ГЛАВА ДЕСЯТАЯ · Решающий шаг

С грохотом распахнулось окно, впустив рой снежинок и морозный утренний ветер. Я резко села в постели, с бешено бьющимся сердцем.

— Эй…

Мужские руки заключили меня в теплые крепкие объятия.

— Просто ветер. Селия, когда убиралась, плохо закрыла окно.

Я устало потерла глаза. Сон не принес полноценного отдыха, должно быть из-за того, что я проснулась очень рано. Проснулась не в своей комнате и… не одна. К счастью, в спальне был лишь Дрейк. Кархан поднялся, чтобы накрепко запереть засов на окне, а затем вернулся в постель.

— Еще поспишь? Для завтрака рановато, но я могу приказать, чтобы подали.

— Посплю.

Но сон возвращался неохотно.

— Ты на меня злишься? — вдруг спросил Дрейк.

— Должна?

— После первой ночи злилась. За Райана.

— Не злюсь.

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

— Мне хорошо.

— Правда?

Я кивнула, и Дрейк коснулся моих губ осторожным поцелуем.

— Тогда спи, а я на тебя полюбуюсь.

Если бы это был так просто. Потревоженный северным ветром сон никак не желал возвращаться. А вот мысли уже теснились в голове, мешая друг другу и привнося в мою жизнь ставший уже привычным хаос.

— Когда мы с Динаром были в городе, то видели Марию. Она хотела со мной познакомиться.

— Несчастная женщина. Я помню тот пожар, это была настоящая трагедия.

— После разговора с ней мне постоянно снится огонь. Жуткие кошмары. Не знаю, что делать с ними, но чувствую себя вымотанной.

Взгляд Дрейка посерьезнел.

— Вот что, любовь моя, пора браться за твое здоровье. Потеря отца, долгая дорога, совершенно чужой климат — это уже огромная нагрузка на самочувствие. А ты еще и перестраиваешься на наши обычаи, нервничаешь, сомневаешься и переживаешь. Неудивительно, что городская страшилка произвела на тебя такое впечатление. Я позову лекаря и он выпишет успокаивающие зелья.

Он не дал мне возразить, продолжив:

— На некоторое время. До лета, скажем. Там выберемся попутешествовать и станет полегче. На самом деле отсутствие дневного света и чужой дом кого угодно доведут до истощения.

— А можно мне поговорить с Марией? Может, я смогу ей помочь. Дам какую-то работу в школе, которую ты разрешил организовать?

Дрейк колебался. Он отчаянно не хотел допускать меня до Марии, но разумный довод придумать никак не мог.

— Мы съездим в город и обязательно встретимся с Марией. Что до работы для нее, то не думаю, что это хорошая идея. Она, безусловно, несчастная женщина, но слишком уж нестабильная. Она живет в особом мире, верит в то, что ее воспитанница жива. И не слишком любит Торнов. А ты, хоть и отказываешься брать нашу фамилию, все же член нашей семьи. Кто знает, что придет Марии в голову или в ком еще она почувствует погибшую девочку? А теперь, дорогая моя, поспи еще чуть-чуть. Глазки закрываются, бледная. Не хватало мне, чтобы ты заболела. Чтобы оставаться на севере здоровым, нужно хорошо спать и есть. Давай, выполняй первое распоряжение, а за завтраком реализуем второе.

Что ж, когда в голове был план, уснуть стало проще. Я не ждала, что Дрейк согласится дать мне поговорить с Марией. Но теперь в душе поселился червячок сомнения: может, я напрасно сомневалась в карханах? Может, намерения Дрейка были кристально чистыми, а письмо папы было лишь письмом, пустяковым разговором с таинственным давним другом?

С этой мыслью я уснула, а проснулась уже куда более отдохнувшей.

На столике с завтраком лежала записка от Дрейка.

