и понадеялась, что сестрёнка не будет выпытывать подробности.

— Понятно, — кивнул Василий. — И ещё пара уточнений. Самойский бывал в вашей квартире?

— Нет, — я замотала головой, едва не передёрнувшись от одной только мысли, что Глеб оказался бы на моей территории.

— А ваш телефон, вы оставляли его без присмотра? — Василий внимательно посмотрел на меня. — Может, забывали на работе?

— Не было такого, — твёрдо ответила я. — Телефон всегда со мной.

— Отлично. Значит, будем надеяться, что его не прослушивают. Хотя, конечно, проверить бы не мешало, — чуть тише добавил он словно в задумчивости. — Ну да ладно, — решительно заявил Василий и поднялся. — Спасибо, Лиля, я всё понял…

— Глеб хочет, чтобы я поставила камеру в кабинете Алексея и заставила его соблазнить меня, — выпалила я, наконец переборов внутреннее сопротивление. — Чтобы это выглядело, как будто против моей воли…

Следователь крякнул, озадаченно покосился на меня, а притихшая Аня с чувством произнесла:

— Вот козёл!

— Так, ага, — пробормотал следователь, нахмурившись и побарабанив пальцами по столу. — Лиля, давайте обменяемся номерами. К утру я намечу план действий и сообщу, что от вас потребуется.

Изнутри обдало ветерком страха, но я не дала ему захватить себя снова. Василий наверняка знает, что делает, и хотя очень не хотелось при Ане говорить о том, что Глеб держит меня на крючке угрозами её безопасности, надеюсь, гость и сам всё понял. Услышал между моими ответами то, о чём я умолчала.

— Да, конечно, — согласилась я, чувствуя, как расслабляются напряжённые мысли.

Господи, неужели и правда мне помогут? И закончится этот ад?

— Тогда я пойду, до встречи, Лиля, — Василий улыбнулся, вышел из-за стола и отечески похлопал меня по плечу. — Всё хорошо будет, не переживайте, — чуть тише добавил он и осторожно покосился в сторону крайне задумчивой Ани, не смотревшей на нас.

Я вышла проводить следователя, и пока он надевал ботинки, помявшись, тихо попросила:

— Не говорите Алексею про нас с Самойским. Пожалуйста, — глянула на Василия, чувствуя, как щекам становится тепло от выступившего румянца.

Он выпрямился, помолчал, а потом так же тихо уточнил:

— Есть ещё что-то, кроме безопасности вашей сестры, чем он держит вас?

Я прикрыла глаза, сглотнула вязкий ком и медленно кивнула, обхватив себя руками и зябко поёжившись. Да, Василий в самом деле догадливый.

— Записи, — еле слышно ответила, умирая от мучительного стыда при одной только мысли, что их увидит кто-то посторонний. — Он… снимал…

До меня донёсся резкий выдох, и скупой ответ гостя:

— Ясно.

— Они у него на флэшке, — торопливо добавила я, не глядя на Василия. — Только я не уверена, что он её с собой носит, и там его лица не видно.

— Разберёмся, — так же коротко произнёс следователь. — До завтра, Лиля, постарайтесь успокоиться и отдохнуть.

Поддавшись порыву, я подалась вперёд и обняла Василия, уткнувшись в кожаную куртку.

— Спасибо вам, — прошептала, чувствуя, что глаза опять на мокром месте — теперь от облегчения.

Он осторожно обнял, погладил по спине.

— Лёхе спасибо скажи, девочка, — проворчал он тоже негромко. — Это он почуял неладное и попросил приглядеть за тобой.

Скажу, обязательно. Только позже… Может быть… Если он захочет ещё со мной общаться после всего, что сотворил Самойский.