ГЛАВА 14

— Какого чёрта? — нахмурился профессор. — Я потребовал от него молчания.

— Он защищал вас от Райли, — вступилась за ректора Кира. — Он...

— Я не полуобморочная девица, чтобы меня защищать. Да, я тяжело болел и выздоровел. Всё. Тема закрыта, мисс Риаз, и мы не будем к ней возвращаться.

Кира потёрлась носом об его рубашку.

— Вы ведь мне расскажете, — утвердительным тоном сказала она. — Если я вас очень попрошу.

— Если только пообещаете оставить меня в покое с подобными расспросами навсегда, — мрачно произнёс профессор. — Да, я бросился в озеро и чуть не погиб, спасая приютского парня вроде вас. Талантливого мальчишку, который, впрочем, совершенно этого не стоил, если посмотреть на его текущий табель. Вода была ледяной, медицинская помощь запоздала, и последовал закономерный итог, увы.

— Подумать только, — выдохнула Кира. — Вы способны на самопожертвование.

— Вы удивитесь, узнав, на что ещё я способен. — Его рука провела по её ягодицам, обтянутым платьем, и Кира напряглась. — Помните ту надпись в приюте? Боюсь, она куда лучше отображает мой образ жизни.

«Я уничтожу вас всех», вспомнила Кира.

— Вы сказали, что очень хорошо умеете убивать, — сказала она.

— Боевые маги вообще-то именно для этого и существуют, если вы не знали.

— Я знала, — тихо сказала она. — Но я не верю, что вы убили Лорейн.

— Естественно, я же не идиот. Но если бы мне понадобилось кого-то убить? Я сделал бы это немедленно и без сожалений.

— Вас ведь допрашивали? — негромко спросила она. — По поводу смерти Лорейн?

— Допрашивали, — коротко сказал профессор.

— И проверяли на чужое влияние? Меня проверяли.

— По-настоящему сильного мага трудно на него проверить, — мрачно сказал профессор. — Я единственный знаю, что вашу подругу нашли в вашей комнате, а стало быть, знаю, кто перенёс её туда. Но я не могу определить виновника, иначе я нашёл бы убийцу давным-давно.

— Знаете, кто перенес Лорейн в нашу спальню? — Кира встрепенулась. — Кто?

— Сидите спокойно, мисс Риаз. Я пока не разрешал вам вставать. Да, я это знаю, и вы бы тоже догадались, если бы дали себе труд подумать. Но, как я уже сказал, истинный убийца по-прежнему от меня сокрыт.

— А Протекторы? Они теперь обвиняют вас?

— У них нет улик. Я захлопнул перед ними дверь.

— Что, даже перед Райли Хили?

— Мистер Хили не соизволил явиться. Хотя, как я заметил, не устаёт оказывать вам особое внимание.

— А вы, конечно, ревнуете.

Профессор только вздохнул.

— Я уже сказал вам, что он использует вас. Всё ещё мне не верите? Хотите доказательств?

Кира подняла голову от его груди, и их взгляды встретились. Совсем близко.

— Хочу, — прошептала она.

— Вставайте.

Профессор тоже встал. Она попыталась опереться на его руку, но он не дал ей этого сделать.

— Никаких прикосновений, пока я не разрешу. А я не разрешаю.

Это Кире понравилось значительно меньше. Только что она прижималась к нему, защитив себя его магией, и чувствовала себя маленькой, пригревшейся и почти нужной, а сейчас он снова стал властным и далёким.

И глядел на неё так, что на миг ей стало куда страшнее, чем в ту минуту, когда она была во власти хулиганов.

— На кровать, — коротко приказал он. — Лицом вниз.

Кира нерешительно шагнула к кровати и невольно вскрикнула: на покрывале была расстелена антикварная медная упряжь из колец, пластин и проводов. Что-то треснуло, и по голой ноге Киры будто скользнула электрическая искра, а в следующее мгновение она заметила скользнувшую по подушке крохотную молнию. Упряжь... по ней проходили разряды живого тока, Кира видела это прямо сейчас. И зажимы и застежки на ней только более явно подчёркивали её назначение. Перед Кирой лежало орудие пыток.

И ждало её.

На лице профессора, который явно наслаждался её замешательством, появилась холодная улыбка.

— Ах, да. Совсем забыл. Платье долой.

Платье, которое было её единственной защитой от этой... от этого...

Кира замотала головой.

— Будете упираться, я заставлю вас снять не только платье. Хотите почувствовать ток в самых нежных местечках? Может быть, мне специально засунуть туда пару пластин? Ощущения, я слышал, бывают незабываемые.

— Н-нет.

— Тогда разоблачайтесь, или я вам помогу. Кинжалом. Не забыли, как это бывает?

Кира инстинктивно сжала платье на груди. У неё не было выбора, в очередной раз обречённо подумала она. Не было выбора.

Только лечь грудью на это пыточное сооружение и надеяться, что она не захлебнётся своими криками.

Она выскользнула из платья, оставшись в чёрных чашках лифчика и высоких чёрных трусиках, и сделала шаг вперёд, сбрасывая туфли. Может быть, она сможет снова втянуть его в разговор, чтобы оттянуть пытку ещё на полминуты?

— Не пытайтесь, мисс Риаз, — лениво произнёс он. — Я вижу вас насквозь. И, раз уж вы попытались меня обмануть и отвлечь, вам придётся за это заплатить.

— Как?

— Ваша новая спальня запирается на обычный ключ, я проверил. Вы отдадите его мне, и я сделаю копию.

— И... сможете приходить ко мне в любой момент?

— В этом весь смысл.

