ЭПИЛОГ

Солнце еще едва поднялось над горизонтом, а в Торн-холле уже кипела жизнь. Так всегда бывало, когда две стаи карханов собирались в одном доме. Немногочисленные Торны и без того жили с шумом и неиссякаемой энергией, а когда приезжали Лармаро, дом стоял на ушах. Количество детей увеличивалось втрое, а взрослые готовы были вешаться от этого маленького хулиганистого отряда.

Кендар Торн вышел в сад и внимательно пересчитал малышню, бултыхающуюся в бассейне. Понять, кто из них его, а кто — гостей, он уже отчаялся, но хотя бы по количеству все сходилось.

На крыльцо вышла сонная Лилиана.

— Все уже приехали? А чего меня не разбудили?

— А чего будить? Взрослые спят, мелкие бесятся, завтрак готовят.

— Встретила бы. — Жена укоризненно покачала головой. — Невежливо.

— Невежливо было со стороны Брайта вломиться с утра в дом, сказать "О, боги, десять часов в карете с детьми, убейте меня" и упасть прямо на диван в гостиной. Там он, кстати, и спит.

— Да. Дети умотают кого угодно.

— В ближайшую неделю они будут уматывать нас.

Она усмехнулась и сладко потянулась.

— Только не говори, что тебе не нравится, когда они приезжают. Скоро к детям добавится еще десяток карханов, который будет пугать всю округу. Только прежде, чем вы сбежите на охоту, вытащите в сад столы, ладно?

— Угу, — безмятежно откликнулся Кендар, и именно в этот момент дети устроили потасовку.

Кажется, не поделили игрушку. Лилиана подорвалась их разнимать. Кендар припомнил, что, кажется, она выступала противником принципа "выживает сильнейший". Странные женщины, вечно им надо всех воспитывать.

Пока жена была занята малышней, Кендар посмотрел вперед, на виднеющуюся вдалеке дорогу. И в первые мгновения подумал, что начались галлюцинации. Но нет, экипаж бодро несся к Торн-холлу. И все чутье кархана говорило: в этом экипаже мог быть только один человек.

— Эл, — окликнул он жену. — Смотри, кто к нам приехал.

Пока она снова поднималась на ступеньки и хмурясь всматривалась в даль, экипаж уже скрылся из виду. И через пару минут по саду шел Джессен. Боги, они не видели его больше пяти лет. За это время младший Торн изменился: отрастил волосы, сменил стиль в одежде, но не растерял ни грамма привлекательности, которая так восхищала женщин.

Кендар отмечал изменения в брате не только с радостью, но еще и странной ревностью, одним глазом посматривая на Лилиану, которая тут же повисла у Джесса на шее.

— Ты вернулся. Ты в порядке.

Потом она отстранилась и ка-а-ак залепила ему смачную пощечину, забыв и о присутствии детей, и об образе благовоспитанной матери семейства, который так старательно поддерживала.

— Как ты мог не писать? — рявкнула она. — Мы с ума сходили.

— Прости, — виновато вздохнул Джессен. — Сначала я жил там, где просто не было почты, а потом… потом как-то и не знал, что написать. Решил вот приехать. По-моему не вовремя. У вас столько народу…

— Шутишь? — Кендар хмыкнул. — Сегодня начнется самое веселье. Поверь, в остальное время года эта деревушка — самое унылое и самое спокойное место в Райкарре.

— Ты так говоришь, будто недоволен, — хмыкнула Лилиана. — Хотя выбирал сам. Ладно, я оставлю вас на часок, проконтролирую завтрак и поздороваюсь со всеми, кто проснулся. Джессен, идем, покажу тебе комнату.

Кендар удержал жену и притянул к себе, чтобы тихо спросить:

— Раз уж Джессен приехал, могу я рассчитывать, что ты оставишь сил для семейной встречи вечером?

Губы девушки тронула легкая улыбка. Но она была бы не леди Торн, если бы так просто согласилась с желаниями мужа:

— Посмотрим. Если семья будет вести себя достаточно хорошо, я подумаю о… встрече.

— Ты меня убиваешь.

— Занимайся детьми. Меня ждут гости.

Кендар с восхищением смотрел ей вслед и думал, что еще когда они не были женаты, вернувшись после смерти Райана в дом Лармаро, он задал себе вопрос, на который не смог тогда дать ответа

Стоило оно того?

Сейчас, пожалуй, мог с уверенностью сказать: однозначно стоило.

Проклятье, как и сила, не даются просто так. И для того, чтобы перестать быть проклятым родом, Торнам пришлось сделать практически невозможное.

Полюбить.