ГЛАВА 3

Кира молча отвернулась, положила мантию на кровать и начала расстёгивать джинсы.

Рано или поздно она всё равно ляжет в круг обнажённой, она это знала. По крайней мере, в этот раз он к ней не прикоснётся. Ни для того, чтобы чертить на ней руны, ни для чего-то ещё.

Она сбросила джинсы на пол, оставшись в чёрном топе и прилипших к телу трусиках.

— Пожалуй, стоило бы заставить вас бродить по школе именно так, — заметил профессор. — Но не будем торопить события.

По спине Киры пробежала дорожка пота. Кажется, она только сейчас начала осознавать, на что подписалась.

Впрочем, вдруг подумала она, а что он с ней вообще может сделать? Они должны хранить тайну друг друга: тело Лорейн, лежащее наверху, намертво связало их вместе. Он не покажет её полуодетой никому и ничего не скажет ни единой душе. Максимум, что ей грозит — что профессор увидит её раздетой или положит ей руку, куда не следует. Но в том-то и было дело, насмешливо подумала Кира, вдруг осознав своё превосходство: он не смел с ней делать ничего подобного, пока она испытывала дискомфорт и отвращение. Ей должно было нравиться, её чувственность должна была проснуться, она должна была потянуться к нему сама, иначе — какой смысл?

Кира вновь обрела уверенность. И, развернувшись к своему мучителю, стянула топ с холодной улыбкой на лице.

— Вижу, вам нравится, — всё с той же лёгкой улыбкой сказал профессор Деннет. — Не останавливайтесь, поверьте, зрелище того стоит.

Она сглотнула. Едва он начал говорить, вся уверенность разом покинула Киру, и всё, чего ей захотелось — прикрыть обнажённую грудь комком чёрной ткани.

Но она, чёрт подери, была боевой адепткой, и она покажет ему, с кем она связалась.

Она выпрямилась и швырнула смятый топ ему в лицо.

Он без труда поймал его левой рукой — и из его пальцев выскочила искра. Кира ахнула: на её глазах любимый коллекционный топик, который она с таким трудом нашла на распродаже и за который отдала последние деньги, горел в воздухе.

Хлопья невесомого пепла опускались на паркет. Кира с немым ужасом уставилась на профессора.

— Плата за своеволие, — кивнул он. — До конца, мисс Риаз. Осталось немного.

Она стояла в одном белье перед незнакомым мужчиной. Почти обнажённая, совсем раздетая, и совершенно потерявшая силу воли. Краска бросилась ей в лицо. Простая мантия, лежащая на кровати, ещё никогда не казалась ей настолько привлекательной.

— Бьюсь об заклад, вы бы сейчас скорее оказались в моих объятьях, только чтобы я не видел вас такой, — промолвил профессор, и Кира покраснела. — Пожалуй, как-нибудь я оставлю вас одну в пустой аудитории в таком виде в качестве наказания. И, возможно, запечатаю за собой дверь, а возможно, и нет. И вас сможет застать там кто угодно. Возможно, он даже сделает компрометирующие фотографии.

От его холодной многообещающей улыбки ладони Киры сами потянулись, чтобы прикрыть грудь.

— И это — лучшая из доноров, которую я когда-либо видел, — покачал головой профессор. — Поистине мир магии обречён.

Глаза Киры округлились. Он унижал её в эту минуту, но... но такого комплимента её искусству не делал никто и никогда.

А донорство было искусством. Самой тонкой эмпатией, магией, близкой к предугадыванию желаний. Поймать нить чужой воли, тонкой гибкой ивой выгнуться перед ней, дать ей вырасти и преобразиться. Стать клинком в чужих руках, расцвести розой под невидимыми губами. Образы, образы, образы...

Кира никому не говорила о том, что представляла себе во время ритуалов. Она честно выстаивала в магических кругах, выполняя чёткие и ясные инструкции: всего лишь послушное оружие, делающее свою работу. Но сейчас, в ответ на эти слова, на это признание, коснувшееся её будто невесомой лаской, ей вдруг самой захотелось лечь в круг. Такой, какая она сейчас была.