"Дорогая Лилиана. Как бы мне ни хотелось смотреть на тебя бесконечно, дела рода требуют вмешательства. Надеюсь, ты не воспримешь мой уход превратно. Я буду безумно рад прогулке по Нейтвиллу в твоей компании. Заходи после обеда в мой кабинет, и мы придумаем, как разнообразить твои будни. Целую и желаю приятного аппетита. Твой Дрейк".

Улыбнулась. Он умел подобрать нужные слова: настроение немного поднялось. Пока Селия делала прическу, я пила ароматный чай с тостами и маленькими кусочками пряной ветчины. Не хотелось никуда торопиться.

— Какие красивые, — неожиданно подала голос служанка. — Вам очень идет.

Сердце пропустило удар. И тут же щеки залила предательская краска — я вспомнила о сережках, которые вчера ночью надел Динар. Я даже не удосужилась снять их и вообще не чувствовала непривычной тяжести. Как и кулон, который я сняла на ночь и в очередной раз забыла надеть. Хорошо хоть Дрейк забывал этот момент контролировать.

Что ж… толку отрицать очевидное?

В зеркале отражалась другая Лилиана. Я не очень хорошо понимала себя такой. Но совершенно четко понимала, что "как прежде" уже не будет. Эта Лилиана была частью стаи, она занималась любовью с высшими карханами и принимала их подарки. Она была одновременно рядом и бесконечно далека. И я затруднялась сказать, нравилась ли мне эта новая "я".

— Хотите я подберу платье под эти серьги?

Я улыбнулась, подумав, как это поддразнит Дрейка.

— Подбери.

Темно-зеленое атласное платье имело, пожалуй, слишком глубокий вырез, но все равно сидело отлично. Мы убрали волосы на правую сторону, заколов фиолетовой, в цвет к серьгам, заколкой. Необычное сочетание цветов оказалось удачным. Селия аж светилась от радости, что смогла сделать из меня по-настоящему красиво одетую леди. Ее энтузиазм передался и мне. Захотелось вдруг порадовать Дрейка раньше оговоренного обеда, но… я сдержалась.

Все утро провела в собственном кабинете, заканчивая с бумагами отца. Никаких писем или других намеков на личность таинственного собеседника не было. Только заметки, вырезки из газет, договоры и большая кипа моих детских рисунков. Я долго не решалась пересмотреть их. Каждый взгляд на неумелые яркие каракули отдавался болью внутри. Я так любила его. Обожала дарить подарки, и папа каждый раз искренне радовался этим безвкусным корявым рисункам. Он хранил их, столько лет.

Я часто рисовала нас вдвоем. Как мы охотимся или гуляем в парке. Как папа учит меня кормить уток в городском пруду, как вечерами мы читаем книги у небольшой резной свечи. Эти свечи нам дарила соседка, леди Ортон. Имея богатого мужа и давно упорхнувших из родительского гнезда детей, леди Ортон увлекалась свечами и одаривала всех немногочисленных знакомым красивыми пестрыми резными свечками. Мне они нравились, а вот папе — совсем нет.

Рука дрогнула: очередной рисунок совершенно точно изображал кархана. Зверь с витыми рогами и черной шерстью стоял посреди леса. Фантазия? Срисовка из книги о Кандегории? Я была совершенно точно уверена, что до сих пор не видела карханов в звериной ипостаси, но откуда взялся этот рисунок?

Остальные были вполне невинны — какие-то скудные натюрморты и девичьи радости вроде нарядов и украшений.

— Работаете, леди Морено?

Я вздрогнула. Так была погружена в собственные мысли, что даже приход Райана не заметила.

— Доброго утра, Райан. Да, разбираю доставленные вещи отца. Довольно трогательное занятие. Могу чем-то помочь?

— Я обижен на тебя, Лилиана.

Он усмехнулся и без спроса уселся в кресло напротив моего стола, по-хозяйски закинув ногу на ногу.

— И в чем же я провинилась?

— Неужели Динар лучше меня? — вопросом на вопрос ответил мужчина.

