Глава 32

Анжела

Как быстро может измениться жизнь…

Ещё день назад я была полна надежд на светлое будущее, а сейчас всё снова тонет во мраке безнадёжности. Никаких ориентиров, никакой поддержки, никаких гарантий.

Мы снова поругались с Рустамом, и отчего-то сердце колет в десятки раз больнее, чем раньше.

Противостояние тирану-отцу сблизило нас. Тем больнее снова ощущать себя преданной и незначимой для него.

Разговор превратился в ссору. Анваров жёстко отослал меня, указав на дверь. Я снова возвращаюсь в свою старую спальню, в которой жила прежде. Нужно перенести вещи, заняться мелочами, занять мысли угодно, лишь бы не думать о том, что отец мёртв.

Убит.

Я не успела ни подружиться с ним, ни полюбить.

Почему-то хочется плакать. Слёзы накатывают словно из ниоткуда и топят горячей волной. Я же не успела узнать отца поближе. Теперь никогда не узнаю…

Нужно переключиться хоть на что-то. Но я не могу этого сделать, застываю возле оконного проёма, видя, как Рустам выходит из дома в сопровождении Батыра. Помощник поддерживает Рустама, я вижу, как Анваров движется медленнее и с трудом передвигает ноги.

От увиденного кровь быстро отхлынула от моего лица и мгновенно холодеют пальцы. Я вспоминаю, что на Рустаме тоже было много крови. Его или чужой?

Не знаю.

Вдруг Анварова тоже ранили?! Чёртова влюблённость не оставляет мне шансов быть равнодушной…

Я поспешно выхожу из дома и спускаюсь по лестнице, сбегая по ступенькам. Сердце колотится как сумасшедшее.

— Рустам!

Успеваю выбежать из дома и застыть на пороге до того момента, как Рустам сел в салон автомобиля.

— Иди в дом, Лика! — отвечает и сильно сжимает челюсти, глядя сквозь меня.

— Ты ранен?

— Это не смертельно.

Он отворачивается от меня, но потом говорит:

— Мне позвонили из больницы. Твоего отца удалось реанимировать. Но он в коме.

— Но ты же сказал…

— Я сказал тебе лишь то, что знаю сам! Сейчас всё резко изменилось, ясно?!

— Я могу его увидеть?

— Нет. Не раньше, чем я решу, что это безопасно.

Дверь автомобиля громко хлопает, и джип с тонированными стёклами срывается с места. В мою сторону ненавязчиво движется охранник. Глубоко вздохнув, я решаю вернуться в дом.

На душе остаётся неприятный осадок. Я не сделала ничего плохого, но меня не покидает ощущение, как будто я обманываю всех вокруг и себя в том числе.

С этого дня между мной и Рустамом устанавливаются очень холодные отношения, подчёркнуто вежливые. Я бы даже сказала, что Анваров всячески избегает меня. Он почти не появляется в доме, а если и появляется, то поздней ночью или очень ранним утром.

Новости об отце я узнаю напрямую от Анварова. Рустам сообщил, что Тихонова поместили в хорошую клинику, но отказался назвать адрес. Лишь показал фото. Было непривычно видеть Тихонова, сильного и агрессивного мужчину таким безвольным и перебинтованным.

— Когда я смогу навестить его?

— Рано.

Рустам собирается уходить. Он вошёл в мою спальню лишь для того, чтобы переброситься несколькими словами.

Я хватаю его за руку, ощущая, какая она горячая, почти как кипяток.

— Поговори со мной.

Он аккуратно отцепляет мои пальцы от своего запястья.

— Мы разговариваем. Так как ты этого и хотела. Я не лезу к тебе. Довольна?

У меня не находится слов, не знаю, что ему ответить. Рустам усмехается.

— Если это было всё, то я пойду.

— С тобой всё в порядке?

— Какое это имеет отношение к нашему договорному браку? — выделяет последние слова.

Анваров держится невозмутимо, но в голосе слышится холодная, едва сдерживаемая ярость.

— Ты винишь меня?! — удивляюсь я.

— Я ни в чём тебя не виню. Не понимаю, почему ты меня задерживаешь. У меня полно дел.

— Ты выглядишь нездоровым, Рустам.

— Я в полном порядке.

— Бледнее, чем обычно, и руки слишком горячие. У тебя жар.

— Ошибаешься. Заботься лучше о себе и о ребёнке. Тебе нужно посетить врача завтра. Я записал тебя в клинику. Водитель отвезёт тебя.

— Хорошо, я пройду обследование. Но я хорошо себя чувствую. В отличие от тебя.

— А что со мной не так? Кажется, утром в зеркале я видел того же подонка, что и всегда.

Злюсь… Зачем он говорит о себе так?! Я не считаю его подонком. Всего лишь циничным и чересчур сложным. Игнорирую вопрос о его моральных качеств, напирая на факты.

— Ты выглядишь как человек, который вот-вот упадёт в постель с высокой температурой. Иногда простуда может свалить с ног даже самых сильных мужчин, не стоит пренебрегать собственным здоровьем…

Рустам ненавидит слабость и не желает признавать очевидного. Но я прекрасно вижу, что ему нехорошо, жар, исходящий от рук Рустама, запредельный.

— Не корчь из себя заботливую жёнушку. Ты же спишь и видишь, чтобы я отправился на тот свет!

— Я не желаю тебе зла. Просто… не доверяю целиком. Это разное!

— Вот мы и зашли в тупик, — усмехается и хлопает себя по лбу шутливым жестом. — А нет, есть же выход. Договор, да?

— Расскажи мне, что происходит. У тебя проблемы?

— С чего бы?

Рустам опирается о дверной косяк плечом, сверля меня пристальным взглядом.

— Главная проблема сейчас лежит в коме. Ты считаешь, что я виноват. Пусть так и будет! Но вот только зачем было выставлять людей для охраны того, кого я, по-твоему, хотел убить?!

Я не нахожу что ответить ему. Думаю лишь, что Влад… мой брат снова завёл меня в подходящий момент и надавил на слабое место. Доверия в отношениях между мной и Рустамом почти нет и любое вмешательство извне грозит разрушить то немногое, что есть.

Не дождавшись от меня ответа, Анваров презрительно кривит полные губы и выходит.