— Но пока передо мной всего лишь неопытная девчонка, и воспитывать её придётся долго, — уронил профессор. — Даже не знаю, стоит ли оно того.

Этих слов хватило, чтобы в её душе снова вспыхнула неприязнь.

Порыв бросить трусики ему в лицо она подавила. Просто сняла их и тут же потянулась к мантии, стараясь не глядеть на профессора.

Но холодная улыбка остановила её вернее, чем кулак, врезающийся в обнажённую грудь.

— О, нет. Выйдите в центр комнаты.

Она сделала два шага вперёд и замерла, словно лань, пойманная в прицел фар приближающегося грузовика. И вздрогнула, когда профессор Деннет медленно начал обходить её по кругу. Кира невольно потянулась прикрыться, но он всего лишь коснулся её ладони, и она тотчас опустила руку.

Он не произносил ни слова. Между ними была тишина. И в этой тишине взрослый, сильный, желающий её получить мужчина видел её полностью обнажённой. Впервые в жизни.

Это было волнующе и жутко. Она ощущала подрагивающее возбуждение и что-то опасное, почти сладкое. Она представила, как он заставляет её встать на носки, связывает ей запястья грубой пеньковой верёвкой и крепит их к потолку. Как его пальцы ложатся ей на лоно, а она ничего не может сделать... Как...

Кира втянула в себя воздух, не сдержав еле слышный всхлип.

— Вы так хотите, чтобы я к вам прикоснулся, но стесняетесь попросить, — раздался насмешливый голос. — Ну же, мисс Риаз. Я не приемлю в своих ученицах стеснения.

Внезапная волна осознания окатила Киру. Она стояла перед ним раздетой, он наслаждался этим моментом, а наверху в её спальне лежала мёртвой её подруга. Его любовница. Неужели им обоим было всё равно?

— Лорейн, — хрипло сказала она. — Мы...

— Идём к ней сейчас, — прервал он. — Одевайтесь.

Она торопливо влезла в мантию и тут же, запутавшись в подоле, чуть не рухнула на кровать, обозлённо представив, как профессор пялится на её голые ноги. Почему-то полуодетые женщины всегда привлекали мужчин больше, даже несмотря на то, что только что на Кире не было ни единой нитки.

— Мисс Лорейн Ши была предательницей, — сухо сказал профессор Деннет. — Она отправила вас ко мне, зная, что с вами произойдёт, и вместо того, чтобы разорвать со мной контракт, попыталась сбежать с деньгами, которые в противном случае ей пришлось бы вернуть. С моим жалованием за три года, а я не назвал бы себя богачом. Не стоит её жалеть, мисс Риаз. То положение, в котором вы оказались — полностью её рук дело.

— А мне казалось, ваше, — огрызнулась Кира, оправляя на себе мантию.

Профессор молча распахнул перед ней дверь.

По коридорам они шли молча. Играть в маскировочную магию в Академии было запрещено, но коридоры и без того были пусты, а профессор, по-видимому, обладал магически обострённым слухом: единственный раз, когда он почти втолкнул Киру за угол, она не услышала ни звука. Прошло полминуты, и он, удовлетворённо кивнув, поманил её за собой.

Форменная мантия адептки скрывала её до щиколоток, целомудренно пряча тот факт, что под ней Кира была абсолютно нагой, и профессору достаточно было задрать подол, чтобы снова увидеть её голой, с её согласия или без него.

И это... не было ей неприятно. Это странно возбуждало. Она сама не представляла, что ей почти понравится чувствовать себя беззащитной, уязвимой — и послушной его воле.

Но позволить ему снова обнажить себя даже до бёдер она, разумеется, не собиралась. Кира невольно сжала складки мантии на боку, превращая широкую мантию в узкую юбку, и почувствовала себя спокойнее.

В следующую секунду мужская рука откинула её руку прочь.

— Не стоит облегчать себе жизнь, — тихо произнёс профессор. — Или я вам её усложню.

В том, что он действительно мог это сделать, она не сомневалась.

В башню адепток она поднималась почти бегом. Лестница была пуста, ведь в охране, по счастью, не было нужды: зачем, если все спальни запирались накрепко? Но Лорейн...