Так ответил, что стало совершенно ясно, откуда растут ноги.

— Я не уверена, что хочу обсуждать подобные вещи с тобой. Мне казалось, Дрейк упоминал что-то о свободе выбора… что я сама смогу выбирать тех, кто… мне больше нравится.

— Я надеялся на твою благосклонность.

— Однажды ты ее уже получил.

— И ты думаешь, мне этого достаточно?

— Я думаю, что на данном этапе ты не можешь рассчитывать на большее.

— Это почему?

— Потому что я так хочу.

Улыбнулась, с наслаждением наблюдая, как на лице кархана появляется удивление.

— Я сама решу, что и когда ты от меня получишь. Ты ведь не хочешь поссориться с братиком из-за какой-то человечки? Значит, подождешь.

— Люблю смелых девочек.

— Люблю терпеливых мальчиков.

Он рассмеялся и смеялся долго, с удовольствием, словно я рассказала какую-то новую шутку. Стоило признать, что Райан был удивительно красив. Каждый из высших Торнов обладал особой красотой, но красота некоторых — Райана или Кендара — меня пугала, а некоторых — Джессена или Дрейка — заставляла любоваться и предвкушать сладкие мгновения.

— А знаешь, Райан, — мне в голову вдруг пришла идея, — я была бы более благосклонна, если бы ты выполнил одну ма-а-аленькую просьбу.

— Так-так-так, — в глазах кархана зажегся любопытный огонек. — И что же это за просьба?

— Покажи мне свою звериную ипостась.

Такого он явно не ожидал.

— Я живу здесь уже достаточно долго, но до сих пор не видела ни одного кархана в звериной ипостаси. Не очень справедливо, не находишь?

Он долго молчал, изучая меня. Скользя взглядом по ложбинке груди, ключице, шее, лицу. Изучал каждый миллиметр, жадно и ничуть не стесняясь истинных намерений, которые без труда читались во взгляде. Райан хотел меня и ради этого желания готов был пойти на уступки.

— После обеда, — наконец сказал он. — На заднем дворе. Я покажу тебе, но взамен потребую желание.

— Идет. — Я улыбнулась. — А теперь оставь меня, пожалуйста, раз после обеда меня ждет увлекательное занятие, надо по максимуму сделать все дела.

Он поднялся. Вышел. И мне потребовались все силы, чтобы минуту усидеть на месте. А затем я осторожно прокралась по коридору к двери Дрейка. И чутье не обмануло: Райан тут же пошел к брату.

— Честно сказать, идея не слишком хорошая. Райан, ну подумай сам, кто подводит к таким решениям шантажом?

Райан что-то ответил, но я не разобрала слов.

— Нет, я по-прежнему хочу, чтобы это было ее решение. Но можешь хотя бы уговорить ее на еще одну ночь. Думаю, с этим у Лилианы не возникнет проблем — девочка входит во вкус. Нужно будет устроить ей встречу с Марией после обращения. Но в общем я не против. После обеда мы собирались в город, но прогулка с тобой даже лучше. Дерзай, Райан, и плодами твоей наглости угостимся мы все.

Дальше слушать не стала — они сменили тему, начав обсуждать что-то скучное и связанное с деньгами семьи.

Не могла сказать, что услышала что-то сверхважное или полезное. Но пару выводов сделала.

Первый — Райан попросит что-то в постели. В этом я, впрочем, не сомневалась. Из всех Торнов только двое хоть как-то удивляли. Дрейк дал возможность заниматься школой, а Кендар начисто меня игнорировал. Общение со всеми остальными так или иначе крутилось вокруг постели. И это было нормально для женщин карханов, как я поняла.

Второй вывод — несмотря на то, что карханы делились друг с другом успехами, пока что меня никто не обманывал. Дрейк обещал и намеревался устроить встречу с Марией, а еще был против откровенного принуждения, позволяя хотя бы для создания видимости самой выбирать, с кем и в какой момент заниматься сексом.