— А я, конечно, такого ключа от вашей комнаты не получу, — вызывающим тоном сказала Кира, вскинув подбородок.

Профессор смерил её спокойным взглядом.

— Не получите, пока не заслужите, — подтвердил он. — И пока не заслужили, дерзкая девчонка. Пожалуй, я буду куда менее мягок, чем собирался: ваше наказание станет куда опаснее.

Он подошёл к кровати и коснулся собственного запястья одной из пластин. Его пальцы дёрнулись под разрядом, но он даже не поморщился. Вместо этого он продемонстрировал Кире порез на кисти, задетой острым краем пластины.

— Вы можете встать с этого ложа, не повредив даже пальца, — задумчиво сказал он. — А можете... додумайте сами. Всё в моих руках.

— Зачем... зачем вы мне это говорите?

— Затем, что хочу. Ложитесь. И не смейте шевелиться без моего разрешения.

Дрожь прошла по коже, и Кира не могла бы сказать, чего в ней было больше: испуга или предвкушения. Она наклонилась над антикварной сетью, полыхающей током на кровати. И вскрикнула, когда профессор подхватил её, насильно укладывая на кровать, раскинул её руки в стороны и резко повернул голову набок.

Его пальцы втирали в неё душистое масло, проникая между грудей и за косточки лифчика. Медь тоже была пропитана неизвестным составом, пряным и жарким, и Кира почувствовала первые предвестники возбуждения. Которые только усилились, когда в её бельё впились зажимы, и два ремешка затянулись за её спиной.

А потом дразнящий палец провёл по её обнажённой спине, оставляя за собой след душистого масла с незнакомым ароматом, и по её телу, скованному медью, прошёл первый разряд. Кира не сдержала вскрик.

— Итак, мисс Риаз, — произнёс профессор таким академическим тоном, будто они сидели в аудитории. — Не будем ходить вокруг да около. Милорд Антейн защищал меня от мистера Хили, как вы сказали, а я не очень-то нуждаюсь в защите. Значит, было от чего, и я услышу каждое слово. Что мистер Хили знает обо мне, и что он вам обо мне говорил? Выкладывайте.

Она замедлилась с ответом, и второй разряд хлестнул её уже настоящей болью.

— Что вы...

Она попыталась приподняться, но его рука с силой прижала её голову к подушке.

— Что я говорил о том, чтобы не двигаться без моего позволения?

Третий разряд, ожёгший её, едва исчезла его рука, был другим. Чувственным, сильным, неотвратимым. Кира вдруг резко ощутила и пластины, обхватившие соски, и медные диски, отделённые от её лона лишь полоской белья. И ей захотелось, чтобы эта дрожь сотрясла её тело снова.

— Райли рассказал мне о вас только одну вещь, — сглотнув, начала она. — Вы двое попали под одну и ту же магию. Плохую магию. И он не рискует подходить к вам близко.

Профессор стоял к ней спиной, и она не видела его лица. Но он резко вытянул руку в сторону, и она вскрикнула, когда электрические разряды пошли от спины к ягодицам, массируя и возбуждая её.

— Даже так? И что ещё сказал вам мистер Хили, мисс Риаз?

— Что... — Кира силилась вспомнить.

— Быстрее.

Четыре разряда вошли в её тело одновременно, взрываясь в её груди и бёдрах, и тонкая пластина, впившаяся в трусики, начала вибрировать. Кира застонала. Это было словно во сне: рядом с ней не было любовника, её никто не ублажал, казалось, что ласки и касания возникают из ниоткуда, из воздуха, но это было слишком невесомо, слишком тягуче и болезненно, и она не могла, никак не могла это прекратить, чтобы хотя бы отдышаться, живые токи ласкали её без перерыва, и это было слишком много, слишком долго...

— Пожалуйста, — выдавила она. — Я на всё отвечу, только... хватит!

В этот раз в её просьбе не было притворства, и профессор тут же взмахнул рукой. Пластины на ней зазвенели — но следующего разряда не было. Кира выдохнула.

— Он сказал, что вы, к примеру, могли быть замешаны в какой-то закрытой... закрытой операции Протектората. Или Министерства. Так ли это точно, он не сказал, просто привёл пример. И сказал, что узнать об этом вы не должны.

— И всё?

— И всё! — Кира почувствовала знакомое покалывание в сосках и беспомощно закусила губу. — Я больше ничего не знаю!

— И я уже почти готов вас отпустить. Но я был бы дураком, не проверив вашу честность, не так ли?

— Не надо, — кусая губы, вымолвила она. Медный диск, холодящий низ её живота, вот-вот готов был вцепиться острой кромкой в нежную ткань её бёдер, она не смела шевелиться, но электрические дуги пронзали её тело одна за другой, она сотрясалась в сладких судорогах, вот-вот готовая достичь пика, и...

... И волна накрыла её, когда ток пронзил её в последний раз остро и властно, словно это его пальцы нажали на её самый чувствительный бугорок, доводя Киру до сладкого и желанного изнеможения.

— А-а-ах, — выдохнула Кира, и всё кончилось.

— Ну вот, — раздался спокойный насмешливый голос, — теперь вы смело можете рассказывать всем, что я вырвал у вас признание под пыткой.

Его руки накрыли её тело, и Кира послушно приподнялась, позволяя расстегнуть на ней упряжь и отложить в сторону. Тело Киры было расслабленным и покорным, и её исподволь охватывала тихая сонливость.

— Вы всё ещё нужны мне сегодня, — пробормотал голос у неё за ухом. — Впрочем, это может подождать до вечера.

Его губы коснулись её уха, прошептав магическую формулу, и Кира мгновенно уснула.