... Лорейн это не спасло, горько подумала Кира, кладя руку на дверь.

И дверь открылась перед ними.

— Мой кинжал, — задумчиво протянул профессор. — Кто-то стянул его на моих занятиях; впрочем, это было нетрудно. Куда труднее было оставить тело здесь.

— Хотели подставить меня? — тихо сказала Кира.

Он коротко фыркнул.

— Кому вы нужны? Нет, мисс Риаз, боюсь, дело обстоит куда неприятнее. Кто-то очень хотел, чтобы тело нашли с моим кинжалом в груди. Вас, скорее всего, выставили бы соучастницей, впустившей меня в спальню, но все шансы оказаться настоящим виновником были бы у меня. И ещё есть, если мы не поторопимся.

Профессор на секунду склонился над телом Лорейн. Сделал пасс над её грудью, и кинжал, совершенно чистый, исчез в складках его мантии. Ещё пасс, и по ковру расползлись дорожки пламени, стирая все следы крови и оставляя за собой только обгорелые пятна.

— Откройте окно, — велел он. — И дайте мне мантию. Снимите с себя, если так уж хочется.

Кира молча достала из шкафа мантию Лорейн и протянула ему. Профессор поднял бровь:

— Шёлк? Ваша подруга неплохо одевалась.

Он бросил взгляд на правую половину шкафа, где висели скромные джинсы, блузки и водолазки самой Киры. Совсем немного. Три серые мантии из простого хлопка завершали картину.

— Не очень-то балуют вас родители, — заметил он, одновременно колдуя над мантией, на глазах превращающейся в подобие мешка. — В чём же вы пойдёте на бал солнцестояния?

Кира нервно засмеялась.

— Если я пойду туда с вами? Подозреваю, наряд мне не понадобится вообще.

— Вот уж не думал, что у вас такая бедная фантазия. Помогите мне.

Вдвоём они запихнули Лорейн в мешок, и профессор наложил на него незнакомые Кире чары. После этого он поднял свёрток с трупом девушки — и выбросил его в окно так быстро, что Кира не успела даже вскрикнуть. Следом полетел уже собранный чемодан.

— Что вы...

— А вы думаете, я собирался тащить их через всю Академию? Спасибо за похвалу моему интеллекту, мисс Риаз.

— Убийца будет знать, что мы сообщники, — негромко сказала Кира. — Точнее, знать, что у меня есть сообщник, который помог мне избавиться от тела.

Профессор отрицательно качнул головой.

— Нет, мисс Риаз. Убийца отдал приказ принести тело девушки сюда, но он не знает, выполнен ли этот приказ до конца. Если тело будет перемещено, он не удивится.

— Откуда вы знаете, что тело сюда перенёс не сам убийца?

— Оттуда, что чары на вашей двери пропустят только лорда-ректора и вас, и ни один из вас не убийца. Вы ещё не поняли?

Кира, заворожённо глядя на него, покачала головой. Профессор Деннет вздохнул.

— Угораздило же меня. Впрочем, мне нужны от вас вовсе не ваши мозги.

Она хотела было возмутиться, но у неё уже не было сил. Эта ночь и впрямь выдалась слишком длинной.

Профессор встал.

— До вечера. Куда приходить, вы знаете.

— В ту самую камеру? Вы хотите, чтобы мы провели ритуал уже сегодня?

Кира не смогла сдержать радость в своём голосе. Профессор только хмыкнул.

— Так мечтаете от меня избавиться? Нет, мы начнём с меньших ритуалов, мисс Риаз. И с меньших испытаний, как в пределах ритуального круга, так и вне его.

Он ступил на подоконник, активируя чары левитации.

— Кстати, — прозвучал его спокойный голос, — я был свидетелем тому, что ваша подруга лежала мёртвой в вашей запертой комнате, мисс Риаз, и я, разумеется, сделал запись. — На его руке сверкнул магический браслет. — Так что не советую об этом забывать.

Он шагнул вперёд и провалился вниз.

Кира захлопнула за ним створки окна, опустилась на пол и разрыдалась.