Не знаю, что мне давали эти выводы. Я окончательно запуталась в собственной жизни. И уже слабо понимала, кто друг, кто враг, кто просто любовник, а кто — потенциальный отец моего ребенка. Оставалось плыть по течению, но я никогда не могла спокойно сидеть на месте.

Когда часы пробили полдень, я захватла папку с наработками и направилась в кабинет Дрейка.

Работа над школой творчества, кстати, неожиданно оказалась до ужаса захватывающей. Я распланировала все от и до. Составила план, смету, набросала перспективы. Джессен обещал помочь с той частью, где требовалось знание искусства, а Айла выразила готовность заняться вопросами быта и комфорта. Для нее, привыкшей к всему самому лучшему, это было плевое дело.

Дрейк сидел, склонившись над книгой и делая какие-то пометки на листе бумаги. Когда я вошла, он поднял голову и улыбнулся:

— Проходи. Я все утро сомневался, что ты придешь, но очень рад тебя снова увидеть. Садись. Хочешь чаю или чего-то покрепче?

— На самом деле я пришла сказать, что хотела бы отменить прогулку по городу. Райан… обещал мне показать вторую ипостась. Если ты не против.

— Я всецело "за". Главное — побудь хотя бы полчасика на свежем воздухе, но держись рядом с Райаном, ладно? Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

— А еще я принесла тебе идеи для школы.

— Рассказывай, — кивнул Дрейк.

Это мне в нем нравилось — даже если Дрейк Торн всего лишь играл заботливого влюбленного, он играл хорошо. Он слушал с интересом, никогда не отмахивался от меня и вызывал уважение хотя бы тем, что не только брал необходимое, но и отдавал что-то взамен.

— Мне нравится твой разумный подход. Я думаю, тебе нет нужды отчитываться передо мной, смело берись за дело и, если будут сложности, я всегда рад помочь. У тебя есть смета для оплаты?

К этому вопросу я тоже была готова. Протянула Дрейку два листа и поспешила пояснить:

— Это два варианта. Экономный и… не очень.

Не раздумывая, Дрейк подписал второй и прикрепил к смете с десяток пустых чеков. По ним я могла получить любую сумму, лишь вписав нужное число в графу. Кархан вверг меня в окончательную растерянность. Неужели мне вот так просто доверили кучу денег через пару месяцев после приезда? И хоть разумом я понимала, что каждое действие, каждое движение сильнее привязывает меня к карханам, сил сопротивляться этому просто не было. В конце концов, я мечтала о семье и работе.

И почему семьей не могут стать Торны, а работой — школа для Нейтвилла?

— Есть еще вопросы? — с улыбкой спросил Дрейк.

— Нет, наверное. Спасибо.

Я благодарила не столько за подписанную смету, сколько за то, что чувствовала себя значимой. Умной, привлекательной, равной, если вообще можно было быть равной кархану.

Желанной — когда свет стал тусклее, глаза Дрейка блеснули знакомым огнем желания. И, пожалуй, в этот момент я могла бы почувствовать то же самое.

— Есть еще кое-что, — мягким, бархатистым голосом произнес мужчина.

Он всегда включал его, разговаривая со мной в постели.

Дрейк встал из-за стола и сел в кресло напротив. Он выглядел хоть и немного устало, все же очень привлекательно. И улыбался так, как умел в особых случаях — едва заметно, с предвкушением и… обещанием.

— Я знаю, что обещал не давить на тебя в вопросах отношений. И, поверь, не собираюсь. Просто… хочу кое-что предложить. Обещай, что подумаешь. Я не заставлю и не буду настаивать, но надеюсь, ты доверишься мне, как доверялась не раз.

— Что ты имеешь в виду? — Голос подвел и предательски дрогнул.

Все слова Дрейка были направлены на медленное, но неотвратимое соблазнение. Как густое тяжелое вино, маленькими глотками он опьянял, запутывал, заводил все дальше и дальше в темноту собственных, порой пугающих, желаний.

