Глава 34

Анжела

— Водитель сказал, что ты ездила в дом к Николаеву.

Я вздрагиваю от неожиданности и отрываю взгляд от планшета, смотря на Анварова, открывшего дверь моей спальни резким рывком.

Вместо приветствия. Вместо вопроса "Как прошёл твой день, Анжела?" звучит именно это — предложение, высказанное с сильным укором.

— Не хочешь узнать, как всё прошло в клинике?

— Я уже всё знаю. Карина держит меня в курсе. Меня интересует, почему ты не сообщила о поездке к дому Григория?

Полыхающий тёмный взгляд прямо в глаза. Рустам умеет раздевать им догола и считывать эмоции. Но умеет ли заглядывать в душу или ему просто плевать?

— Ты должна была спросить у меня. Можно ли тебе это или нет.

Я хотела рассказать о своих мыслях и чувствах, признаться, что окончательно перевернула ту страницу и принимаю ситуацию такой, какая она есть сейчас.

Но после слов Рустама просто закрываюсь в себе.

Его холодность отрезвляет. Очнись, Анжела. Ему плевать. Просто плевать. Не стоит распахивать душу, он плюнет и в неё.

— Что ещё я должна спрашивать? Есть перечень?

Рустам резким шагом пересекает комнату. Анваров запускает пальцы в волосы, приближая меня к своему лицу, почти подтаскивая, как нашкодившего котёнка.

— Есть. Ты теперь считаешься моей женой. Вынашиваешь моего ребёнка. Таскаешься хрен знает где, в сопровождении одного водителя, и подвергаешь опасности. Я не прощу, если из-за твоего чёртова упрямства и нежелания общаться пострадает мой ребёнок.

— Дом больше не принадлежит Григорию. Он продал его. Ты знал об этом?

— Конечно, знал. Я приказал ему убраться из города в кратчайшие сроки. Но твой горе-отчим выклянчил у меня срок, чтобы продать дом. Кажется, потом его навестил Тихонов. Наверное, потом Григорий решил не терять время зря и покинул город. Я очень рад, что теперь он не коптит здесь воздух.

Рустам говорит так, как будто он — царь всего, что есть в этом городе.

— Почему ты так расстраиваешься из-за Николаева? Спустя столько времени?

— Может быть, потому что у меня не осталось семьи? Даже её жалкого подобия. У тебя есть семья. Есть братья. Когда тебе понадобилось, они помогли тебе избавиться от…

Взгляд Рустама темнеет. Я осекаюсь и вовремя вспоминаю, как он не любит разговоры о Тихонове. Они приводят Рустама в бешенство. Он не признаёт своей вины за то, что Тихонов лежит в коме, а Влад вообще чёрт знает где.

— Ты не одинок. У тебя есть семья, — исправляю свои слова.

Рустам гладит меня по щеке. Я жду, что он утешит меня. Скажет ласковые слова и успокоит. Он молчит, ласкает меня лишь взглядом.

— Теперь я — твоя семья.

"По договору", — добавляю мысленно. Вслух говорю другое, меняя тему:

— И всё-таки у тебя сильный жар, Рустам. Вызови врача хотя бы на дом!

— Времени и без того мало. Я не стану тратить его по пустякам. Отдыхай…