— Ты многое попробовала, но поверь, это была лишь капля в море. Ты даже не представляешь, Лилиана, на что способно твое тело. Какое удовольствие оно может принять. Но я хочу показать.

— Как? — почти шепотом спросила я.

— Что, если я буду не один? Но не так, как в твою первую ночь и не как с Динаром вчера, а по-настоящему.

Он резко поднялся и притянул меня к себе. Жаркий, обжигающий нежную кожу за ухом, вызвал волну дрожи:

— Двое мужчин с тобой. Для тебя. В тебе… на секунду представь, каково это. Позволь себе вообразить и… захотеть. Подумай, как твое тело будет прекрасно между нашими, как сладко и медленно мы войдем, как одни губы накроют поцелуем твои, а другие коснутся плеч.

Я с шумом выдохнула, а Дрейк меж тем медленно расшнуровывал мое платье, наглядно демонстрируя, что просто так он меня не отпустит.

— Ты и сама знаешь, что хочешь этого.

Он взглянул мне в глаза.

— Ты — наша, Лилиана. Часть семьи. Часть стаи. Неотъемлемая. Желанная. И мы хотим тобой обладать, хотим, чтобы ты узнала о себе все и получала от нас максимум. Сегодня ночью ты получила лишь каплю того, что могла бы. Райан сегодня покажет тебе нашу сущность, но позволь нам показать и другую сторону карханов. Пообещай, что подумаешь, ладно?

Он коснулся моих губ в медленном глубоком поцелуе. Я с удовольствием расслабилась в жарких объятиях, отдалась знакомому желанию и ответила, вложив свое согласие в обжигающий танец языков.

Да, я хотела попробовать все, что он предложит. Порой пугаясь собственных мыслей, порой не веря, что все происходит в реальности. Но хотела и не могла отказаться.

— Пообедаем? — спросил Дрейк, оторвавшись от меня.

Я моргнула, ошеломленная переменой темы. Совсем недавно мы целовались и его руки медленно меня раздевали, а сейчас он так просто говорит об обеде?

Но я кивнула. Обед… обед поможет отвлечься и не думать о том, на что я только что подписалась. И что потребует Райан.

Перестать думать о том, что тебя пугает. Как глупо, но в то же время как просто и спасительно.

* * *

Один только воздух чего стоил. Когда я вышла из дома, у меня перехватило дыхание. В один миг сделалось невозможно вдохнуть, и я стояла, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Потом легкие справились и позволили немного отдышаться.

Сверху падали крупные хлопья снега и там, где еще пару часов назад расчистили двор, уже навалило несколько сантиметров новых сугробов. Теплые изящные сапожки оставляли глубокие следы на девственно чистом снежном покрове. Короткие дневные часы, ознаменовавшиеся прогулкой, определенно мне нравились. И даже неизменно серое небо не утомляло, как бывало обычно.

Я замерла посередине двора в ожидании Рана. Сердце бухало в груди, как сумасшедшее — я никогда еще не видела кархана вживую. Не считая странных снов, конечно, но сны обладали удивительно обидной способностью постепенно стираться из памяти. Поэтому я с нетерпением притоптывала и ждала.

Почему-то думалось, что кто-то из Торнов сейчас пристально наблюдает за нами в окно. Дрейк или, что вероятнее, Кендар. Вряд ли мне просто так позволили бы остаться наедине с карханом в звериной ипостаси.

Он ступал неслышно. Мягкие лапы словно не касались хрустящего снега — я даже не поняла, когда именно Райан вышел из-за угла дома. Но ахнула, не сдержав изумления. Почти такой же, как во снах, волк с мощными, острыми рогами, будто созданными из драгоценного черного камня. Глаза горели в дневном северном сумраке. На темно-серую шерсть падали — и тут же таяли — серебристые снежинки.

Мы смотрели друг на друга, заново знакомясь. Но я не чувствовала агрессии, как, впрочем, и какой-то особой связи. Райан в обличье кархана был… обычным. Не пугал настолько, чтобы путаться в мыслях.

Я сделала несколько шагов по направлению к зверю. Тот оставался на месте еще несколько секунд, а потом, не сводя с меня взгляда, лег на землю, всем видом выражая дружелюбие. Осмелев, я села рядом, стащила замшевую перчатку и положила руку меж ушей зверя.

— Ты понимаешь меня в этом обличье? — спросила, чувствуя себя необразованной дурочкой.

Сколько раз я собиралась прочесть о карханах больше?

Райан кивнул, прикрыв глаза. Я осмелела и погладила мягкую теплую шерсть.

— Потрясающе. Мне нельзя видеть само обращение, да?

Он медленно покачал головой.

Я догадывалась, что момент обращения для кархана — что-то очень интимное. Что не покажешь посторонним, даже если этот посторонний — твоя любовница. Хотя в полном смысле слова мы с Райаном любовниками не были.

Кархан поднялся и смешно, как собака, отряхнулся от снега. Взметнулась белоснежная пыль, я спрятала лицо в капюшоне и фыркнула — меня всю окатило снегом. Зверь вдруг решил, что это весело и боднул меня головой, отчего я свалилась в сугроб.

Что ж… пожалуй, весело, и особенно забавно Райан удивленно поджал хвост, когда получил снежком прямо по морде. Я рванула в сторону дома, поняв, что сейчас меня будут есть. Но скорость карханов просто поражала, зверь настиг меня меньше чем за секунду и мы дружно полетели в снег.

Над ухом раздалось рычание, но я почему-то совсем не испугалась. Теплый и сильный оборотень вдруг показался надежным и даже каким-то родным. Он совсем не ассоциировался с пугающим Райаном Торном.

— Райан, — раздалось сверху.

Я с трудом узнала голос Кендара.

— Осторожнее с ней, она человечка, в отличие от Айлы.

Честно признаться, я ждала, что он пошел Кендара очень далеко на своем карханьем. Но Райан отступил и позволил мне подняться.

— Он зануда, — сказала я. — Это весело.

Зверь склонил голову в знак согласия и на том мы порешили.

Что ни говори, а северные морозы были суровы и коварны. Я пробыла на улице не больше получаса, но замерзла так, что с трудом чувствовала ноги. Райан в конце концов уже носом начал подталкивать меня к дому и, лишь когда убедился, что я вошла, унесся куда-то на задний двор. Забота приятно удивила и даже немного согрела.

В холле меня встретил мрачный и как всегда недовольный Кендар. Мужчина стоял, прислонившись к косяку и сложив руки на груди. Поджатые губы свидетельствовали о крайней степени недовольства.

— Что я снова сделала не так? Не вовремя пришла с прогулки?

— Я не говорил, что вы что-то сделали не так.

— Я умею читать знаки.

— Не уверен.

Закатила глаза и сняла шубу. Кендар Торн явственно демонстрировал неприязнь с самой нашей первой встречи. Если Дрейку и Джессену, казалось, я искренне нравилась, Райан и Динар устроили остросюжетную охоту за новой игрушкой, а Лиам вообще отстранился и даже не пытался познакомиться со мной ближе, то Кендар буквально источал презрение. Кажется, я понимаю, почему он не стал главой стаи.

— И как вам понравилась наша звериная ипостась, леди Морено?

— Очень впечатляет.

— И пугает?

— Не сказала бы. Пугают не ипостаси, Кендар, пугают сущности и их намерения.

— Рад, что вы это понимаете. Желаете чаю? Вчера ночью мне не удалось насладиться вашим обществом, с удовольствием наверстаю сейчас.

Что странно — я даже не вспыхнула от напоминания о прошедшей ночи. Традиции карханов с каждым днем казались менее дикими.

— Думаю, стоит подождать Райана. Он обидится, если после прогулки я уйду пить чай в чужой компании.

— Насчет Райана не волнуйтесь, он вернется домой нескоро. Карханам нужен выброс энергии, звериная сущность не может подавляться слишком долго. Так что он еще побегает. Прошу.

Просьба звучала как приказ. Я бы с удовольствием выпила горячего чаю у себя в комнате, попросив Селию все принести. Но в гостиной уже был накрыт стол на две персоны, да и Кендар всем видом демонстрировал то, что не примет отказ. Вздохнув, я небрежно бросила шубу на кресло и прошла к столу.

О, этот божественный глоток горячего, ароматного чая. По всему телу разлилось тепло, заледеневшие руки чуть покалывало. Я прижала кружку к щекам и с наслаждением вдохнула аромат трав и лимона. Торны все же были поразительно богаты — не каждому жителю северного городка будут доступны фрукты, морепродукты и другие деликатесы в середине зимы.

— Вы неплохо освоились, верно?

Я сделала вид, что не заметила явного намека и улыбнулась.

— Да, ваши братья делают все, чтобы я чувствовала себя, как дома. Это очень приятно, ведь у меня никого не осталось.

— Слышал, вы занимаетесь школой. Удивлен широтой ваших навыков.

Я чуть сжала чашку, чтобы сдержаться и не ответить слишком резко.

— Я много училась, Кендар. И очень благодарна, что Дрейк не забывает видеть в женщине равного себе партнера.

— Да, он умеет подстраиваться под обстоятельства. На самом деле для него, думаю, удивительно ваше желание участвовать в делах стаи. До сих пор ни одна из его женщин не интересовалась благотворительностью. Мне казалось, потребность карханов создавать для самок наилучшие условия размножения находит отклик во всех женщинах.

Я тяжело вздохнула. Испортил такой день…

— Все время, пока вы будете называть женщин самками, а рождение детей — размножением, за пределы своих взглядов не выйдете. Так и будете полагать, что ваша картина мира единственно верная. Но знаете, Кендар, я тоже иду на уступки. И принимаю ваши… особенности, уклад, традиции. У карханов принято делить женщин между высшими стаи — и я смирилась с этим, ищу в обычае плюсы и смотрю на семью вашими глазами. Взамен я попросила моими глазами посмотреть на иную сферу, а именно — работу. Человеческие женщины уже не те, что сто лет назад, мы точно так же учимся, работаем, обладаем хорошими навыками и умеем управляться с деньгами. И если ваша семья — действительно семья, если секс — не случка животных, то к каждой из женщин вы будете прислушиваться. И если вам важно именно ее благополучие, то вы дадите то, чего она хочет. И неважно, будет это золотая клетка или свобода и независимость.

— Не стоит воспринимать меня как врага, — Кендар покачал головой. — Я лишь пытаюсь узнать вас. Не как женщину, как личность.

— Личность внутри меня не любит нападок, господин Торн. Женщина, впрочем, тоже. Мне не нравится ваше отношение. Дрейк потратил кучу времени, чтобы убедить меня попытаться жить, как карханы. Не думаю, что ему понравятся ваши настойчивые попытки вселить меня неуверенность в правильности выбора.

— Поверьте, моей целью не является вселить в вас неуверенность.

Он наклонился ближе, и меня отчаянно хотелось отстраниться, но с трудом я сдержалась и не шелохнулась.

— Вы сами сказали, что пытаетесь быть гибкой. Попробуйте применить эту тактику и в отношении меня. Вы нравитесь Дрейку и остальным за красоту, а я, возможно, хочу полюбить вас за ум.

— Проблема в том, Кендар, что на данный момент я не хочу, чтобы вы меня полюбили.

Глаза кархана потемнели — единственное явное выражение чувств. На миг я испугалась этой молчаливой ярости, но заставила себя дышать спокойно. Не знаю, чем кончился бы этот разговор если бы не Дрейк:

— Лилиана, ты уже вернулась?

— Да, на улице очень холодно. Я выдержала всего ничего.

— В Нейтвилле, к сожалению, бывают такие морозы. Как погуляли? Райан тебя не покусал?

— О, в зверином обличье он куда приятнее, — вырвалось у меня.

Дрейк рассмеялся.

— Давай оставим это нашим секретом. Но ты совершенно права, эта серая наглая морда порой невыносима. Разрешишь присоединиться?

— А вот я, пожалуй, пойду. — Кендар поднялся так резко, что чуть не снес стол со всей посудой. — Леди Морено, приятного дня.

Дрейк долго смотрел на меня, когда Кендар ушел. Смотрел внимательно, с беспокойством. Неужели я была такая бледная? Или в воздухе висело напряжение?

— Лилиана, все в порядке? Мне показалось, вы с Кендаром не ладите. Он тебя обидел?

— Мы просто разные, Дрейк. Это случается, чаще, чем кажется.

— Кендар никогда не был простым, — вздохнул он. — Надеюсь, рано или поздно и у него появится по-настоящему близкий человек.

Меня поражала выверенность образа Дрейка. Он был главой стаи, справедливым и строгим, но бесконечно преданным братьям. Он хотел счастья для каждого, кто жил в поместье. Никогда не срывался. Всегда дружелюбно и с искренней заботой слушал. Уважал чужое мнение. Считался с чужими желаниями.

Вот только сколько из всего этого действительно было свойственно Дрейку? От Кендара, Джессена, Райана и Динара исходила настоящая энергия. Порой она выворачивала душу наизнанку, пугала или возбуждала — но она была настоящая. А вот Дрейк… каждое его слово, каждое движение было выверено.

— Ты боишься нас? — вдруг спросил он.

— Нет. — Я ответила совершенно честно, но вдруг почувствовала, что… сейчас что-то изменится. Сейчас Дрейк скажет нечто такое, после чего жизнь не будет прежней.

— Я страшился этого момента. Когда ты увидишь в нас зверей. Люди боятся карханов. Очень немногие могут полюбить. А проклятье сделало стаю Торнов изгоями.

— Что за проклятье?

— Давние распри с другими стаями, — отмахнулся Дрейк. — Карханы часто живут в состоянии войны, это наша сущность и жизнь. Мы были измотаны многолетними конфликтами в борьбе за власть. Мой дед приложил немало усилий, дабы прекратить этот кровавый кошмар. Но не все стаи чтили честь. Стая Лармаро нанесла удар в спину и нам пришлось уехать в Кандегорию. Но проклятье уже начало действовать. Наше поколение должно было стать последним, пока не появилась ты.

Он ласково убрал с моего лица выбившуюся из прически кудряшку.

— Ты приехала, и в нашем доме снова появилась надежда.

Он поднял руку, когда я открыла было рот, чтобы возразить.

— Я не давлю и не требую, Лилиана. Даже за эти мгновения надежды я тебе очень сильно благодарен.

— Пообещай мне, — голос вдруг стал хриплым, — что если я откажусь… в какой бы момент это не случилось, вы остановитесь.

Его четко очерченных губ коснулась легкая улыбка.

— Это даже не обсуждается. Я обещал выполнять любые твои капризы. Ты действительно готова? У нас впереди целая жизнь. Что до желаний Райана… не чувствуй себя обязанной. Я смогу его уговорить.

Я молча смотрела в темные глаза кархана, силясь найти слова, описывающие мое состояние.

Из курса истории вдруг вспомнился занятный эпизод: преступников, уличенных в измене государству, заставляли самостоятельно подписывать себе приговор. Наверное, они чувствовали нечто похожее, собственной рукой обрывая свой шанс на жизнь.

— К этому невозможно быть готовой, Дрейк. Как и к большинству событий в моей жизни. Но они все же произошли, а значит, произойдет и это. Так какая разница, когда?